Вопрос выживания

— Пойдем, поговорим, — полубезразличным тоном сказал он и мотнул головой в сторону выхода.

Я кивнул. К нашей процессии присоединился третий дружок чернявого, длинный прыщавый жлоб. Я подумал, что стоит позвать кого-нибудь из моих друзей, но потом понял, что таких друзей у меня нет. В этой ситуации они мне не помогут. Равно как и я бы не смог помочь. В голове почему-то продолжали крутиться мысли о моем последнем рассказе, над которым я корпел уже полгода — я обдумывал, каким способом мне умертвить пять оставшихся в живых персонажей — четырех парней и одну девушку. В реальности выходило так, что меня самого могли сейчас умертвить.

Я надеялся, что до этого дело не дойдет.

Мы вышли из института и повернули за здание. Через пятьдесят метров начинались заросли кустарников и череда гаражей. Там никто ничего не услышит и не увидит. Шагали молча. Я размышлял о рассказе — о чем думали мои спутники — если в их головах вообще когда-то бывали мысли — оставалось только догадываться.

— Ну че, давайте здесь, — остановился чернявый.

Я поправил очки. Помощи ждать неоткуда. Я с ними справиться не смогу. Они завсегдатаи тренажерных залов, я же не посещал занятия физкультуры с восьмого класса.

— Ты че, быдло, — произнес бритый, — к чужим бабам лезешь?

Что я мог ответить? Не оправдываться же перед ними. Поэтому я промолчал. Очки снять я забыл, поэтому первым же ударом мне их разбили. Перед глазами все поплыло. Я зашатался, и схватился за руку длинного. Тот ответил кулаком в челюсть. Губы обожгло огнем. Я почувствовал вкус крови во рту. Сквозь разбитое стекло было плохо видно, и я не заметил, кто стукнул меня локтем по затылку. Издевательский удар.

Через минуту я еле стоял на четвереньках, а троица по очереди пинала меня в живот и по почкам. Каждый пинок вколачивал мои колени и локти все глубже в землю — мне начинало казаться, что я туда врастаю, и скоро стану самым настоящим растением. Не смогу думать, не смогу говорить, большая часть организма откажется служить, и я так и останусь овощем навсегда. Навсегда. Я совсем перестал соображать, но отчего-то ощущал странное чувство deja vu. Где-то сквозь туман я услышал визг: «Менты!».

— Пошли, — сказал чернявый, и напоследок оставил отпечаток своего ботинка на моей заднице. Кто-то плюнул мне на голову. Третий наступил на очки — со смачным хрустом.

Я рухнул на асфальт и постарался ни о чем не думать. Лишь бы отключиться. Чтобы ничего не чувствовать.

— Эй, — меня легонько ткнули в плечо.

Пусть думают, что я отключился. Все равно я не смогу сейчас встать.

— Эй, — но постукивания не прекращались.

Я разлепил веки. Мир плыл, весь в разноцветных пятнах. Без очков я ничего не видел.

— Ты меня слышишь? — спросил голос.

— Нет, — промямлил я. Что-то мешало говорить. Пришлось сплюнуть. Это был мой зуб.

— Можешь встать? — продолжал вопрошать голос. Женский.

— Нет. Не знаю. Один не смогу — точно.

— Я сейчас попробую тебя приподнять. Постарайся помочь.

— Хорошо.

Меня ухватили сильные руки, немного не вязавшиеся с хрупким голосом.

— Давай, давай, молодец. Вот так.

Теперь я оказался в сидячем положении, опираясь на одну руку. Другой я размазывал кровь по губам. Рубашка вся в крови. Но кровь чуть подсохла. Сколько я лежал?

— А где милиция?

— Нет никакой милиции. Это я кричала. Решила, что это самый верный способ их отогнать.

Я наконец поднял взгляд. Передо мной на корточках сидела девушка лет двадцати пяти. Длинные светлые волосы, черные брюки и пиджак темно-зеленого цвета. Большего я не разглядел.

— Да? Что ж, спасибо вам огромное. Что-то они не никак не останавливались.

— У тебя что, нет друзей?

— Почему? — я нашарил очки, кое-как нацепил их на нос. Смотреть можно — недаром дорогущая оправа.

— Потому что ты никого не позвал с собой. Пошел один, как гордый пилигрим. Хотя возможность имелась.

— Не хотел никого ввязывать. Мои друзья такие же, как я. Не качки. Вышло бы избиение младенцев.

— Но оно и вышло.

— Ну не знаю. Значит, надо было позвать. Что теперь говорить.

У моей спасительницы довольно приятное личико. Она нахмурилась, и на лбу появилась маленькая морщинка. Красивая девушка. Стала свидетельницей моего позора.

— Как ты себя чувствуешь?

— Будто грузовик переехал. Дважды. Нет, трижды.

Я полез в карман за платком, но не нашел его. Другой карман тоже пустой. Я всегда забывал носовые платки дома.

— Возьми мой, — протянула она. Я заметил, что она достала его из кармана. Сумочки нет.

— Спасибо, — сказал я.

— Встанешь?

— Нет. Чуть-чуть посижу. Приду в себя.

— Может, «Скорую» вызвать?

Мысль о том, что мне придется объяснять посторонним людям, почему меня избили, мне не понравилась.