По гладкой и блестевшей от дождя дороге мчалась новенькая, словно сошедшая с конвейера, «Волга». Ее водитель спешил и поэтому сильно разогнал машину. Несколько минут назад наступила полночь, и свет машинных фар не рассеивал ночной мрак, а, напротив, сгущал его еще больше. А в небе от «Волги» не отставала луна. Она отражалась в зеркале дороги и внимательно следила за лихой машиной.
254 мин, 37 сек 4018
— Все. Это был не сон, да? Скажи, Волк, это ведь был не сон? Ведь если бы это был сон, то мы бы были не здесь и не вдвоем, да? Значит, это было на самом деле? Ты и я. Мы теперь волки? На самом деле, а не понарошку? Роман, а мы еще будем снова ими? Правда, ведь было здорово? Как мы играли!
Этот фонтан вопросов и восклицаний совершенно сбил Романа с толку. Он не знал, что теперь должен делать. Куда идти? С кем говорить про это? И что делать дальше?
А Ваня, не переставая болтать, уже оделся и стоял рядом.
— Куда мы теперь пойдем? В лагерь? — спросил он.
— Мы пойдем в лагерь, — мрачно ответил Роман. — Только не сейчас. Надо дождаться темноты.
— Правильно, Волк, — согласился мальчик. — Нас не было много дней. Там, наверно, все на ушах стоят. А здорово ты ту собаку прогнал! Как он завыла, как завизжала! А эти менты за ней!
Волчонок засмеялся. Роман посмотрел на него, на его ровные и белоснежные зубы, вспомнил что-то и тоже засмеялся. Спокойствие и хорошее настроение Волчонка вдруг совершенно успокоили его. Мальчик стал ему родным. Он его обожал и любил. Почему-то на свете больше его уже ничего не волновало кроме этого мальчика. Его волчонка.
Они теперь были одни на всем белом свете. Никто им не был нужен кроме друг друга.
— Давай играть, Волк, — у волчат одно на уме. Но волки не умеют ни в чем отказывать своим детенышам. Впрочем, и чужим тоже. Слово волчонка для волка закон.
Волк Роман и Волчонок Ваня стали играть. Они бегали по лесу, залезали на деревья, кричали, свистели и даже дрались. Конечно, понарошку, а не на самом деле. И Волчонок всегда побеждал. А как он смотрел на Романа! С каким обожанием! За один только этот взгляд Волк готов был сделать для него что угодно.
Настал вечер, и пора уже было идти в лагерь.
— Что мы скажем? — спросил Волк Волчонка.
— Что мы теперь волки! — закричал Волчонок. — Пусть только к нам полезут!
— И нас обоих сразу в психушку, — Роман не терял головы. — Будут долго расспрашивать, и колоть всякими уколами.
Услыхав про уколы, Волчонок поежился.
— А потом, когда через двадцать пять дней наступит полнолуние, в клинике, где нас будут лечить, появятся два волка. Волк и волчонок. Ты думаешь, что врачи и санитары будут долго разбираться с ними? Нет. Они вызовут милицию, с собаками или с ружьями. И тогда конец. Послушай, Волчонок, — голос Волка был тревожным и серьезным, — мы никому не должны говорить, что с нами произошло на самом деле. Ты понял меня?
— Да, Волк, — глаза мальчика заблестели еще ярче. Он стал еще более симпатичным. Волосы его потемнели, глаза стали еще больше. — Я тебя понял. Это новая игра?
— Да. Может быть, через месяц с нами ничего больше и не произойдет. А все это была глупая случайность.
И они пошли в лагерь.
— А жаль, — сказал Ваня, когда они были уже у забора.
— Что жаль? — не понял Роман.
— Жаль, если мы с тобой больше не превратимся в волков.
Роман промолчал. Он не был согласен с этой мыслью. Впрочем, может быть, где-то в глубине души и у него тоже шевельнулось сожаление. Но оно быстро исчезло.
Войти в дачу решили через окно, из которого они удрали на волю. Когда стало совсем темно, Волк и Волчонок подкрались к даче и подошли к окну. Оно было закрыто. Но Роман знал, что форточка в нем не имеет щеколды. Он поднял Волчонка, и тот нырнул внутрь. Через секунду он открыл окно, и Роман тоже залез в комнату. Глаза его прекрасно видели в темноте. В комнате ничего не изменилось после того, что случилось несколько ночей назад. Но только на первый взгляд. Присмотревшись внимательней, Волк понял, что все здесь было тщательно пересмотрено и проверено.
Здесь был обыск. Что ж, вполне естественно. Пропали два человека. Роман даже ощутил запах собаки, которая была здесь. Ему этот запах очень не понравился.
Стало светло. Это Волчонок включил свет.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Роман.
— Включил свет. Ведь темно же.
Роман подумал, что, наверно, надо выключить свет, но потом передумал. Все равно рано или поздно надо будет показаться людям. И что он им скажет?
Словно нарочно в комнату заглянула Оля. Роман увидел ее застывший взгляд. С губ девушки готов был вырваться крик, но Роман не допустил этого. Он схватил Олю за руку и втащил ее в комнату.
— Это мы, — твердым голосом произнес он. — Что тут без нас было? Рассказывай!
— Где вы были? Что произошло? — как все девушки. Оля не стала отвечать на вопросы Романа, а стала задавать свои.
— С нами все в порядке, — ответил Роман. — Мы были в городе. Ваня сбежал из лагеря, я его искал. — Роман ничего другого не успел придумать, и врал первое, что приходило в голову.
— А почему ты ничего не сообщил в лагерь?
Роману не понравился допрашивающий тон напарницы. Его глаза сверкнули недобрым огнем. Но Ольга ничего не заметила. Она продолжала строго спрашивать Романа о побеге. Потом набросилась на Ваню. Мальчик молчал. Он считал, что Волк ответит на все вопросы лучше него.
Этот фонтан вопросов и восклицаний совершенно сбил Романа с толку. Он не знал, что теперь должен делать. Куда идти? С кем говорить про это? И что делать дальше?
А Ваня, не переставая болтать, уже оделся и стоял рядом.
— Куда мы теперь пойдем? В лагерь? — спросил он.
— Мы пойдем в лагерь, — мрачно ответил Роман. — Только не сейчас. Надо дождаться темноты.
— Правильно, Волк, — согласился мальчик. — Нас не было много дней. Там, наверно, все на ушах стоят. А здорово ты ту собаку прогнал! Как он завыла, как завизжала! А эти менты за ней!
Волчонок засмеялся. Роман посмотрел на него, на его ровные и белоснежные зубы, вспомнил что-то и тоже засмеялся. Спокойствие и хорошее настроение Волчонка вдруг совершенно успокоили его. Мальчик стал ему родным. Он его обожал и любил. Почему-то на свете больше его уже ничего не волновало кроме этого мальчика. Его волчонка.
Они теперь были одни на всем белом свете. Никто им не был нужен кроме друг друга.
— Давай играть, Волк, — у волчат одно на уме. Но волки не умеют ни в чем отказывать своим детенышам. Впрочем, и чужим тоже. Слово волчонка для волка закон.
Волк Роман и Волчонок Ваня стали играть. Они бегали по лесу, залезали на деревья, кричали, свистели и даже дрались. Конечно, понарошку, а не на самом деле. И Волчонок всегда побеждал. А как он смотрел на Романа! С каким обожанием! За один только этот взгляд Волк готов был сделать для него что угодно.
Настал вечер, и пора уже было идти в лагерь.
— Что мы скажем? — спросил Волк Волчонка.
— Что мы теперь волки! — закричал Волчонок. — Пусть только к нам полезут!
— И нас обоих сразу в психушку, — Роман не терял головы. — Будут долго расспрашивать, и колоть всякими уколами.
Услыхав про уколы, Волчонок поежился.
— А потом, когда через двадцать пять дней наступит полнолуние, в клинике, где нас будут лечить, появятся два волка. Волк и волчонок. Ты думаешь, что врачи и санитары будут долго разбираться с ними? Нет. Они вызовут милицию, с собаками или с ружьями. И тогда конец. Послушай, Волчонок, — голос Волка был тревожным и серьезным, — мы никому не должны говорить, что с нами произошло на самом деле. Ты понял меня?
— Да, Волк, — глаза мальчика заблестели еще ярче. Он стал еще более симпатичным. Волосы его потемнели, глаза стали еще больше. — Я тебя понял. Это новая игра?
— Да. Может быть, через месяц с нами ничего больше и не произойдет. А все это была глупая случайность.
И они пошли в лагерь.
— А жаль, — сказал Ваня, когда они были уже у забора.
— Что жаль? — не понял Роман.
— Жаль, если мы с тобой больше не превратимся в волков.
Роман промолчал. Он не был согласен с этой мыслью. Впрочем, может быть, где-то в глубине души и у него тоже шевельнулось сожаление. Но оно быстро исчезло.
Войти в дачу решили через окно, из которого они удрали на волю. Когда стало совсем темно, Волк и Волчонок подкрались к даче и подошли к окну. Оно было закрыто. Но Роман знал, что форточка в нем не имеет щеколды. Он поднял Волчонка, и тот нырнул внутрь. Через секунду он открыл окно, и Роман тоже залез в комнату. Глаза его прекрасно видели в темноте. В комнате ничего не изменилось после того, что случилось несколько ночей назад. Но только на первый взгляд. Присмотревшись внимательней, Волк понял, что все здесь было тщательно пересмотрено и проверено.
Здесь был обыск. Что ж, вполне естественно. Пропали два человека. Роман даже ощутил запах собаки, которая была здесь. Ему этот запах очень не понравился.
Стало светло. Это Волчонок включил свет.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Роман.
— Включил свет. Ведь темно же.
Роман подумал, что, наверно, надо выключить свет, но потом передумал. Все равно рано или поздно надо будет показаться людям. И что он им скажет?
Словно нарочно в комнату заглянула Оля. Роман увидел ее застывший взгляд. С губ девушки готов был вырваться крик, но Роман не допустил этого. Он схватил Олю за руку и втащил ее в комнату.
— Это мы, — твердым голосом произнес он. — Что тут без нас было? Рассказывай!
— Где вы были? Что произошло? — как все девушки. Оля не стала отвечать на вопросы Романа, а стала задавать свои.
— С нами все в порядке, — ответил Роман. — Мы были в городе. Ваня сбежал из лагеря, я его искал. — Роман ничего другого не успел придумать, и врал первое, что приходило в голову.
— А почему ты ничего не сообщил в лагерь?
Роману не понравился допрашивающий тон напарницы. Его глаза сверкнули недобрым огнем. Но Ольга ничего не заметила. Она продолжала строго спрашивать Романа о побеге. Потом набросилась на Ваню. Мальчик молчал. Он считал, что Волк ответит на все вопросы лучше него.
Страница 22 из 68
