Вокруг метлы

Всё это промелькивает у неё в голове в долю секунды. Все эти такие знакомые рассуждения, сколько уж раз повторённые про себя, сейчас для них не время. Сейчас она старшая родственница, строгий надсмотрщик, вынужденный тратить своё время на тех, кто мог бы стараться хоть чуть сильнее, но не старается. На двух лентяев, лодырей и лоботрясов, на которых зла не хватает, порой, глядеть!

— Вы собираетесь сегодня учиться или нет?! Рон, сейчас сидишь, болтаешь неизвестно о чём, а потом снова будешь ходить и выклянчивать у меня, чтобы я тебе помогла с домашним заданием.

— Ох, Гермиона, ну не начинай! Тебе самой трудно друзьям помочь, что ли?

— Ты прекрасно знаешь, что мне не трудно, что это ещё за претензия?! Но друзья сами должны прикладывать хоть немного усилий. А не болтать попусту, когда время для занятий.

— Да мы буквально пару слов.

— Эта пара слов растянулась уже минут на двадцать. Неужели вам самим не жалко тратить время на такую ерунду?

— Квиддич — не ерунда! — сразу же ощетинивается Рон. Ещё бы — это его любимая тема.

— Конечно же, ерунда!

— Нет, не ерунда! Все это признают, даже Макгонагалл. Ты просто не понимаешь, вот и всё.

— Что там понимать? Тоже мне, кантрип на четыре куба! Кучка людей на мётлах гоняют по воздуху мячики. Скажите какая сложность!

— Гермиона, — вступает Гарри, — по-моему, ты не права. Не так-то это просто, как кажется.

— Вот именно! — добавляет Рон, упирая указательный палец в столешницу. — И вообще, что ты тогда так яростно болеешь вместе со всеми, если тебе это совсем не нравится?

— Только потому, что переживаю за Гарри, неужели непонятно?! Или ты не знаешь, чем частенько заканчиваются его игры? А? Вот именно — лазаретом! Я просто хочу, чтобы с ним ничего не случилось.

— То есть тебе совсем-совсем всё равно, как закончится игра? Победим мы или, например… Слизерин?

Она вспыхивает.

— Нечего так поворачивать! Разумеется, мне не всё равно. Я бы предпочла, чтобы этих игр совсем не было. Но ведь победителем всё равно кто-то должен выйти, поэтому, раз уж играют, пускай лучше побеждает наш факультет.

— Слышишь, Гарри, она бы совсем запретила квиддич, дай ей волю!

Гарри слегка улыбается.

— Вряд ли. Гермиона слишком умная, думаю, она понимает, что нельзя запрещать всё, что ей не нравится.

Она глядит на него с прищуром.

— По-моему, ты подлизываешься. Специально так говоришь, чтобы я не сильно ругалась на вас из-за вашей вечной болтовни о квиддиче.

— Я не подлизываюсь, — отвечает он с расстановкой, — я правда так думаю.

— Ой, да чего с ней говорить! — Рон машет рукой. — Ясно же, что это всё из-за метлы.

— Из-за метлы?! — вскидывается она. — Ты смеешь обвинять меня, Рональд Уизли, что я ругаю квиддич из-за того, что мне не нравится летать на метле?!

— Ну а из-за чего ещё? Нормальный человек не может не любить квиддич, так что тут и гадать нечего. И потом, тебе не «не нравится» летать на метле, а ты просто не умеешь на ней как следует летать, вот и всё.

— Я?! Не умею?! — этот разговор всё больше раздражает её.

— А скажешь — умеешь?

— Я же сказала — мне это просто не нравится!

— Гермиона, — произносит Гарри мягко, — думаю, у тебя и правда получается не очень. Зачем спорить?

— Конечно, — подхватывает Рон, — просто ты привыкла, что во всём лучшая, а тут у тебя не выходит, вот ты и разозлилась на весь квиддич разом.

— Знаете что?! Знаете?! — она смотрит на них взглядом, мечущим искры. Они изрядно разозлили её сегодня. Изрядно!

Они улыбаются слегка насмешливо.

— Не хочу больше с вами разговаривать!

Она вскакивает, демонстративно собирает учебники, и стремительно отсаживается подальше от своих друзей, в самый угол. Ну просто зла на них не хватает!

Удивительное дело — когда Рона поддерживает Гарри, он тоже перестаёт её бояться. Как будто Гарри пускает его под какой-то невидимый зонтик, прикрывающий от её гнева. И Рон даже может безбоязненно наговорить ей всяких гадостей, как сегодня. Подумать только — она, оказывается, не любит квиддич из-за зависти! Надо же такое выдумать! Нет, конечно, с метлой у неё и вправду получается не очень, чего греха таить, но, во-первых, это же ужасно невежливо — тыкать людям в их неудачи, во-вторых, и не в них вовсе дело. Ну, ей правда не нравится спорт. Она считает его напрасной тратой времени и сил. Если уж добиваться, так чего-то полезного, а что толку в победах ради побед? Это пусть слизеринцы друг перед другом выделываются, кто из них лучше всех. То ли дело её успехи!

Она немного успокаивается и начинает краем глаза посматривать в сторону своих друзей. Поняв, что их главный консультант и помощник в учебных делах их покинул, они, наконец, всерьёз берутся за уроки.

«Вот так и приходится постоянно, — вздыхает она про себя. — Когда же уже они, наконец, повзрослеют?»