Вопрос идентификации

«Это Робард, — записал Перси. — Он использовал искусственное Империо, найденное Терри при исследовании» Любви«. Внедрил его в Зеркало, наверняка давно. Внедрил в Крокера, наверное, недавно. Наверное, через Зеркало. И все, кто говорил с Артуром, наверное, и Терри тоже, хотя не уверен, накладывали заклятие портала слой за слоем. Они все замешаны. Но главный — Робард».

Гарри схватил Перси за плечо, за руку, потянул за собой. Тетрадь упала. Рядом с местом, где сидел Перси, рухнул кусок потолка. У ящиков, закрыв голову руками, скрючился Терри.

— Да чтоб тебя, — взвыл Аспид, кинулся к нему. Чем это кончилось, Перси не увидел. Они с Гарри встали перед серым полотнищем. Переглянулись. И шагнули вперед.

Как Перси рассказали позже, кавалерия успела в последний момент перед коллапсом. Потолок уже обвалился, но Арка осталась цела. Уцелели и записи, но, конечно, не приборы.

Вели кавалерию Молли, Рон и Гермиона, и Перси было искренне жаль, что он этого не видел.

Полной секции Отдела понадобилось работать три месяца, прежде чем они подобрали ключ к Арке и смогли понять, как же именно следует использовать найденную последовательность — временно названную «подлинным именем».

Вытащили Артура, самого Перси. Терри. Но не Аспида.

— Кажется, — сказал начальник группы, — он сам не знал, кто же он такой. Там этих его имен — штуки три, как минимум. Но ничего, мы его вытащим. Никуда он от нас не денется!

И Зеркало не смогли вытащить. Она канула в Арку без следа, будто у нее не было своего имени. Будто ее, как человека, совсем не существовало, а была лишь оболочка для приказов Робарда. Что объясняло почему он с такой легкостью ей пожертвовал: просто выбросил улику, когда испугался, что все окружение Крокера начнут проверять как следует.

Прижатый к стенке Робард признал вину, но промолчал о мотивах, только усмехнулся обвинениям в узурпации власти в отделе — и лишь раз смутился. Когда к нему подошла мама. Когда она спросила «Как вы могли!», а Робард ответил: «Теперь ты не сможешь снова закопать свой талант». Перси не хотелось думать — что же он имел в виду. Совсем не хотелось. Не хотелось понимать, что за этой интригой, властностью, за попыткой убийства стояла личная ненависть к Артуру — за то, что тот увел маму от науки и Робарда. И может быть — в первую очередь от Робарда. И лишь потом — от науки.

… И всё, в принципе, было неплохо. Неплохо.

— Я считаю, — сказал Перси министру спустя неделю после возвращения из Арки, — что пожирателей из Берлина следует наконец экстрадировать. И судить их здесь. А если Визенгамот решит их оправдать — мы будем менять Визенгамот.

Кингсли кивнул.

— И я прошу перевода, — продолжил Перси. — Я хочу на место Крокера. В отделе нужно навести порядок, и папе нужна вся поддержка, какую я могу оказать.

— Вас будут ненавидеть в отделе, — сказал Кингсли. — Если я правильно понимаю, что вы собрались делать.

Перси пожал плечами.

— Мне все равно. Я знаю, что правильно именно так.

Сразу после официального назначения Перси к нему подошел Гарри.

— Я точно знаю, — сказал Гарри, — что группе работающих с Аркой нужен стажер.

— Гарри, там все места расписаны, туда пол-отдела рвется. — Тут Перси поднял голову и забыл, что хотел сказать. Наверное, с таким лицом Гарри шел к Волдеморту.

— Там точно нужен стажер, — повторил Гарри. — Я должен вытащить Снейпа. И я должен вытащить Сириуса. У нас есть шанс вытащить Сириуса, но никто об этом даже не вспомнил.

— Ты понимаешь, что даже Снейпа со всем его неопределенным именем вытащить будет куда проще?

— Конечно. — Гарри пожал плечами. — Но я помню, как Сириус упал в Арку. Я точно слышал, как изменилось ее звучание. И это можно из меня извлечь. Я должен, Перси.

— А как же аврорат?

— А никак, — сказал Гарри. — Это важнее. Аврорат никуда от меня не денется.

Накануне Рождества к воротам Хогвартса подошел худой человек в слишком большом черном пальто. Положил ладонь на деревянную створку.

— Здравствуй, — сказал тихо. — Ты скучал? Я вернулся.