Бывают сложные уголовные расследования, которые начинаются словно бы исподволь, тривиально, ничем не выдеяясь среди прочих. В каком-то отношении это даже харакетрено для запутанныех расследований — их кажущаяся обыденность сильно мешает с самого начала оценить сложность и продолжительность предстоящей работы. Но иногда ситуация развивается в точности наоборот и уже с самх первых минут следствия все, причастные к нему лица, понимают неординарность преступления и необычность возникшей перед ними задачи.
205 мин, 27 сек 10234
Для первого допроса Коллинза собралось всё руководство Межведомственного штаба, однако с переходом к «острой фазе» никто не спешил. Все ждали результатов допроса Арнольда Дэвиса, который, напомнил, несколькими днями ранее обеспечил Коллинзу alibi на время похищения Карен Сью Бейнемен. Дэвиса допрашивали по месту жительства и тот, выражаясь русским арго, моментально начал«колоться». Видимо, потрясение от вида детективов и полицейских в форме оказалось столь велико, что всю дурь из парня моментально выбило. Дэвис сразу вспомнил, что 23 июля он не катался с Коллинзом на велосипедах, а когда у него спросили, зачем же он соврал Ларри Мэтьюсону? Дэвис не придумал ничего умнее, как откровенно признаться: но ведь Мэтьюсон не сотруднико полиции! Мол, сотруднику Службы безопасности Университета можно и соврать!
Воистину, иногда лучше жевать, чем говорить…
Дэвис сумел с большой точностью восстановить события 23 июля 1969 г. и фактически потопил этим всю защиту Коллинза. По утверждению Дэвиса, он вообще не имел понятия чем занимался Коллинз всю первую половину дня. В первый раз они встретились в 15:45, около получаса пили кофе и обсуждали планы на вечер. В 16:15 они расстались, потому что Коллинз уехал в магазин для покупки запчастей для одного из своих мотоциклов (в гараже, напомним, этих мотоциклов стояло аж 4 штуки). Вечером того же дня — после 20 часов — Дэвис, Мануэль и Коллинз встретились в одном из торговых комплексов, поужинали в ресторане и после 21 часа вернулись в дом №619 по Эммет-стрит. Некоторое время они смотрели телевизор и пили пиво, но в 23:30 Джон вспомнил, что не выгуливал собаку своей тётушки. Он живо собрался и уехал на машине в дом Лэйка. Вернулся обратно он около 00:30 24 июля. Разумеется, у Дэвиса поинтересовались, бывал ли он в доме сержанта Лэйка? и Арнольд клятвенно заверил, что ни разу не переступал порог этого дома. Он дважды ходил с Коллинзом выгуливать дога — один раз 22 июля, второй — 28 июля — и оба раза он ждал Джона с собакой перед домом.
Начав говорить, Арнольд Дэвис уже не мог остановиться и стал рассказывать детали, о которых его даже и не спрашивали. Так, он поспешил сообщить детективам, что Коллинз, узнав от него о визите Ларри Мэтьюсона, принялся убираться в своей комнате, собрал целую коробку каких-то вещей, которые сжёг на заднем дворе. После этого, он принялся мыть легковую автомашину, в которой вместе с Эндрю Мануэлем ездил в июне-июле этого года в Калифорнию. Это была очень интересная информация и она сразу заставила криминалистов сосредоточить внимание на тщательном осмотре автомашины.
Гараж, примыкавший к дому №619 по Эммет-стрит, и стоявшая там техника, разумеется, были внимательно изучены детективами и криминалистами. Среди четырёх мотоциклов, стоявших там, оказался и тёмно-голубой «триумф» с прямоугольным зеркалом на левой стороне руля. Мотоцикл в точности соответствовал тому, который описала в своих показаниях Кэрол Вазерка. У Дэвиса, разумеется, спросили о том, как часто Коллинз ездил на мотоциклах? и свидетель поспешил ответить, что Коллинз делал это постоянно. Кроме того, он любил разного рода байкерские«фишечки» и постоянно«улучшал» свою мототехнику. В том, что он переставил на свой«триумф» зеркало с«хонды» не было ничего необычного, напротив — это была типичная для Коллинза переделка. Кроме того, как заметил Дэвис, Джон постоянно баловался с номерными знаками своих мотоциклов, переставляя их с одного на другой. Хобби такое…
Детективы насчёт этого хобби имели свою особую точку зрения, но в любом случае рассказ Арнольда Дэвиса нельзя было не признать крайне информативным и полезным. По мере того, как свидетель выдавал очередную порцию откровений, допрашивавшие его полицейские звонили в Плимут и сообщали новости, ведь они могли оказаться весьма важны при допросе Коллинза.
Заслуживает особого упоминания тот факт, что арестованный не отказывался от допроса, а напротив, демонстрировал полную готовность «сотрудничать» со следствием. Джон Коллинз, безусловно, знал, что по подозрению в убийствах девушек в районе Энн-Арбора и Ипсиланти уже арестовывались студенты университета (об этом сообщалось в газетах) и более того, с них до сих пор не сняты подозрения. Это придавало Коллинзу, конечно, определённую уверенность в собственной неуязвимости. Кроме того, он, по-видимому, считал, что хорошо за собой«подчистил», а потому ничего серьёзного ему в качестве улик не предъявят.
Воистину, иногда лучше жевать, чем говорить…
Дэвис сумел с большой точностью восстановить события 23 июля 1969 г. и фактически потопил этим всю защиту Коллинза. По утверждению Дэвиса, он вообще не имел понятия чем занимался Коллинз всю первую половину дня. В первый раз они встретились в 15:45, около получаса пили кофе и обсуждали планы на вечер. В 16:15 они расстались, потому что Коллинз уехал в магазин для покупки запчастей для одного из своих мотоциклов (в гараже, напомним, этих мотоциклов стояло аж 4 штуки). Вечером того же дня — после 20 часов — Дэвис, Мануэль и Коллинз встретились в одном из торговых комплексов, поужинали в ресторане и после 21 часа вернулись в дом №619 по Эммет-стрит. Некоторое время они смотрели телевизор и пили пиво, но в 23:30 Джон вспомнил, что не выгуливал собаку своей тётушки. Он живо собрался и уехал на машине в дом Лэйка. Вернулся обратно он около 00:30 24 июля. Разумеется, у Дэвиса поинтересовались, бывал ли он в доме сержанта Лэйка? и Арнольд клятвенно заверил, что ни разу не переступал порог этого дома. Он дважды ходил с Коллинзом выгуливать дога — один раз 22 июля, второй — 28 июля — и оба раза он ждал Джона с собакой перед домом.
Начав говорить, Арнольд Дэвис уже не мог остановиться и стал рассказывать детали, о которых его даже и не спрашивали. Так, он поспешил сообщить детективам, что Коллинз, узнав от него о визите Ларри Мэтьюсона, принялся убираться в своей комнате, собрал целую коробку каких-то вещей, которые сжёг на заднем дворе. После этого, он принялся мыть легковую автомашину, в которой вместе с Эндрю Мануэлем ездил в июне-июле этого года в Калифорнию. Это была очень интересная информация и она сразу заставила криминалистов сосредоточить внимание на тщательном осмотре автомашины.
Гараж, примыкавший к дому №619 по Эммет-стрит, и стоявшая там техника, разумеется, были внимательно изучены детективами и криминалистами. Среди четырёх мотоциклов, стоявших там, оказался и тёмно-голубой «триумф» с прямоугольным зеркалом на левой стороне руля. Мотоцикл в точности соответствовал тому, который описала в своих показаниях Кэрол Вазерка. У Дэвиса, разумеется, спросили о том, как часто Коллинз ездил на мотоциклах? и свидетель поспешил ответить, что Коллинз делал это постоянно. Кроме того, он любил разного рода байкерские«фишечки» и постоянно«улучшал» свою мототехнику. В том, что он переставил на свой«триумф» зеркало с«хонды» не было ничего необычного, напротив — это была типичная для Коллинза переделка. Кроме того, как заметил Дэвис, Джон постоянно баловался с номерными знаками своих мотоциклов, переставляя их с одного на другой. Хобби такое…
Детективы насчёт этого хобби имели свою особую точку зрения, но в любом случае рассказ Арнольда Дэвиса нельзя было не признать крайне информативным и полезным. По мере того, как свидетель выдавал очередную порцию откровений, допрашивавшие его полицейские звонили в Плимут и сообщали новости, ведь они могли оказаться весьма важны при допросе Коллинза.
Заслуживает особого упоминания тот факт, что арестованный не отказывался от допроса, а напротив, демонстрировал полную готовность «сотрудничать» со следствием. Джон Коллинз, безусловно, знал, что по подозрению в убийствах девушек в районе Энн-Арбора и Ипсиланти уже арестовывались студенты университета (об этом сообщалось в газетах) и более того, с них до сих пор не сняты подозрения. Это придавало Коллинзу, конечно, определённую уверенность в собственной неуязвимости. Кроме того, он, по-видимому, считал, что хорошо за собой«подчистил», а потому ничего серьёзного ему в качестве улик не предъявят.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 45 из 66
