Волоколаменская станция

— Полезли! Сознание уже начало рисовать нам всякие подземные интересности, которые мы увидим, но все оказалось банальнее. Закрепили наверху карабин, веревку, спустились на уровень ниже. Тут лестницы уже присутствовали, спустились на крайний — третий уровень, лестница там была одна, второй конец коридора заканчивался неизвестно чем, по идее должен был быть глухим, как-то сразу стало не по себе, необоснованное чуство страха, все тихо-мирно. Уже потом я вспоминал, что показалось странным — там не было пыли и грязи. Вообще. Как будто несколько часов назад коридор вымыли с мылом. Переглянулись — пошли, прошли шагов двадцать, как увидели что нам на встречу бежит крыса, как-то странно она бежала, зигзагами. Не добегая до нас метров пять она встала на задние лапы, и не то завыла, не то заверещала. Я много крыс в своей жизни видел. Ну не умеют они такие звуки издавать! Напарник пнул крысу, она пару раз кувыркнулась в воздухе и убежала обратно. Немного подавленные, мы пошли дальше, и тут увидели перед собой лужу, метров 10 длиной и шириной на весь коридор, после осмотра было выявлено что лужа — обычный гудрон, но жидкий! Во-первых, нахрена в метро гудрон, если он используется только при укладке асфальта, во-вторых он, как правило застывает через несколько часов после залития, и он горячий, от него должен был подниматься пар, температура воздуха в помещении была не больше +10. Я глянул на приборы (дозиметр и газоанализатор), оба показывали что все в порядке, у напарника так же. Решили пройти по этой луже гудрона, и как только мы сделали несколько шагов, то в неровном свете фонарей увидели ЕГО, точнее ЭТО. Он вырулил из бокового коридора, это нечто, отдаленно напоминало человека, но для человека он был слишком худым, конечности неестественно вывернуты и удлинены непропорционально к телу, и самое главное — это создание двинуло на нас, очень медленно, мы видели лишь только его сгорбленный силуэт. Больше всего меня ужаснуло то, как он передвигался, а передвигался он, как больной церебральным параличем, в очень тяжелой форме, сильно выворачивая ноги, и содрогаясь всем телом. И тут мы услышали его голос, точнее не голос, а звуки, которые он издавал, это было похоже на утробные рыдания, но рыдания, полные ненависти. От страха в глазах поплыло, не удержав себя на ногах мы упали в эту лужу гудрона и, блин, от неё воняло не смесью запахов перегретого асфальта и нефти, а давно протухшим мясом, от этого запаха начала кружиться голова, ком подкатил к горлу. С трудом удержав в себе ужин, без слов поняв друг друга, мы ринулись назад, напарник — скользя в жиже, я на четвереньках, за шкирку он поднял меня из разлитого месива, и мы побежали назад, рыдания казались все ближе, подбегая к лестнице мы посмотрели туда, где было это нечто, оно было уже совсем близко, можно было различить складки на дряблой коже, и казалось, он тянул руки к нам. Мы взлетели по лестнице за несколько секунд, только и успели отцепить веревку. Убегая с платформы, мы слышали глухие шаги по нижним металлическим лестницам. Добежав до люка, мы выбрались наружу, и, окончательно обессилив, рухнули в снег. Только теперь я смог понять, почему верхние лестницы были спилены. Уже по пути домой, я думал, кто же это мог быть, и провел единственную логическую параллель: у спелеологов (исследователей пещер) есть легенда, что в каждой пещере живет хранитель, и у него надо обязательно попросить разрешения, прежде чем войти в его обиталище. Он ужасен для тех, кто явится без спроса, а кто попросит разрешения — его даже не увидят. Может это был он, а может призрак человека, чей труп сбросили на станцию, не знаю…