Восставший из Ада. Анафема

— Готовьтесь – произнес им, заглядывая в гримерку Клайв Мак-Харми – В этот раз публика желает видеть вас обоих. Мне бармен Рони Бойл сказал. Особенно этот бабник и пьянчуга Джеки Чарри, и его конкурент этот Нью-Йоркский бандит Оливер Макафферти. Этого, думаю, обижать нам своими опозданиями, вообще не стоит.

— Они, оба, опять здесь! – удивленно произнесла громко двадцатисемилетняя Кети Дэвидсон. И добавила – Вот черт! Черт!

— Да, этих тут только двоих и не хватало – ее сменила в разговоре итальянка двадцатидевятилетняя танцовщица живота Габриель Салонне и продолжила гримировать свое миленькое смазливое женское молодое личико перед своим зеркалом.

— Значит, они ждут нас обоих — произнесла Гамаль Шаадим.

— Да, обое, и именно вас двоих. Вы у меня тут ведущие — произнес им Клайв Мак-Харми — И поскорей давайте. Время не тяните. Пока пьяное мужичье мне ресторан не разнесло с перепоя.

— Давайте, девчонки — произнесла, быстро гримеруясь со сверкающими своими карими глазами итальянка Габби, им двоим, услышав имя Оливера Макафферти — Сделайте им уверенный в штанах стояк.

И негромко почти про себя, хихикнула, думая, что опять, вроде того, что едко подколола дух подружек.

Гамаль и Джудит быстренько привели себя в надлежащий порядок, лишь поправив лифчики на своих женских полненьких грудях, браслеты с серьгами и черные у обоих танцовщиц беллидэнса длинные вьющиеся локонами волосы, встав со своих мест и стульчиков, вышли, придерживая подолы длинных порхающих по воздуху шелковых полупрозрачных вуалей и юбок на своих надетых на бедра ног золоченых поясах за приоткрытую лично своими руками и самим их начальником и директором ресторана дверь гримерки.

Во власти Левиафана

Главный зал ресторана «THE SNAKE KINGDOM», просто ревел от восторга. Мигали разноцветные огни яркого сценического освещения. Под звуки и удары барабанов, звонкой громкой гудящей восточной музыки.

В этом свете, в головокружительном танцевальном ритме мимо рядами стоящих столов уставленных винами и прочим спиртным, проносились в диком развращенном любовном танце две гибкие идеальные и красивые, практически голые женские фигуры. Звонко стуча металлическими чашечками сагатами на пальцах женских украшенных золочеными браслетами рук. В безудержном танце живота. В скользкой блестящей смазке, извиваясь точно дикие змеи и завлекая пьяных и одуревших от увиденного мужчин, виляя своим голыми под парящими вуалями смуглыми в кофейном отливе широкими бедрами ног и задницами в узких золоченых натянутых туго под самый лобок плавках под поясом и голым животом. Тряся своими по сторонам почти навыкате в золоченых таких же туго облаченных лифчиками грудями. Шурша сверкающими обвесками, плясали две по своей неописуемой, просто красоте женщины танцовщицы.

Зал, просто взорвался. Он, ревел диким зверем и громыхала целая буря. В едком табачном дыму. От курительных трубок и кальянов. До простых сигар и сигарет.

Уже вышвырнули опять за сами двери охранники ресторана Кирк Стамп и Мет Кешнер этого не знающего ни порядка, ни границ в своем распущенном и развращенном диком неуправляемом поведении пьянчугу в прошлом моряка. А теперь работающего, простым водителем дальнобойщиком Джеки Чарри. Он опять кинулся было лапать двух танцовщиц по очереди, но охрана ресторана уже была наготове. И просто вышвырнула этого спускающего на ветер и пьянки все деньги бабника и дебошира, лет не старше тридцатипяти. Правда, успевшего, насовать стодолларовые бумажки и Гамаль Шаадим и Джудит Флоэрти в тугие с пояском золоченые танцевальные узкие плавки за набедренный с белой и голубой полупрозрачной вуалью пояс и в лямочки золоченых лифчиков. Но, этот второй, городской сорокалетний мафиози Оливер Макафферти был неприкасаем. Он и вел себя гораздо приличнее. Ибо само положение богатого и властного ублюдка не позволяло вести себя здесь не пристойно данной личности, хоть Оливер любил посещать такие заведения. Иногда с дружками. Иногда в одиночку со своими личными телохранителями охранниками. Все при оружии естественно и как полагается городским преступникам и теневым наркодиллерам. Но его синие волчьи звериные глаза. Безжалостные и властные. Жестокий сам взор. И вот сейчас пьяный и одурманенный красотой извивающихся в танце живота перед ним практически голых женских тел.

Его сводили с ума. Особенно карие обворожительные глаза под тонкими черными изогнутыми бровями и венценосной золотой короной Джудит и Гамаль. Наполненные любовной дикой страстью.

Все это приводило Оливера Макафферти в сексуальное любовное неистовство. А в его мужской преступника груди, гулко биться сердце. Сбивая свой ритм и в легких дыхания. И в белых сейчас штанах шикарного дорого за пару тысяч долларов костюма топоршиться вверх мужской детородный его весьма длинный и уже побывавший во многих женских промежностях член.