Она стояла на песчаном высоком покрытом сумерками раннего утра косогоре. Крутом косогоре, уходящим вниз к самой реке. Она стояла и смотрела в ночь. На свет желтеющей в небе Луны. Она не спускала взгляда с бликующей яркими переливами красок ночной воды. И самой прибрежной кромки берега.
178 мин, 10 сек 7247
Гюнтер Когель поднявшись на ноги, и еле перебирая ими, брел по болотной топи теперь практически наугад. Впереди и вокруг него был лишь сплошной густой после обильного дождевого ливня туман. Он трясся от страха. И уже не соображал ничего от удара мощной лапы оборотня волка.
Это была настоящая контузия, выбившая Когеля из своего сознания на какое-то непродолжительное время. Этот чудовищный удар когтистой звериной лапы по его голове вырубил его оберполковника Гюнтера Когеля из сознания. И не видевшего всего того, что произошло с его адъютантом Ергином Вальтраубе и полицаем Дрыкой. Он так и проплавал в грязной после дождя заливной у берега Волчьего хутора луже.
Когель даже не помнил, как пришел в себя и только помнил, как пополз, куда глаза глядят, не взирая, на топкую вонючую, болотную жидкую грязь и рану от когтей волчьей оборотня лапы. Снесшую, почти всю его правую щеку. Он даже не чувствовал сейчас кровь текущую по его шее под рубашку и китель. Он просто полз и полз по болоту долгое время. И вот, наконец, нашел в себе силы встать на ноги.
Когель ухватился за тонкую перед собой стоящую замшелую болотную сосенку и огляделся вокруг. В окружающий его стелющийся по болоту малоподвижный густой туман.
Не было ничего, совершенно видно, куда ни посмотри. И Когель, побрел дальше, хватаясь за деревья вокруг себя. Он брел по болоту в одиночестве, надеясь еще на возможное спасение.
Туман начал постепенно и медленно рассеиваться и таять, буквально на глазах. Он прямо стал оседать в само болото, увлекаемый вниз в жидкую его заросшую болотной травой топь.
В этот момент Фероль настиг свою потенциальную жертву.
Мощный удар в спину сбил с ног оберполковника Гюнтера Когеля с дрожащих и подкашивающихся ног. Он упал окровавленным лицом в болотную жижу. И тут же был схвачен за пояс кем-то очень сильным.
Оборотень волк держал его своей когтистой сильной волосатой рукой, обхватив за торс и прижав сбоку к себе. Он понес Когеля по болоту в известном только ему направлении. Он понес Когеля к древнему божественному дереву этого болотного леса.
Он тащил еще живого пойманного им немца Гюнтера Когеля через все болото к древнему дереву. Буквально схватив поперек туловища под своей сильной звериной волосатой рукой.
Он тащил его к своей новой матери. Богине этого болотного леса. Словно какую-нибудь игрушку, он бросил пойманного им немца прямо на выступающие толстые корявые корни древнего ствола. Тот шмякнулся оземь, и пополз сам от оборотня задом, отмахиваясь от него руками и что-то лепеча на своем немецком языке.
В глазах потенциальной жертвы кроме страха и ужаса не было уже ничего.
Немец спиной прислонился к древнему корявому с толстенной корой стволу болотного дерева и поднялся на дрожащие ноги.
В это время к оборотню волку подбежали две такие же, как и он волчицы. Они воя и рыча и скаля свои длинные клыки, зубы смотрели на того, кто был недавно еще командиром немецкого в оккупированной Снежнице большого пехотного подразделения.
Когель не унимаясь, что-то так и лепетал на немецком, громко. Наверное, молил о пощаде.
Фероль стоял напротив него во весь свой звериный огромный рост оборотня волка. Он, молча, в отличие от волчиц, смотрел на свою жертву. И ждал решения, ее участи от своей лесной Богини Матери. Ждал ее приказа для окончательного завершения ритуала. Эта жертва была ее жертва. Фероль посвящал жертву своей новой Матери и лесному Отцу волку.
Вдруг забурлила волнами и пузырями грязи вся вокруг дерева трясина.
Прямо среди его уходящих вглубь болота толстенных кривых корней. И в тот же миг отделилась от дерева черная призрачная тень. Тень прошла сквозь самого дрожащего от ужаса Когеля. Это была тень огромного волка.
Тень на глазах приобретала живую осязаемую форму, и казалось даже вес. Она ступала волчьими лапами по болотной жиже. И шла прямо в направлении Фероля.
Стоящие сзади Фероля обе рычащие волчицы замолчали и склонили книзу свои в покорности головы.
— Моя, милая Агес! — громко раздался голос тени — Наконец-то ты нашла себе мужа! Себе и своей молодой дочери! Наконец-то родится новая стая! В этом лесу и на моих глазах! Это будет новая стая!
Тень подошла вплотную к Феролю и обнюхала его всего, вокруг обходя стоящего во весь звериный огромный рост волка оборотня.
— Молодая кровь, Агес! Ты долго выбирала себе мужа, Агес! — снова произнесла тень — Для себя и для дочери! И вот я, помогла тебе, дочь моя! Он твой муж и мой теперь сын, как вы все многие! Мой Фероль! Мой обращенный новый хозяин этого леса! Это все теперь твое!
Тень остановилась перед стоящим лицом к ней Феролем. Она стала вытягиваться вверх и превратилась в силуэт женщины. Молодой тоже, как и Агес и Агелла, женщины приобретая живые конечные очертания живой женской фигуры.
Это была настоящая контузия, выбившая Когеля из своего сознания на какое-то непродолжительное время. Этот чудовищный удар когтистой звериной лапы по его голове вырубил его оберполковника Гюнтера Когеля из сознания. И не видевшего всего того, что произошло с его адъютантом Ергином Вальтраубе и полицаем Дрыкой. Он так и проплавал в грязной после дождя заливной у берега Волчьего хутора луже.
Когель даже не помнил, как пришел в себя и только помнил, как пополз, куда глаза глядят, не взирая, на топкую вонючую, болотную жидкую грязь и рану от когтей волчьей оборотня лапы. Снесшую, почти всю его правую щеку. Он даже не чувствовал сейчас кровь текущую по его шее под рубашку и китель. Он просто полз и полз по болоту долгое время. И вот, наконец, нашел в себе силы встать на ноги.
Когель ухватился за тонкую перед собой стоящую замшелую болотную сосенку и огляделся вокруг. В окружающий его стелющийся по болоту малоподвижный густой туман.
Не было ничего, совершенно видно, куда ни посмотри. И Когель, побрел дальше, хватаясь за деревья вокруг себя. Он брел по болоту в одиночестве, надеясь еще на возможное спасение.
Туман начал постепенно и медленно рассеиваться и таять, буквально на глазах. Он прямо стал оседать в само болото, увлекаемый вниз в жидкую его заросшую болотной травой топь.
В этот момент Фероль настиг свою потенциальную жертву.
Мощный удар в спину сбил с ног оберполковника Гюнтера Когеля с дрожащих и подкашивающихся ног. Он упал окровавленным лицом в болотную жижу. И тут же был схвачен за пояс кем-то очень сильным.
Оборотень волк держал его своей когтистой сильной волосатой рукой, обхватив за торс и прижав сбоку к себе. Он понес Когеля по болоту в известном только ему направлении. Он понес Когеля к древнему божественному дереву этого болотного леса.
Он тащил еще живого пойманного им немца Гюнтера Когеля через все болото к древнему дереву. Буквально схватив поперек туловища под своей сильной звериной волосатой рукой.
Он тащил его к своей новой матери. Богине этого болотного леса. Словно какую-нибудь игрушку, он бросил пойманного им немца прямо на выступающие толстые корявые корни древнего ствола. Тот шмякнулся оземь, и пополз сам от оборотня задом, отмахиваясь от него руками и что-то лепеча на своем немецком языке.
В глазах потенциальной жертвы кроме страха и ужаса не было уже ничего.
Немец спиной прислонился к древнему корявому с толстенной корой стволу болотного дерева и поднялся на дрожащие ноги.
В это время к оборотню волку подбежали две такие же, как и он волчицы. Они воя и рыча и скаля свои длинные клыки, зубы смотрели на того, кто был недавно еще командиром немецкого в оккупированной Снежнице большого пехотного подразделения.
Когель не унимаясь, что-то так и лепетал на немецком, громко. Наверное, молил о пощаде.
Фероль стоял напротив него во весь свой звериный огромный рост оборотня волка. Он, молча, в отличие от волчиц, смотрел на свою жертву. И ждал решения, ее участи от своей лесной Богини Матери. Ждал ее приказа для окончательного завершения ритуала. Эта жертва была ее жертва. Фероль посвящал жертву своей новой Матери и лесному Отцу волку.
Вдруг забурлила волнами и пузырями грязи вся вокруг дерева трясина.
Прямо среди его уходящих вглубь болота толстенных кривых корней. И в тот же миг отделилась от дерева черная призрачная тень. Тень прошла сквозь самого дрожащего от ужаса Когеля. Это была тень огромного волка.
Тень на глазах приобретала живую осязаемую форму, и казалось даже вес. Она ступала волчьими лапами по болотной жиже. И шла прямо в направлении Фероля.
Стоящие сзади Фероля обе рычащие волчицы замолчали и склонили книзу свои в покорности головы.
— Моя, милая Агес! — громко раздался голос тени — Наконец-то ты нашла себе мужа! Себе и своей молодой дочери! Наконец-то родится новая стая! В этом лесу и на моих глазах! Это будет новая стая!
Тень подошла вплотную к Феролю и обнюхала его всего, вокруг обходя стоящего во весь звериный огромный рост волка оборотня.
— Молодая кровь, Агес! Ты долго выбирала себе мужа, Агес! — снова произнесла тень — Для себя и для дочери! И вот я, помогла тебе, дочь моя! Он твой муж и мой теперь сын, как вы все многие! Мой Фероль! Мой обращенный новый хозяин этого леса! Это все теперь твое!
Тень остановилась перед стоящим лицом к ней Феролем. Она стала вытягиваться вверх и превратилась в силуэт женщины. Молодой тоже, как и Агес и Агелла, женщины приобретая живые конечные очертания живой женской фигуры.
Страница 45 из 47
