Фандом: Гарри Поттер. Франко смотрит на шторм и вспоминает о том, что случилось с Гарри Поттером в мае-июле 1998 года.
157 мин, 10 сек 13197
Гарри пошарил по карманам, из одного он вытащил небрежно сложенные банкноты. Из другого он достал какие-то монеты. Все это он выложил на пол. Дадли бережно распрямил фунты и, пересчитав, пораженно присвистнул: набегала достаточно большая сумма.
— Нехило! Должно хватить и на поезд, и на самолет. А это что? — он взял одну из золотых монет и поднес ее к глазам.
— Галеон. Примерно пять фунтов. Еще есть сикли и кнаты. В одном галеоне семнадцать сиклей, а одном сикле двадцать девять кнатов, — Гарри усмехнулся: семь лет назад один прямодушный великан говорил эти слова наивному мальчишке, очарованному прекрасным волшебным миром. Как многое с тех пор поменялось…
— Прикольные у вас деньги. А в других странах магические деньги сильно отличаются?
— А они не отличаются, они везде одинаковые. Это гоблинские монеты.
— В смысле у вас гоблины правят?
— Нет, с чего бы? Они отвечают за чеканку денег и хранение имущества. Их банк, Гринготтс, считается самым надежным, гоблинов невозможно ограбить или обмануть, да и они не нарушают свое слово. Ну, обычно.
— Сейчас ты скажешь, что ты их таки ограбил, — Гарри кивнул, а Дадли закатил глаза, — Поттер, ты в своем репертуаре!
Молодой маг прикрыл глаза. Ну да, со всем невозможным следует обращаться к нему. Вот только все свои невероятные свершения он сделал только потому, что ему очень не хотелось умирать, всего-навсего. Желание выжить — мощный стимул, что ни говори… Гарри забрал у кузена деньги и, свернув их в аккуратный цилиндрик, положил в карман. В другой карман вернулись галеоны и сикли, все десять галеонов и шесть сиклей. Должно хватить на палочку… Кстати, надо бы взглянуть на паспорт.
Небольшая книжица, на последней странице круглая физиономия Дадли. Паспорт оформлен на имя Дадли Смита, двадцати двух лет от роду, уроженца Энфилда. Судя по покалывающим ощущениям от обложки, был как-то изменен магически. Последнее обстоятельство вызывало определенное беспокойство, и Поттер вызвал Кричера.
Появившийся эльф несколько успокоил хозяина, сказав, что никаких следящих заклинаний на магловской вещи нет, а магия была применена к фотографии. Когда Гарри наобум спросил, может ли домовик поменять сменить ее на фотографию хозяина так, как он выглядит сейчас, Кричер поднес паспорт к самому носу, понюхал его, зачем-то лизнул и утвердительно кивнул. Спустя минуту Гарри был избавлен от крайней необходимости ехать на континент.
— Кричер осмелится напомнить, что хозяин Гарри не ел со вчерашнего вечера. Кричер ждет, когда хозяин Гарри велит подать ужин.
Дадли, во все глаза смотревший за магической подделкой документов, аж закашлялся, пытаясь не заржать. Гарри кисло посмотрел на кузена и поблагодарил эльфа, сказав, что ужинать будет здесь.
Одним щелчком пальцев Кричер очистил журнальный столик (единственный имеющийся стол в квартире) в гостиной и торжественно водрузил на него поднос, уставленный дымящимися тарелками. Все это великолепие пахло настолько вкусно, что Дадли сглотнул слюну и умоляюще посмотрел на кузена. Гарри со вздохом велел Кричеру подать еще один такой же поднос. Домовик повиновался, проворчав при этом про наглых маглов, которым и так оказали слишком большую для них честь, а они еще и на один стол с лордом норовят сесть.
Семь часов спустя черноглазый юноша в бейсболке сидел у иллюминатора и смотрел на огни аэропорта. Он явно нервничал. Когда стюардесса подошла к нему с просьбой пристегнуть ремни, он ее не сразу услышал, а когда понял, что обращаются к нему, заметно смутился и пробормотал извинения, сказав, что летит в первый раз, а потому немного волнуется. Девушка ободряюще улыбнулась парню и, заверив, что все будет хорошо, помогла справиться с застежками и ушла к другим пассажирам.
На самом деле волновался юноша совсем не из-за предстоящего полета. Его беспокоили несколько другие вещи. Он не знал, где он будет завтра, что будет есть, где жить, чем заниматься. Он слышал выражение «начать с чистого листа» и знал его значение, но никогда не мог подумать, насколько это странно и страшно — начинать жить, перечеркнув прошлое его горем и радостью. Как это ни парадоксально, но отважному Гарри Поттеру было до трясучки в ногах страшно так, что хотелось выбежать из железной птицы и вернуться на Гриммо, к лживому Министерству, таинственным невыразимцам и до отвращения знакомому магическому миру Британии. Вот только он не был уверен, что справится с застежкой ремня.
После ухода Дадли там, в квартире кузена, его накрыло понимание, что все его дальнейшие планы пошли прахом. Ему не нужно будет возвращаться в Хгвартс, не нужно будет придумывать причины и искать в себе решимость не подавать документы в аврорскую академию, он не будет мучительно подбирать темы для разговора с Джинни, Роном и Гермионой, не будет пытаться скрывать раздражение от чужих взглядов и рукопожатий. Все, он свободен и может уехать вот прямо сейчас, среди ночи.
— Нехило! Должно хватить и на поезд, и на самолет. А это что? — он взял одну из золотых монет и поднес ее к глазам.
— Галеон. Примерно пять фунтов. Еще есть сикли и кнаты. В одном галеоне семнадцать сиклей, а одном сикле двадцать девять кнатов, — Гарри усмехнулся: семь лет назад один прямодушный великан говорил эти слова наивному мальчишке, очарованному прекрасным волшебным миром. Как многое с тех пор поменялось…
— Прикольные у вас деньги. А в других странах магические деньги сильно отличаются?
— А они не отличаются, они везде одинаковые. Это гоблинские монеты.
— В смысле у вас гоблины правят?
— Нет, с чего бы? Они отвечают за чеканку денег и хранение имущества. Их банк, Гринготтс, считается самым надежным, гоблинов невозможно ограбить или обмануть, да и они не нарушают свое слово. Ну, обычно.
— Сейчас ты скажешь, что ты их таки ограбил, — Гарри кивнул, а Дадли закатил глаза, — Поттер, ты в своем репертуаре!
Молодой маг прикрыл глаза. Ну да, со всем невозможным следует обращаться к нему. Вот только все свои невероятные свершения он сделал только потому, что ему очень не хотелось умирать, всего-навсего. Желание выжить — мощный стимул, что ни говори… Гарри забрал у кузена деньги и, свернув их в аккуратный цилиндрик, положил в карман. В другой карман вернулись галеоны и сикли, все десять галеонов и шесть сиклей. Должно хватить на палочку… Кстати, надо бы взглянуть на паспорт.
Небольшая книжица, на последней странице круглая физиономия Дадли. Паспорт оформлен на имя Дадли Смита, двадцати двух лет от роду, уроженца Энфилда. Судя по покалывающим ощущениям от обложки, был как-то изменен магически. Последнее обстоятельство вызывало определенное беспокойство, и Поттер вызвал Кричера.
Появившийся эльф несколько успокоил хозяина, сказав, что никаких следящих заклинаний на магловской вещи нет, а магия была применена к фотографии. Когда Гарри наобум спросил, может ли домовик поменять сменить ее на фотографию хозяина так, как он выглядит сейчас, Кричер поднес паспорт к самому носу, понюхал его, зачем-то лизнул и утвердительно кивнул. Спустя минуту Гарри был избавлен от крайней необходимости ехать на континент.
— Кричер осмелится напомнить, что хозяин Гарри не ел со вчерашнего вечера. Кричер ждет, когда хозяин Гарри велит подать ужин.
Дадли, во все глаза смотревший за магической подделкой документов, аж закашлялся, пытаясь не заржать. Гарри кисло посмотрел на кузена и поблагодарил эльфа, сказав, что ужинать будет здесь.
Одним щелчком пальцев Кричер очистил журнальный столик (единственный имеющийся стол в квартире) в гостиной и торжественно водрузил на него поднос, уставленный дымящимися тарелками. Все это великолепие пахло настолько вкусно, что Дадли сглотнул слюну и умоляюще посмотрел на кузена. Гарри со вздохом велел Кричеру подать еще один такой же поднос. Домовик повиновался, проворчав при этом про наглых маглов, которым и так оказали слишком большую для них честь, а они еще и на один стол с лордом норовят сесть.
Семь часов спустя черноглазый юноша в бейсболке сидел у иллюминатора и смотрел на огни аэропорта. Он явно нервничал. Когда стюардесса подошла к нему с просьбой пристегнуть ремни, он ее не сразу услышал, а когда понял, что обращаются к нему, заметно смутился и пробормотал извинения, сказав, что летит в первый раз, а потому немного волнуется. Девушка ободряюще улыбнулась парню и, заверив, что все будет хорошо, помогла справиться с застежками и ушла к другим пассажирам.
На самом деле волновался юноша совсем не из-за предстоящего полета. Его беспокоили несколько другие вещи. Он не знал, где он будет завтра, что будет есть, где жить, чем заниматься. Он слышал выражение «начать с чистого листа» и знал его значение, но никогда не мог подумать, насколько это странно и страшно — начинать жить, перечеркнув прошлое его горем и радостью. Как это ни парадоксально, но отважному Гарри Поттеру было до трясучки в ногах страшно так, что хотелось выбежать из железной птицы и вернуться на Гриммо, к лживому Министерству, таинственным невыразимцам и до отвращения знакомому магическому миру Британии. Вот только он не был уверен, что справится с застежкой ремня.
После ухода Дадли там, в квартире кузена, его накрыло понимание, что все его дальнейшие планы пошли прахом. Ему не нужно будет возвращаться в Хгвартс, не нужно будет придумывать причины и искать в себе решимость не подавать документы в аврорскую академию, он не будет мучительно подбирать темы для разговора с Джинни, Роном и Гермионой, не будет пытаться скрывать раздражение от чужих взглядов и рукопожатий. Все, он свободен и может уехать вот прямо сейчас, среди ночи.
Страница 43 из 44
