У мужика на дворе сидела куча воробьев; один воробей и начал пред своими товарищами похваляться: «Полюбила, — говорит, — меня сивая кобыла, часто на меня посматривает; хотите ли, отделаю ее при всем нашем честном собрании?» — «Посмотрим!» — говорят товарищи.
1 мин, 7 сек 99
Вот воробей подлетел к кобыле и говорит: «Здравствуй, милая кобылушка!» — «Здравствуй, певец! Какую нужду имеешь?» — «А такую нужду — хочу попросить у тебя…» Кобыла говорит:«Это дело хорошее; по нашему деревенскому обычаю, когда парень начинает любить девушку, он в ту пору покупает ей гостинцы: орехи и пряники. А ты меня чем дарить будешь?» — «Скажи только, чего хочешь». — «А вот: натаскай-ка мне по одному зерну четверик овса; тогда и любовь у нас начнется».
Воробей изо всех сил стал хлопотать, долго трудился и натаскал-таки наконец целый четверик овса. Прилетел и говорит: «Ну, милая кобылушка! Овес готов!» — а у самого сердце не терпит — и рад, и до смерти боится.«Хорошо, — отвечала кобыла, — откладывать дела нечего, вить истома пуще смерти, да и мне век честною не проходить, по крайней мере, от молодца потерпеть не стыдно! Приноси овес да созывай своих товарищей — быль молодцу не укора! — а сам садись на мой хвост, подле самой жопы, да дожидайся, пока я хвост подыму».
Стала кобыла кушать овес, а воробей сидит на хвосте; товарищи его смотрят, что такое будет. Кобыла ела, ела да и подняла хвост, а воробей вдруг и впорхнул в зад. Кобыла прижала его хвостом; тут ему плохо пришлось, хоть помирай!
Вот она ела, ела да как за…; воробей оттуда и выскочил, и стал он похваляться пред товарищами: «Вот как! Небось, от нашего брата и кобыла не стерпела, ажио за…!»
Воробей изо всех сил стал хлопотать, долго трудился и натаскал-таки наконец целый четверик овса. Прилетел и говорит: «Ну, милая кобылушка! Овес готов!» — а у самого сердце не терпит — и рад, и до смерти боится.«Хорошо, — отвечала кобыла, — откладывать дела нечего, вить истома пуще смерти, да и мне век честною не проходить, по крайней мере, от молодца потерпеть не стыдно! Приноси овес да созывай своих товарищей — быль молодцу не укора! — а сам садись на мой хвост, подле самой жопы, да дожидайся, пока я хвост подыму».
Стала кобыла кушать овес, а воробей сидит на хвосте; товарищи его смотрят, что такое будет. Кобыла ела, ела да и подняла хвост, а воробей вдруг и впорхнул в зад. Кобыла прижала его хвостом; тут ему плохо пришлось, хоть помирай!
Вот она ела, ела да как за…; воробей оттуда и выскочил, и стал он похваляться пред товарищами: «Вот как! Небось, от нашего брата и кобыла не стерпела, ажио за…!»
