Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
101 мин, 21 сек 12081
— Еще свирепей, чем сейчас? — спросил Муми тролль.
— Какие же вообще эти стужи?
— Эта будет самая опасная, — ответила Туу тикки.
— Она явится прямо с моря в сумерки, когда небо позеленеет.
— А какая она, эта стужа? — спросил Муми тролль.
— Она очень красивая, эта Ледяная дева, — ответила Туу тикки.
— Но если ты заглянешь ей прямо в лицо, ты замерзнешь и превратишься в ледышку. Станешь таким же, как хрустящий хлебец, и кто угодно сможет разломать тебя на мелкие кусочки. Поэтому сиди сегодня вечером дома.
Сказав это, Туу тикки снова влезла на крышу.
Муми тролль спустился вниз, в погреб, и добавил воды в котел парового отопления. А потом прикрыл ковриками спящих маму, папу и фрекен Снорк.
Затем он завел часы и покинул дом. Ему хотелось оказаться наедине с Ледяной девой, когда она наконец явится.
Муми тролль спустился вниз, в купальню; небо уже поблекло и начало зеленеть. Ветер уснул, а мертвые камышины неподвижно застыли у края льдины.
Муми тролль прислушался и подумал, что тишина тоже поет, только низким голосом. Быть может, это пел лед, который все более толстым покровом стягивал море.
В купальне было тепло, а на столе стоял голубой чайник Муми мамы.
Муми тролль уселся в шезлонг и спросил:
— Когда она явится?
— Скоро, — ответила Туу тикки.
— Но ты не беспокойся.
— Разве я о стуже беспокоюсь? — сказал Муми тролль.
— Я беспокоюсь о других. О тех, о ком я ничего не знаю, о том, кто живет под кухонным столиком. И еще о том, кто живет в моем шкафу. И еще о Морре, которая только смотрит и не говорит ни слова.
Туу тикки потерла свою мордочку и задумалась.
— Видишь ли, — сказала она, — столько самого разного случается лишь зимой, а не летом, и не осенью, и не весной. Зимой случается все самое страшное, самое удивительное. Являются всякие ночные звери и существа, которым нигде нет места. Да никто и не верит, что они есть на свете. Ведь все остальное время они прячутся. А когда выпадает белый снег, ночи становятся длинными, наступает покой и все погружается в зимнюю спячку — вот тогда они тут как тут.
— А ты их знаешь? — спросил Муми тролль.
— Кого знаю, а кого и нет, — ответила Туу тикки.
— Того, кто живет под кухонным столиком, я, к примеру, знаю очень хорошо. Думается, он хочет сохранить свою тайну, и я не могу познакомить вас друг с другом.
Муми тролль пнул ножку стола и вздохнул.
— Ясное дело, ясное дело, — повторил он.
— Но я не хочу жить среди разных тайн. Вдруг — бац! — и ты попадаешь в совсем новый мир, и нет никого, кому хочется спросить, где ты жил прежде. Даже у малышки Мю нет желания говорить о том прежнем, настоящем мире.
— А как можно узнать, какой мир настоящий, а какой — нет? — спросила Туу тикки, прижавшись носом к стеклу.
— Вот и она!
Малышка Мю распахнула дверь и швырнула серебряный поднос, который со звоном упал на пол.
— Парус годится, — объявила она.
— Но сейчас мне нужнее всего муфта. Из грелки для кофейника, как я ее ни кроила, муфта никак не выходит. А теперь у грелки Муми мамы такой вид, что мне даже совестно подарить ее ежу переселенцу.
— Вижу, — сказал Муми тролль, мрачно глядя на растерзанную грелку.
Малышка Мю бросила грелку на пол, и ее мгновенно убрала одна из мышек невидимок.
— Ну, а теперь Ледяная дева скоро явится, — сказала малышка Мю.
— Я тоже так думаю, — серьезно согласилась с ней Туу тикки.
— Выйдем и посмотрим.
Они вышли на мостки купальни и принюхались к морю. Вечернее небо было совсем зеленым, и весь мир казался сделанным из тонкого стекла. Стояла мертвая тишина, и повсюду, отражаясь в ледяном насте, светили ясно различимые звезды. Было ужасно холодно.
— Да, она приближается, — подтвердила Туу тикки.
— Теперь нам пора уйти в дом.
В доме было тихо, даже мышки под столом перестали играть.
Далеко далеко на речном льду показалась Ледяная дева. Она была белая белая, словно вылитая из стеарина, но когда Муми тролль взглянул на нее через оконное стекло с правой стороны, она показалась ему красной, а когда посмотрел с левой, она стала светло зеленой.
Вдруг Муми тролль почувствовал, что стекло очень похолодело, у него заболела мордочка, и он испуганно отдернул ее от окна.
— Не смотрите туда, — сказала Туу тикки. Они сели возле печки и стали ждать… — Ой, кто то карабкается ко мне на колени, — воскликнула малышка Мю и посмотрела на свою юбку. Там никого не было.
— Это мои мышки невидимки, им страшно, — сказала Туу тикки.
— Сиди спокойно, они скоро уйдут.
Ледяная дева как раз проходила мимо купальни. Быть может, она бросила взгляд в окно, потому что в купальне пронесся ледяной порыв ветра, от которого заколебались и померкли красные языки пламени в печурке. Мышки невидимки смущенно спрыгнули с колен малышки Мю, и все они (и Туу тикки, и Мю, и Муми тролль) ринулись к окну, чтобы поглядеть на Ледяную деву.
Она стояла спиной к ним в зарослях камыша над снежным сугробом.
— Там бельчонок, — сказала Туу тикки.
— Он забыл, что надо сидеть дома.
— Какие же вообще эти стужи?
— Эта будет самая опасная, — ответила Туу тикки.
— Она явится прямо с моря в сумерки, когда небо позеленеет.
— А какая она, эта стужа? — спросил Муми тролль.
— Она очень красивая, эта Ледяная дева, — ответила Туу тикки.
— Но если ты заглянешь ей прямо в лицо, ты замерзнешь и превратишься в ледышку. Станешь таким же, как хрустящий хлебец, и кто угодно сможет разломать тебя на мелкие кусочки. Поэтому сиди сегодня вечером дома.
Сказав это, Туу тикки снова влезла на крышу.
Муми тролль спустился вниз, в погреб, и добавил воды в котел парового отопления. А потом прикрыл ковриками спящих маму, папу и фрекен Снорк.
Затем он завел часы и покинул дом. Ему хотелось оказаться наедине с Ледяной девой, когда она наконец явится.
Муми тролль спустился вниз, в купальню; небо уже поблекло и начало зеленеть. Ветер уснул, а мертвые камышины неподвижно застыли у края льдины.
Муми тролль прислушался и подумал, что тишина тоже поет, только низким голосом. Быть может, это пел лед, который все более толстым покровом стягивал море.
В купальне было тепло, а на столе стоял голубой чайник Муми мамы.
Муми тролль уселся в шезлонг и спросил:
— Когда она явится?
— Скоро, — ответила Туу тикки.
— Но ты не беспокойся.
— Разве я о стуже беспокоюсь? — сказал Муми тролль.
— Я беспокоюсь о других. О тех, о ком я ничего не знаю, о том, кто живет под кухонным столиком. И еще о том, кто живет в моем шкафу. И еще о Морре, которая только смотрит и не говорит ни слова.
Туу тикки потерла свою мордочку и задумалась.
— Видишь ли, — сказала она, — столько самого разного случается лишь зимой, а не летом, и не осенью, и не весной. Зимой случается все самое страшное, самое удивительное. Являются всякие ночные звери и существа, которым нигде нет места. Да никто и не верит, что они есть на свете. Ведь все остальное время они прячутся. А когда выпадает белый снег, ночи становятся длинными, наступает покой и все погружается в зимнюю спячку — вот тогда они тут как тут.
— А ты их знаешь? — спросил Муми тролль.
— Кого знаю, а кого и нет, — ответила Туу тикки.
— Того, кто живет под кухонным столиком, я, к примеру, знаю очень хорошо. Думается, он хочет сохранить свою тайну, и я не могу познакомить вас друг с другом.
Муми тролль пнул ножку стола и вздохнул.
— Ясное дело, ясное дело, — повторил он.
— Но я не хочу жить среди разных тайн. Вдруг — бац! — и ты попадаешь в совсем новый мир, и нет никого, кому хочется спросить, где ты жил прежде. Даже у малышки Мю нет желания говорить о том прежнем, настоящем мире.
— А как можно узнать, какой мир настоящий, а какой — нет? — спросила Туу тикки, прижавшись носом к стеклу.
— Вот и она!
Малышка Мю распахнула дверь и швырнула серебряный поднос, который со звоном упал на пол.
— Парус годится, — объявила она.
— Но сейчас мне нужнее всего муфта. Из грелки для кофейника, как я ее ни кроила, муфта никак не выходит. А теперь у грелки Муми мамы такой вид, что мне даже совестно подарить ее ежу переселенцу.
— Вижу, — сказал Муми тролль, мрачно глядя на растерзанную грелку.
Малышка Мю бросила грелку на пол, и ее мгновенно убрала одна из мышек невидимок.
— Ну, а теперь Ледяная дева скоро явится, — сказала малышка Мю.
— Я тоже так думаю, — серьезно согласилась с ней Туу тикки.
— Выйдем и посмотрим.
Они вышли на мостки купальни и принюхались к морю. Вечернее небо было совсем зеленым, и весь мир казался сделанным из тонкого стекла. Стояла мертвая тишина, и повсюду, отражаясь в ледяном насте, светили ясно различимые звезды. Было ужасно холодно.
— Да, она приближается, — подтвердила Туу тикки.
— Теперь нам пора уйти в дом.
В доме было тихо, даже мышки под столом перестали играть.
Далеко далеко на речном льду показалась Ледяная дева. Она была белая белая, словно вылитая из стеарина, но когда Муми тролль взглянул на нее через оконное стекло с правой стороны, она показалась ему красной, а когда посмотрел с левой, она стала светло зеленой.
Вдруг Муми тролль почувствовал, что стекло очень похолодело, у него заболела мордочка, и он испуганно отдернул ее от окна.
— Не смотрите туда, — сказала Туу тикки. Они сели возле печки и стали ждать… — Ой, кто то карабкается ко мне на колени, — воскликнула малышка Мю и посмотрела на свою юбку. Там никого не было.
— Это мои мышки невидимки, им страшно, — сказала Туу тикки.
— Сиди спокойно, они скоро уйдут.
Ледяная дева как раз проходила мимо купальни. Быть может, она бросила взгляд в окно, потому что в купальне пронесся ледяной порыв ветра, от которого заколебались и померкли красные языки пламени в печурке. Мышки невидимки смущенно спрыгнули с колен малышки Мю, и все они (и Туу тикки, и Мю, и Муми тролль) ринулись к окну, чтобы поглядеть на Ледяную деву.
Она стояла спиной к ним в зарослях камыша над снежным сугробом.
— Там бельчонок, — сказала Туу тикки.
— Он забыл, что надо сидеть дома.
Страница 8 из 27
