Волчий хутор

Хлыст, расставшись наскоро со своими подельниками по их совместно полицейской службе, пошел быстро в комендатуру. Он там и жил все это последнее время. В отличие от остальных, он предпочитал жить здесь под дулами охраняющих комендатуру автоматчиков. Если тот же Прыщ жил с сельской местной бабой этой Любавой Дрониной, Дрыка, тот, где придется. Иногда по сеновалам разных домов. Ныне пропавший Жаба в доме своей почившей матери, то Хлыст предпочитал все же старую сельскую оккупированную немцами школу. Он добазарился об житие в ней с оберполковником Гюнтером Когелем. И тот, вроде как, ему разрешил обитать по ночам в этой комендатуре. С условием конечно и на доверии. Что Хлыст будет нести внутреннюю ночную охрану комендатуры. Теперь он ухлопал старосту деревни. И наверняка, его жена завтра прибежит сюда выяснять, где ее благоверный муж Серафим Кожуба. Начнет, может, на Хлыста жалобы катать. Они с ним давно не дружили. Часто до рукоприкладства даже ссорились. Да, и она его недолюбливала больше, чем других полицаев, как и многие в этой деревне. Они все за глаза говорили про него, что он откровенное дерьмо не лучше Жабы. И это было так. Только он кроме прочего, еще был командиром жандармского полицейского их отряда на этой деревне. И вообще надо было быть рядом с Когелем, так на всякий случай проинструктировать его о случившемся, ранее других, как они все договорились. И если, что свалить на кого-нибудь, из своих, чтобы спасти в первую очередь свою задницу от немецкого взыскания. Хлыст, подойдя в темноте к унтерофицеру который нес сегодня ночью охрану в школе, поздоровался с ним. И, получив разрешение, и обменявшись с немцем папироской, вошел в комендатуру. Немец, поморщившись, посмотрел ему в след и что-то сказав на немецком, своим двум охранникам с автоматами коллегам по службе отвернулся от Хлыста. Хлыст закрыл за собой входную дверь.

Они стояли у трех сосенок возле лесной землянки в темноте ночи. Командир партизанского отряда Ражнов Виктор и политрук Васюков Федор и еще один односельчанин Всеволода Артюхова, брат предателя старосты Серафима Кожубы Тимофей Кожуба. Тимофей так и не знал о предательстве своего собственного родного старшего брата. Он бы, наверное, и не поверил в это, но факт вещь упрямая. И то, что Серафима ухлопали сами полицаи, наверное, все же лучший был выход в разрешении вылившейся проблемы и будущих между ними будущей вражды и семейных взглядов на вероятность политических разногласий. Они все трое, окидывая взглядом в темноте у костров весь своей партизанский отряд, слушали внимательно селянина Снежницы Артюхова Всеволода. — Надо выручать бабенок — сказал Артюхов Всеволод политруку Федору Васюкову и командиру партизанского отряда Ражнову Виктору. Он обратился с этой просьбой к односельчанину Тимофею Кожубе, как к самому близкому на селе и доверенному человеку — Их завтра, наверняка расстреляют вместе с детьми или повесят. Надо их выручать. — Что ты предлагаешь, Всеволод? — обратился к нему Ражнов Виктор. — Я думаю — сказал, обращаясь к ним Всеволод — Надо несколько человек для похода сейчас ночью в нашу деревню. Я знаю, где немцы их спрятали. Там есть на краю села амбар большой для скотины. Вот там их с детьми и держат. — Рано утром начнется наступление — тихо сказал Всеволоду Ражнов Виктор — Я думаю, не успеют. Мы их и отобьем. Как раз наши пойдут со стороны дороги с того края Снежницы. Амбар тот окажется первым на нашем пути, и мы их освободим. Попутно освободим, Всеволод. Не переживай за своих односельчанок. Мы их в обиду не дадим. А сейчас расходимся. И идем спать, пока горят костры и пока еще возле них тепло. Рано будет подъем и наступление. Надо выспаться перед боем. Иди к сыну, Всеволод. Он, наверное, заждался своего отца. И волнуется перед боем. Все решится завтра, Всеволод. Завтра. — Завтра, Павел мы будем снова в своей Снежнице, но только без немцев. Завтра Павел. Завтра — добавил Васюков Федор. — Нет, я не согласен — вступился за Всеволода Тимофей Кожуба — А, что, если они успеют раньше нас и порешат их прямо там в амбаре. А там еще и дети. Дети Пелагеи и Варвары. Я себе ни когда не прощу, если их убьют. — Варвара с нами держала связь — сказал Всеволод — И тоже как, никак, помогала нам. Когда пришли фрицы в деревню, она, всегда рискуя собой и детьми, давала нам там в своем доме ночлег и еду — Всеволод настаивал — Да и сведения не хуже моего доставала о немцах. Даже из соседних селений. Это благодаря ей, мы знаем о танках и количестве пехоты в Снежницах. Она мне помогла до собрать эти, важные перед наступлением сведения. Иногда я даже прятал свои припасы у нее дома, пока полицаи не отняли у Варвары ее дом. — Ладно, решено — ответил Всеволоду Ражнов Виктор — Завтра подготовим небольшой разведывательный отряд в деревню. И вытащим их из того амбара еще до наступления наших.