Без аннотаций.
210 мин, 32 сек 1490
Оливер Макафферти был отъявленным грешником, но его нельзя было никак поймать. Ему хватало всего и всех удовольствий. Его не мучили свои собственные грехи и человеческая совесть. Он не собирался получить, что-то более изощренное в своих восприятиях как жертвы шкатулки КОНФИГУРАЦИИ ПЛАЧА, мастера гения Филиппа Лемаршана. Он был ловок и изворотлив. Часто вместо себя подсовывал других. Так и выживал в бандитских разборках и гангстерских переделах за место и власть. Да и насилие не приносило ему душевную скуку и разочарование жизнью.
И Джудит, прекрасно сейчас понимала для чего она тут. И для чего была отпущена Левиафаном и Пинхедом. Жертва выбрана и она, само орудие возмездия и адского беспощадного наказания.
Она приманка, ловчая любовная сеть для этой греховной преступной твари, каким являлся Оливер Макафферти. Так, как тот был, просто до безумия в сексе развратен, своим почти черным мулата мужским телом, как и своей пропащей человеческой душой. Именно на это и делалась ставка в самом Аду Левиафана. Именно этим, он и был интересен Пинхеду и его Богу и Повелителю. И был нужен.
Оливер Макафферти был просто похотливый развращенный кобель, каких еще надо было поискать. Очень богатый и считающий, что все ему доступно и возможно. Даже вот эти невероятной красоты две сидящие рядом с ним за одним столом дамы. И он уже считал, что они были его. Что теперь им так просто от него уже не уйти. И это поняла и сама еврейка Гамаль Шаадим и поняла Джудит Флоэрти.
И теперь иного пути, как избавиться от него и вечных адских мук Левиафана у двух женщин уже не было.
Они теперь как те две библейские иудейские героини осажденного врагами ассирийцами города Ветилуи, были точно в рабском плену. И точно в том лагере древних ассирийцев обреченные и приговоренные к любви или смерти. А, может и так, и так. Но, и он, сейчас не понимал, что околдованный необычайно губительной для мужчины красотой Джудит Флоэрти, становился пленником и жертвой мира сладостных непередаваемых в своих ощущениях адских страданий и боли, разврата и похоти.
Коньяк за 4000 долларов
Он, этот Оливер Макафферти, ужравшись пьяным только и знал, что лапал ее всю сверху донизу своими гангстера и бандита руками. Всю дорогу целовал ее своими полными сладострастника мужа губами. Она тоже целовала этого бандита и гангстера мулата, расстегнув тому его черную с белым галстуком рубашку. И распахнув белый дорогой костюм лезла своими женскими руками под его верхнюю и нижнюю нательную одежду.
То и дело, Оливер в промежутках между поцелуями прикладывался к винной бутылке. И к своей кубинской сигаре, задымив весь длинный большой шикарный салон легкового летящего по дороге лимузина.
Джудит своми утонченными женскими пальчиками копошилась в его кучерявых длинных и растрепанных черных волосах, то лаская их, то хватаясь и сжимая жестко и безжалостно, болезненно и сексуально жестоко. Особенно, когда прикладывалась в горячих страстных поцелуях к его губам своими любвеобильными совратительными коварной молодой любовницы губами.
Он позволял ей сейчас все. Она была его самая любимая женщина. Они сейчас были любовниками и самыми близкими этой ночью испорченными и развращенынми существами на земле.
Нельзя сказать, что Джудит в своем возрасте двадцатидевяти лет не имела опыта в близкой плотской любви. У нее были когда-то и секс и любовные даже романы. Но это все было в другой уже и далекой жизни. Еще до того как ей довелось стать тем, кем она стала, благодаря шкатулке Лемаршана.
Джудит Флоэрти и в кубе Левиафана была шлюхой главной его сущности и достигла самых максимальных страстей и самых отмороженных удовольствий, какие только могут быть проявлены через боль и страдания. Она была самым искушенным демоном того мира, что находился за пределами этого. Мира жутких страданий и невыносимой сладостной боли. Но возвращаться туда Джудит уже не желала. И сейчас делала все, чтобы не попасть обратно в руки всех тех тварей, что были там и ждали ее возвращения.
Сейчас она вела себя, как самая отвязная уличная шлюха. Слегка пьяная, не столько от выпитого шампанского и вина, сколько от всего надвигающегося просто некой роковой лавиной этой решающей ночи и распущенная до предела, что забросив свою правую изящную женскую ногу в лайкровом чулке на ноги в белых штанинах брюк дорогого шикарного костюма Оливера Макафферти, просто как ненормальная ласкала его и шептала слова страстной любви.
Так было нужно и необходимо. Она делала все, что обязаны была делать и все для решающей ее судьбу роковой кровавой и жестокой ночи.
Пьяный в стельку гангстер и бандит городской мафиози Оливер Макафферти был ее целью. Жертвой и смертником этой ночью, которому была уготована жестокая и жуткая в скором времени расправа, там, куда его они вместе с Гамаль Шаадим везли. Они сейчас, быстро неслись на длинном белом шикарном лимузине Lincoln Town car 1992 года. За ними следовали несколько автомашин с молодчиками этого злодея и городского наркодиллера мафиози Оливера Макафферти.
И Джудит, прекрасно сейчас понимала для чего она тут. И для чего была отпущена Левиафаном и Пинхедом. Жертва выбрана и она, само орудие возмездия и адского беспощадного наказания.
Она приманка, ловчая любовная сеть для этой греховной преступной твари, каким являлся Оливер Макафферти. Так, как тот был, просто до безумия в сексе развратен, своим почти черным мулата мужским телом, как и своей пропащей человеческой душой. Именно на это и делалась ставка в самом Аду Левиафана. Именно этим, он и был интересен Пинхеду и его Богу и Повелителю. И был нужен.
Оливер Макафферти был просто похотливый развращенный кобель, каких еще надо было поискать. Очень богатый и считающий, что все ему доступно и возможно. Даже вот эти невероятной красоты две сидящие рядом с ним за одним столом дамы. И он уже считал, что они были его. Что теперь им так просто от него уже не уйти. И это поняла и сама еврейка Гамаль Шаадим и поняла Джудит Флоэрти.
И теперь иного пути, как избавиться от него и вечных адских мук Левиафана у двух женщин уже не было.
Они теперь как те две библейские иудейские героини осажденного врагами ассирийцами города Ветилуи, были точно в рабском плену. И точно в том лагере древних ассирийцев обреченные и приговоренные к любви или смерти. А, может и так, и так. Но, и он, сейчас не понимал, что околдованный необычайно губительной для мужчины красотой Джудит Флоэрти, становился пленником и жертвой мира сладостных непередаваемых в своих ощущениях адских страданий и боли, разврата и похоти.
Коньяк за 4000 долларов
Он, этот Оливер Макафферти, ужравшись пьяным только и знал, что лапал ее всю сверху донизу своими гангстера и бандита руками. Всю дорогу целовал ее своими полными сладострастника мужа губами. Она тоже целовала этого бандита и гангстера мулата, расстегнув тому его черную с белым галстуком рубашку. И распахнув белый дорогой костюм лезла своими женскими руками под его верхнюю и нижнюю нательную одежду.
То и дело, Оливер в промежутках между поцелуями прикладывался к винной бутылке. И к своей кубинской сигаре, задымив весь длинный большой шикарный салон легкового летящего по дороге лимузина.
Джудит своми утонченными женскими пальчиками копошилась в его кучерявых длинных и растрепанных черных волосах, то лаская их, то хватаясь и сжимая жестко и безжалостно, болезненно и сексуально жестоко. Особенно, когда прикладывалась в горячих страстных поцелуях к его губам своими любвеобильными совратительными коварной молодой любовницы губами.
Он позволял ей сейчас все. Она была его самая любимая женщина. Они сейчас были любовниками и самыми близкими этой ночью испорченными и развращенынми существами на земле.
Нельзя сказать, что Джудит в своем возрасте двадцатидевяти лет не имела опыта в близкой плотской любви. У нее были когда-то и секс и любовные даже романы. Но это все было в другой уже и далекой жизни. Еще до того как ей довелось стать тем, кем она стала, благодаря шкатулке Лемаршана.
Джудит Флоэрти и в кубе Левиафана была шлюхой главной его сущности и достигла самых максимальных страстей и самых отмороженных удовольствий, какие только могут быть проявлены через боль и страдания. Она была самым искушенным демоном того мира, что находился за пределами этого. Мира жутких страданий и невыносимой сладостной боли. Но возвращаться туда Джудит уже не желала. И сейчас делала все, чтобы не попасть обратно в руки всех тех тварей, что были там и ждали ее возвращения.
Сейчас она вела себя, как самая отвязная уличная шлюха. Слегка пьяная, не столько от выпитого шампанского и вина, сколько от всего надвигающегося просто некой роковой лавиной этой решающей ночи и распущенная до предела, что забросив свою правую изящную женскую ногу в лайкровом чулке на ноги в белых штанинах брюк дорогого шикарного костюма Оливера Макафферти, просто как ненормальная ласкала его и шептала слова страстной любви.
Так было нужно и необходимо. Она делала все, что обязаны была делать и все для решающей ее судьбу роковой кровавой и жестокой ночи.
Пьяный в стельку гангстер и бандит городской мафиози Оливер Макафферти был ее целью. Жертвой и смертником этой ночью, которому была уготована жестокая и жуткая в скором времени расправа, там, куда его они вместе с Гамаль Шаадим везли. Они сейчас, быстро неслись на длинном белом шикарном лимузине Lincoln Town car 1992 года. За ними следовали несколько автомашин с молодчиками этого злодея и городского наркодиллера мафиози Оливера Макафферти.
Страница 39 из 59
