Волк в овечьей шкуре

Ли Бейли явился к Де Сальво и под запись на магнитофон, предложил тому ответить на эти вопросы, что Де Сальво и сделал, не задумываясь. Вопросы, надо сказать, были довольно коварными, например, в одном из них предлагалось сказать, сколько было пачек сигарет в блоке «Marlboro», упавшем на пол во время одного из нападений? В блоке нашли 9 пачек, а ещё одна, десятая, отлетела под комод, где и была найдена криминалистами. О её существовании знали буквально 4 или 5 членов Особой группы, во всех же заметках и репортажах сообщалось о том, что убийца забрал одну из пачек с собою. Де Сальво совершенно верно сообщил о пачке, залетевшей под комод, которую он не стал оттуда вынимать. Другой вопрос касался исчезнувшей гигиенической прокладки одной из жертв. Криминалисты отыскали её засунутой глубоко между мягкими подушками кресла. И Де Сальво безошибочно сообщил, что именно в кресле он её и спрятал. Ещё один вопрос касался музыки, которую слушала одна из жертв во время нападения — Де Сальво верно сообщил, что хозяйка квартиры поставила пластинку с какой-то классической музыкой, хотя он и не мог сказать с какой именно. Примечательно, что ещё одна пластинка была сфотографирована лежащей на подлокотнике кресла, из-за чего можно было решить, что женщина закончила прослушивание музыки и отправилась в ванную комнату. На самом же деле музыка продолжала звучать и это помогло убийце замаскировать шум борьбы. В общем, Де Сальво убедил Особую группу в том, что именно он и является «Бостонским Душителем». Его лично допрашивал руководитель группы, и стенограмма этого допроса заняла 78 машинописных страниц. После этого Джон Боттомли официально сообщил Генеральному Прокурору штата Эдварду Броку о том, что личность преступника установлена и тот даёт признательные показания. Генеральный Прокурор Массачусетса, в свою очередь, тут же транслировал эту новость общественности, поставив успех в заслугу возглавляемому им ведомству.

Поспешность этого «рапорта об успехе» поразила даже сотрудников Особой группы, большинство которых вообще не знали о существовании Де Сальво и сути сделанных им признательных показаний. Не знал некоторое время о признании своего пациента и Эймс Роби. Когда же ему стало известно о том, что Де Сальво принял на себя«роль Бостонского Душителя», то это известие сразу вызвало скепсис психиатра. Роби ставил под сомнение истинность «признания» Де Сальво в силу следующих обстоятельств:

— Де Сальво был арестован за серийные изнасилования, не сопряжённые с применением грубой физической силы. Он обманывал женщин, представляясь им сотрудником модельного агенства, занятого поиском моделей для рекламы. Он измерял женщин сантиметровой лентой, просил раздеться, чтобы оценить фигуру и т. п., поэтому детективы, разыскивавшие его, присвоили ему прозвище «Измеритель». Были у него и другие условные клички: «Насильник в Зелёных штанах» и«Зеленщик». Прозвища эти говорят сами за себя — Де Сальво любил зелёные хлопчатобумажные брюки и иногда ходил по домам потенциальных жертв, предлагая столовую зелень. Строго говоря, Де Сальво действовал не как грубый насильник, а хитроумный обольститель. Он признавался Эймсу Роби, что вступал в половую связь более чем с 300-ми женщинами, но никогда не применял физическую силу, а действовал обманом. Роби имел возможность лично убедиться в том, что Де Сальво хорошо воспитан, имеет отлично подвешенный язык и вовсе не является женоненавистником;

— Жена Де Сальво, с которой Эймс Роби встречался в рамках проводимой психиатрической экспертизы её мужа, показала, что тот никогда не бил её и не грозил избиением. Де Сальво очень любил свою маленькую дочь, с большим трепетом и состраданием относился к её физическому недостатку (она имела врождённый анатомический дефект), что совершенно противоречит образу классического женоненавистника;

— Де Сальво сделал свои «признания» в расчёте на то, что сумеет хорошо на этом заработать. Он предполагал написать от имени«Бостонского Душителя» книгу и продать права на её экранизацию. При этом Альберт понимал, что вряд ли выйдет скоро на свободу, поскольку за преступления в роли«Измерителя» он мог получить срок в 20 и более лет содержания под стражей. Он желал обеспечить безбедное существование своей жене и дочери и подобная озабоченность их судьбою, по мнению Эймса Роби, совершенно не соответствовала психотипу«Бостонского Душителя»;