Это долгая и сумбурная история. Если бы меня не спросили, никогда бы не стал рассказывать. Сейчас, спустя год, во всё, что случилось тем летом, верится с трудом. Хотя шрамы на спине служат лучшим напоминанием.
Добавить в моё избранное
6 мин, 45 сек 1982
Смешно звучит…
Ладно. Пусть будет так: раньше я очень любил кофе. Нет, не подумайте, что я издеваюсь над вами. Просто это важно запомнить. Чашка чёрного кофе с сахаром и сигарета могли запросто заменить мне завтрак, обед и ужин. Я пил его дома, на работе, выезжая отдохнуть куда-нибудь. На праздники близкие и друзья всегда знали, что мне дарить. И шкафы на кухне просто ломились от различной кофеманской посуды, турок и итальянских кофеварок. Лера, как и положено жене, ворчала, но терпела эту мою страсть к бодрящему напитку. Особый восторг у меня вызывали кофейные посылки из разных далёких стран, куда нелёгкая судьба забросила моих сокурсников после выпуска. Кто-то в погоне за длинным долларом отправился в Анголу и Мозамбик. Кто-то нашёл в роду еврейских бабушек и поехал в Израиль. Были и «американцы» удачно выигравшие«гринкарт» в лотерею. Один я так никуда и не уехал. Даже когда мой лучший друг, Мишка Пустохвалов, звал меня с собой в Бразилию, помощником представителя одной транспортной компании. Отказался. Почему? Не знаю, обстоятельства складывались так. Всё к лучшему. Я устроился в небольшую фирму, работавшую на обеспечение международных интересов бизнес авиаперевозчиков. Если видели в кино, как крутые дядьки летают на частных самолётах — вот это оно и есть. И так я имел доступ к«командирской почте» и мог через знакомых пилотов передавать посылки друзьям, живущим на многие тысячи километров от меня. Я отправлял русские деликатесы: гречку, бородинский хлеб, конфеты, икру и много чего ещё. Проблемы возникали только с таможней в США, но и там пару раз проскакивали мои передачи. А как же было приятно получать ответные подарки — с различными«колониальными товарами» главным из которых был, разумеется, кофе. Самые классные посылки приходили из Сан-Паулу, где Мишка смог со временем открыть собственное дело. Бразильский кофе был моим излюбленным лакомством. Когда я получал посылку, то мог двое, а то и трое суток ничего не есть — лишь бы кофе был в кружке. Жена ругалась, обещала выбросить весь кофе, чтобы прервать мою«бразильскую диету». Но быстро сдавалась, а я продолжал наслаждаться тончайшим ароматом и густым насыщенным вкусом сильной обжарки, с нотками какао и фруктов. О, да…
В июне пришла очередная посылка от Миши. Но вместо привычного «Сантос» в коробке был невзрачный пакет без маркировки. Когда я развернул свёрток, то испытал странное чувство. Нос уловил тонкий землистый аромат. В первую минуту запах не понравился. Но чем дольше я держал пакет открытым, тем больше мне хотелось попробовать новый кофе. Зёрна были крупные и чёрные, в той кондиции обжарки, что я особенно любил. Если взять такое зерно пальцами, то на коже останется маслянистый след. Чудесный сорт, и не беда, что в такой скромной упаковке. Я позвонил другу и поблагодарил за презент. А в ответ услышал гордое заявление Мишки, что в этот раз кофе он выбирал лично, на деревенском базаре в Сорокаба, пригороде Сан-Паулу. Отлично — натуральный эко-продукт, без вытяжек и потери в своих первозданных свойствах. Мне натерпелось вернуться домой из аэропорта. По дороге я несколько раз открывал пакет, чтобы вдохнуть дурманящий аромат зёрен. Дома, с порога я бросился на кухню, чтобы уже через пятнадцать минут смаковать чёрный как смола и такой же густой напиток. Мне даже показалось, что зёрна растворились в кипятке без следа, такой он был тягучий. Вкус захватил меня. И почти на час я выпал из реального мира. Мысли плыли ровно и безмятежно, не задерживаясь подолгу в голове. Несколько раз подходила жена. Фыркала и ругалась, что вся кухня провоняла какой-то гнилью и если это кофе, то лучше его выкинуть — вдруг испортился. Я не замечал её, голос супруги был просто звуком, назойливым, но не имеющим смысла. Отличный кофе. Допив напиток, я почувствовал небывалый прилив сил. Казалось, что могу свернуть горы. Но поскольку дел у меня никаких не намечалось, я промаялся полдня, бесцельно слоняясь по квартире. Вечером перед сном выпил ещё, но разбавил его молоком, не хотелось пить крепкий на ночь. Когда ложились спать, на какое-то мгновение и я уловил запах гнили, на который жаловалась Лера.
Уснул быстро.
И почти сразу стал видеть сны. Цветные, яркие, словно подсвеченные прожекторами. Вокруг меня были люди. Целая толпа непонятных тёмных личностей. Нельзя было разобрать ни лица, ни фигуры, но я понимал — что это люди. Они пели. Хотя, монотонный вой, весьма условно можно назвать пением. До слуха долетал приглушённый бой барабанов. Затем толпа расступилась, и меня вытолкнули в образовавшийся проход. Я догадался, чего от меня ждут, и решил поддаться чужой воле. Идти было тяжело, ноги вязли в топкой почве. Впереди виднелся лес. К нему я и пошёл. Но стоило мне приблизиться к кромке густого тропического леса, а это были именно джунгли, я услышал крики за спиной. Эти чёрные люди-тени гнались за мной. Стало страшно. Поддавшись ужасу я побежал в заросли. Растения цеплялись и мешали двигаться вперёд. За спиной голосили преследователи.
Ладно. Пусть будет так: раньше я очень любил кофе. Нет, не подумайте, что я издеваюсь над вами. Просто это важно запомнить. Чашка чёрного кофе с сахаром и сигарета могли запросто заменить мне завтрак, обед и ужин. Я пил его дома, на работе, выезжая отдохнуть куда-нибудь. На праздники близкие и друзья всегда знали, что мне дарить. И шкафы на кухне просто ломились от различной кофеманской посуды, турок и итальянских кофеварок. Лера, как и положено жене, ворчала, но терпела эту мою страсть к бодрящему напитку. Особый восторг у меня вызывали кофейные посылки из разных далёких стран, куда нелёгкая судьба забросила моих сокурсников после выпуска. Кто-то в погоне за длинным долларом отправился в Анголу и Мозамбик. Кто-то нашёл в роду еврейских бабушек и поехал в Израиль. Были и «американцы» удачно выигравшие«гринкарт» в лотерею. Один я так никуда и не уехал. Даже когда мой лучший друг, Мишка Пустохвалов, звал меня с собой в Бразилию, помощником представителя одной транспортной компании. Отказался. Почему? Не знаю, обстоятельства складывались так. Всё к лучшему. Я устроился в небольшую фирму, работавшую на обеспечение международных интересов бизнес авиаперевозчиков. Если видели в кино, как крутые дядьки летают на частных самолётах — вот это оно и есть. И так я имел доступ к«командирской почте» и мог через знакомых пилотов передавать посылки друзьям, живущим на многие тысячи километров от меня. Я отправлял русские деликатесы: гречку, бородинский хлеб, конфеты, икру и много чего ещё. Проблемы возникали только с таможней в США, но и там пару раз проскакивали мои передачи. А как же было приятно получать ответные подарки — с различными«колониальными товарами» главным из которых был, разумеется, кофе. Самые классные посылки приходили из Сан-Паулу, где Мишка смог со временем открыть собственное дело. Бразильский кофе был моим излюбленным лакомством. Когда я получал посылку, то мог двое, а то и трое суток ничего не есть — лишь бы кофе был в кружке. Жена ругалась, обещала выбросить весь кофе, чтобы прервать мою«бразильскую диету». Но быстро сдавалась, а я продолжал наслаждаться тончайшим ароматом и густым насыщенным вкусом сильной обжарки, с нотками какао и фруктов. О, да…
В июне пришла очередная посылка от Миши. Но вместо привычного «Сантос» в коробке был невзрачный пакет без маркировки. Когда я развернул свёрток, то испытал странное чувство. Нос уловил тонкий землистый аромат. В первую минуту запах не понравился. Но чем дольше я держал пакет открытым, тем больше мне хотелось попробовать новый кофе. Зёрна были крупные и чёрные, в той кондиции обжарки, что я особенно любил. Если взять такое зерно пальцами, то на коже останется маслянистый след. Чудесный сорт, и не беда, что в такой скромной упаковке. Я позвонил другу и поблагодарил за презент. А в ответ услышал гордое заявление Мишки, что в этот раз кофе он выбирал лично, на деревенском базаре в Сорокаба, пригороде Сан-Паулу. Отлично — натуральный эко-продукт, без вытяжек и потери в своих первозданных свойствах. Мне натерпелось вернуться домой из аэропорта. По дороге я несколько раз открывал пакет, чтобы вдохнуть дурманящий аромат зёрен. Дома, с порога я бросился на кухню, чтобы уже через пятнадцать минут смаковать чёрный как смола и такой же густой напиток. Мне даже показалось, что зёрна растворились в кипятке без следа, такой он был тягучий. Вкус захватил меня. И почти на час я выпал из реального мира. Мысли плыли ровно и безмятежно, не задерживаясь подолгу в голове. Несколько раз подходила жена. Фыркала и ругалась, что вся кухня провоняла какой-то гнилью и если это кофе, то лучше его выкинуть — вдруг испортился. Я не замечал её, голос супруги был просто звуком, назойливым, но не имеющим смысла. Отличный кофе. Допив напиток, я почувствовал небывалый прилив сил. Казалось, что могу свернуть горы. Но поскольку дел у меня никаких не намечалось, я промаялся полдня, бесцельно слоняясь по квартире. Вечером перед сном выпил ещё, но разбавил его молоком, не хотелось пить крепкий на ночь. Когда ложились спать, на какое-то мгновение и я уловил запах гнили, на который жаловалась Лера.
Уснул быстро.
И почти сразу стал видеть сны. Цветные, яркие, словно подсвеченные прожекторами. Вокруг меня были люди. Целая толпа непонятных тёмных личностей. Нельзя было разобрать ни лица, ни фигуры, но я понимал — что это люди. Они пели. Хотя, монотонный вой, весьма условно можно назвать пением. До слуха долетал приглушённый бой барабанов. Затем толпа расступилась, и меня вытолкнули в образовавшийся проход. Я догадался, чего от меня ждут, и решил поддаться чужой воле. Идти было тяжело, ноги вязли в топкой почве. Впереди виднелся лес. К нему я и пошёл. Но стоило мне приблизиться к кромке густого тропического леса, а это были именно джунгли, я услышал крики за спиной. Эти чёрные люди-тени гнались за мной. Стало страшно. Поддавшись ужасу я побежал в заросли. Растения цеплялись и мешали двигаться вперёд. За спиной голосили преследователи.
Страница 1 из 2
