Волк, который вместо мозгов

Ещё мне не хотелось, чтобы меня заметил кто-нибудь из случайных прохожих. Ведь в то время, пока я чешу сломя голову, кто-то может проходить мимо, а потом, если его вызовет на допрос Товарищ Следователь, то — составить примерный фоторобот того, как я выглядел. И тогда мне уже не отвертеться… Ведь не вернётся же мой друг и не перекусит горло Товарищу Следователю? Дело в том, что мне сейчас действительно сорок с чем-то лет, а я всё это время тщетно ждал возвращения своего верного и преданного друга, такого как пёс, но до сих пор никак не мог дождаться. Это значит, что не я не могу его увидеть, а он не может увидеть (найти) меня, поскольку я остался таким же, как был, а он — надолго остался злым. Ведь известно же, что падшие ангелы не могут стать всё теми же, какими были в самом начале? Даже если они маленькие ангелочки с крылышками, похожие на младенцев… Всё равно не могут. Даже если они скверный поступок совершат всего один раз в жизни и после этого будут творить только добрые и хорошие дела, всё равно у них не получится стать старыми. То есть, они будут всегда такими же маленькими, как были в самом начале.

Эпилог.

Главное, что меня во всём этом поразило, это то, что я впервые увидел, как на самом деле выглядит мой друг. Дело в том, что в тот момент, когда я его увидел, он вылезал из живота бездыханного тела девочки. Той, у которой он отгрыз грудь. То есть, его самого невозможно разглядеть, но, поскольку он весь был куском воздуха, частями измазанного кровью, то я кое-как сумел разглядеть младенца. То есть мой друг выглядел типичным карапузом. Это я рассказываю, чтобы как-то объяснить свою историю, а то получается, что у меня не было друга, чисто физически.

Он вылез прямо из её живота. Это был такой красный грудничок. То есть ребёнок, которого мама ещё кормит грудью, так как прикормки ему пока рановаты. Честно, понятие не имею, откуда он нарисовался, свалился на мою голову. У меня просто ощущение, что на самом деле он является жертвой аборта. Его выбросили, как зародыша, но он как-то сохранился, как вид. Возможно, сохранялся ни один десяток лет. И с тех пор уже неплохо развился, как личность.