Тиму нравилось быть курьером. Вагоны, эскалаторы, люди… Улицы, машины, светофоры… Круговорот человеческих судеб в сердце кипящего мегаполиса…
53 мин, 9 сек 5003
— Зоя Константиновна, я очень вам благодарен. Вы все красивы, богаты, довольны жизнью и обществом друг друга и совсем не нуждаетесь в том, чтобы вам говорили комплименты.
— Ты зря обиделся, — заговорила она ласково, — Не принимай близко к сердцу. Мы любим подшучивать над мужчинами, потому что в основном проводим время в обществе друг друга. Наши мужья очень занятые люди, дома бывают редко…
— Я просто кажусь вам забавным, — настойчиво произнес Тим.
— Конечно, нет, — воскликнула Зоя Константиновна, сообразив, что именно задело курьера. — Я бы не пригласила бы за стол обыкновенного парня, у которого в глазах читается полная индифферентность. У тебя очень интересное одухотворенное лицо — молодой Пикассо.
— Пикассо? Я совершенно не похож на Пикассо. Ничего общего за исключением цвета волос.
— Не воспринимай буквально, — Зоя взяла Тима за локоть и тихонько потянула в сторону камина, — Во всем облике Пикассо без труда улавливается энергетика гения. Так и у тебя. Любому таланту требуется хорошая огранка.
Женщина подвела его к креслам, где с двумя бокалами вина, закинув ногу на ногу, сидела Вика. Та протянула Тиму бокал: — Присаживайся.
Оказалось, что Лера чудесно играет на пианино. От незнакомой мелодии веяло необъяснимой тоской, тревогой и пустотой. Словно заглядываешь в старый колодец, и тебя окутывает мрак и холод идущий из бездонных недр. И эта всепоглощающая безысходность проникает вглубь тебя, разрастаясь там, подобно раковой опухоли. Тим поёжился и придвинулся поближе к камину. Должно быть, на улице шел снег, он не мог это сказать с уверенностью, но время от времени к оконному стеклу прибивалась занесенная ветром снежинка.
Настойчивые уговоры Зои Константиновны и Вики всколыхнули в нем очередной прилив малодушия. Он остался, стараясь не думать о том, как всё сложится после. Его сосед по съемной квартире — безбашенный геймер Вова, вряд ли стал бы волноваться из-за отсутствия Тима.
Гостиная, дверь в которую вела прямо из столовой, была выполнена в классическом английском стиле. Невысокий квадратный стол из темного дерева был окружен двумя массивными диванами, обитыми гобеленами, несколько кресел из комплекта стояли чуть поодаль, ближе к камину. И огромные настенные часы с маятником, и резной комод, и зеленые цветастые стены, увешанные маленькими картинками, всё здесь напоминало о Туманном Альбионе. Была и маленькая скамеечка для ног обтянутая тисненой кожей, и даже горшки с геранью на подоконниках.
Вино имело отменный букет, и хотя Тим совсем не разбирался в дорогих винах, он явственно ощутил привкус миндаля и специй.
В сводчатом камине полыхала жаром большая куча углей, но от Лериной мелодии Тим всё равно чувствовал озноб, который ещё больше усилился, когда в комнате появился управляющий.
Хмурый мужчина в приглушенном свете ламп выглядел ещё менее привлекательно, нежели днем. Сейчас он показался Тиму чересчур бледным, возможно благодаря черному цвету свитера, скрадывающему естественные краски лица. Выжидающий взгляд охотника, широкий торс с длинными руками и непропорционально короткие ноги. Он держал себя с хозяйкой слишком самоуверенно. Не глядя ни на кого, подошел к Зое, склонился над ней, и внимательно выслушав какие-то указания, так же молча вышел. Лера продолжала играть.
— Не понимаю, как она его терпит, — шепнула на ухо Тиму Вика, расположившаяся в соседнем кресле. — Я бы и ночи не провела под одной крышей с таким типом. С тех пор, как Михал Алексеич исчез, Виктор ведет себя здесь как хозяин.
— Как исчез? Зоя Константиновна извинялась за его отсутствие…
— Зоя делает вид, будто он должен вернуться. Но все знают, что он умер. Он был старый и очень любил женщин. Иногда Михал Алексеич, несмотря на возраст, мог пропадать неделями заграницей с очередной красоткой.
— Но почему вы решили, что он умер? — недоумевал Тим.
Воздух окутала пелена табачного дыма, запах был сладкий и даже приятный. Тим поискал глазами источник. Зоя сидела на диване, скинув туфли-лодочки и поджав под себя ноги, в одной руке она держала золотой мундштук, в котором тлела, пуская тоненькую струйку дыма, пряная сигарета, а в другой была крохотная хрустальная пепельница в форме сердца. Глаза женщины были закрыты, она слушала музыку.
Вика проследила за его взглядом и понизила голос:
— Ты зря обиделся, — заговорила она ласково, — Не принимай близко к сердцу. Мы любим подшучивать над мужчинами, потому что в основном проводим время в обществе друг друга. Наши мужья очень занятые люди, дома бывают редко…
— Я просто кажусь вам забавным, — настойчиво произнес Тим.
— Конечно, нет, — воскликнула Зоя Константиновна, сообразив, что именно задело курьера. — Я бы не пригласила бы за стол обыкновенного парня, у которого в глазах читается полная индифферентность. У тебя очень интересное одухотворенное лицо — молодой Пикассо.
— Пикассо? Я совершенно не похож на Пикассо. Ничего общего за исключением цвета волос.
— Не воспринимай буквально, — Зоя взяла Тима за локоть и тихонько потянула в сторону камина, — Во всем облике Пикассо без труда улавливается энергетика гения. Так и у тебя. Любому таланту требуется хорошая огранка.
Женщина подвела его к креслам, где с двумя бокалами вина, закинув ногу на ногу, сидела Вика. Та протянула Тиму бокал: — Присаживайся.
Оказалось, что Лера чудесно играет на пианино. От незнакомой мелодии веяло необъяснимой тоской, тревогой и пустотой. Словно заглядываешь в старый колодец, и тебя окутывает мрак и холод идущий из бездонных недр. И эта всепоглощающая безысходность проникает вглубь тебя, разрастаясь там, подобно раковой опухоли. Тим поёжился и придвинулся поближе к камину. Должно быть, на улице шел снег, он не мог это сказать с уверенностью, но время от времени к оконному стеклу прибивалась занесенная ветром снежинка.
Настойчивые уговоры Зои Константиновны и Вики всколыхнули в нем очередной прилив малодушия. Он остался, стараясь не думать о том, как всё сложится после. Его сосед по съемной квартире — безбашенный геймер Вова, вряд ли стал бы волноваться из-за отсутствия Тима.
Гостиная, дверь в которую вела прямо из столовой, была выполнена в классическом английском стиле. Невысокий квадратный стол из темного дерева был окружен двумя массивными диванами, обитыми гобеленами, несколько кресел из комплекта стояли чуть поодаль, ближе к камину. И огромные настенные часы с маятником, и резной комод, и зеленые цветастые стены, увешанные маленькими картинками, всё здесь напоминало о Туманном Альбионе. Была и маленькая скамеечка для ног обтянутая тисненой кожей, и даже горшки с геранью на подоконниках.
Вино имело отменный букет, и хотя Тим совсем не разбирался в дорогих винах, он явственно ощутил привкус миндаля и специй.
В сводчатом камине полыхала жаром большая куча углей, но от Лериной мелодии Тим всё равно чувствовал озноб, который ещё больше усилился, когда в комнате появился управляющий.
Хмурый мужчина в приглушенном свете ламп выглядел ещё менее привлекательно, нежели днем. Сейчас он показался Тиму чересчур бледным, возможно благодаря черному цвету свитера, скрадывающему естественные краски лица. Выжидающий взгляд охотника, широкий торс с длинными руками и непропорционально короткие ноги. Он держал себя с хозяйкой слишком самоуверенно. Не глядя ни на кого, подошел к Зое, склонился над ней, и внимательно выслушав какие-то указания, так же молча вышел. Лера продолжала играть.
— Не понимаю, как она его терпит, — шепнула на ухо Тиму Вика, расположившаяся в соседнем кресле. — Я бы и ночи не провела под одной крышей с таким типом. С тех пор, как Михал Алексеич исчез, Виктор ведет себя здесь как хозяин.
— Как исчез? Зоя Константиновна извинялась за его отсутствие…
— Зоя делает вид, будто он должен вернуться. Но все знают, что он умер. Он был старый и очень любил женщин. Иногда Михал Алексеич, несмотря на возраст, мог пропадать неделями заграницей с очередной красоткой.
— Но почему вы решили, что он умер? — недоумевал Тим.
Воздух окутала пелена табачного дыма, запах был сладкий и даже приятный. Тим поискал глазами источник. Зоя сидела на диване, скинув туфли-лодочки и поджав под себя ноги, в одной руке она держала золотой мундштук, в котором тлела, пуская тоненькую струйку дыма, пряная сигарета, а в другой была крохотная хрустальная пепельница в форме сердца. Глаза женщины были закрыты, она слушала музыку.
Вика проследила за его взглядом и понизила голос:
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 7 из 16
