Без аннотаций.
210 мин, 32 сек 1491
Эту машину заказала сама ее сорокалетняя подружка и подельница еврейка Гамаль Шаадим. Было все, просто потрясающе ей организовано.
И Джудит подозревала, что ей все же в этом, кто-то помогал. Даже сейчас, кто-то вел эту длинную легковую по дороге машину. На хорошей скорости и невероятно профессионально.
Они проторчали в этот ретроресторане Оливера Макафферти до самого начала ночи. Было уже за двенадцать, когда они покинули это питейное экзотическое заведение гангстеров и бандитов города.
Джудит, не о чем ее больше не спрашивала. Она, просто выполняла то, что ей было положено и как сама, это понимала и какую свою роль тут играла. Ими обоими лишь руководило и двигало то, что они были обязаны выполнить в течение всей этой ночи до самого рассвета. И времени на все остальное у них не было. Как на пьянки и расслабление.
Зато трое мужчин, что сидели с ним здесь в линкольне были просто в матину пьяными, что ели, вообще, что-либо соображали. В них сейчас преобладали лишь звериные инстинкты, разврат и похоть, смешанные с крепким алкоголем и наркотическим куревом. Салон автомобиля был просто наполнен белым клубящимся дымом от сигарет и сигар. Пришлось открыть в салоне сами даже окна, в которые потоками влетевшего внутрь городского воздуха выдернуло легкие шелковые белые занавески. И они, просто парили в самом снаружи ветре, трепыхаясь и хлопая, как флаги и вымпелы некой сейчас погибельной позорной капитуляции и поражения, там за боковыми обоими дверями Lincoln Town car.
Линкольн лимузин летел по скоростному широкому шестиполосному восточному шоссе FDR DRIVE к югу ночного освещенного ярко огнями уличных цветных придорожных реклам, фонарных столбов и пересекающих это шоссе других дорог и скоростных автобанов Нью-Йорка.
— Все делаешь правильно, моя любимая подружка – ей произносила Гамаль Шаадим — Так его. Так. Не жалей сейчас и не жалей потом.
Но ей было это все противно. Все это было, как-то не так как она, вообще хотела в своей женской любви. Мало того все перед ней стоял образ этой библейской Иудифи. Жаждущей смерти своему возлюбленному и ненавистному лютому врагу вдовы из Ветхого иудейского завета. Ее тот окровавленный острый как бритва меч. И лежащая перед ней на том столе голова погубленного ее же безжалостными женскими руками любовника.
Джудит все же, он еще нравился как мужчина. Хоть, любви уже не было. И не было смысла ей его любить. Ничего нельзя было исправить или переделать.
Он, этот Оливер Макафферти ей нравился, но она сейчас уже не любила его. Он в таком пьяном распущенном отвязном виде был ей сейчас, вообще противен, как и его эти двое личных доверенных телохранителей Доминик Тайлер и Фредди Марс, которые также бесстыже и бесцеремонно, продолжали лапать ее подругу танцовщицу живота сорокалетнюю Гамаль Шаадим, которой это уже тоже порядочно осточертело. Это было просто написано на ее смуглом лице сорокалетней красавицы еврейки.
Гамаль и они сидели напротив нее на сиденье большого длинного белоснежного летящего по широкому окружному боковому восточному FDR DRIVE шоссе к подземной дороге и с выходом на шоссе 9а WEST SIDE HWY на лимузина Lincoln Town car 1992 года. Они были тоже в стельку пьяными и наглыми, как и он. Им было практически дозволено все. Еще с ресторана BАСК RООМ, где заказав он, Оливер Макафферти себе крепкого дорогого коньяка Jenssen Arcana за 4000баксов и пару бутылок крепкого такого же вина Screaming Eagle Sauvignon Blanc, Oakville за 7000долларов, отрывался теперь по полной с двумя своими телохранителями и друзьями. Решив, как следует расслабиться от насущных своих бандитских криминальных дел. Еще там, они обе разрешили им приблизиться как можно ближе к себе и позволить трогать себя и целовать. На стоящем тут перед столом широком в такой же красной обивке довольно вместительном экзотическом диване.
Она, почему-то назвала их, одного Ардадом, а второго Вагоем. Это все из той самой библии и книги Иудифи. Как друзей того библейского Олоферна в его боевом воинстве. Оруженосца и начальника охраны шатра полководца.
— Зверь попался на крючок – произнесла ей ее подруга еврейка и помощница Гамаль Шаадим – И все закончится, так, как мы этого теперь хотим. Мы женщины и на все можно и дозволено будет этой ночью.
Оливер, снова поймав одной рукой за черные вьющиеся волосы Джудит Флоэрти, лобызал опять ее, и она уже ему не особо сопротивлялась. Ибо так было теперь нужно. Иначе бы ничего не получилось. Его жадные до денег и распутных уличных женщин руки скользили по ее в лайкровых колготках женским изящным молодым двадцатидевятилетним стройным полненьким ногам. Лезли под длинные разрезы черного праздничного вечернего Джудит Флоэрти платья. А его Оливера Макафферти слащавые слюнявые уже порядочно пьяного злодея и городского наркодиллера бандита полные губы целовали полуоткрытые размера третьего в убийственном декольте платья нежные девичьи красавицы Джудит Флоэрти груди. Покусывая через платье торчащие там без лифчика ее грудей соски.
И Джудит подозревала, что ей все же в этом, кто-то помогал. Даже сейчас, кто-то вел эту длинную легковую по дороге машину. На хорошей скорости и невероятно профессионально.
Они проторчали в этот ретроресторане Оливера Макафферти до самого начала ночи. Было уже за двенадцать, когда они покинули это питейное экзотическое заведение гангстеров и бандитов города.
Джудит, не о чем ее больше не спрашивала. Она, просто выполняла то, что ей было положено и как сама, это понимала и какую свою роль тут играла. Ими обоими лишь руководило и двигало то, что они были обязаны выполнить в течение всей этой ночи до самого рассвета. И времени на все остальное у них не было. Как на пьянки и расслабление.
Зато трое мужчин, что сидели с ним здесь в линкольне были просто в матину пьяными, что ели, вообще, что-либо соображали. В них сейчас преобладали лишь звериные инстинкты, разврат и похоть, смешанные с крепким алкоголем и наркотическим куревом. Салон автомобиля был просто наполнен белым клубящимся дымом от сигарет и сигар. Пришлось открыть в салоне сами даже окна, в которые потоками влетевшего внутрь городского воздуха выдернуло легкие шелковые белые занавески. И они, просто парили в самом снаружи ветре, трепыхаясь и хлопая, как флаги и вымпелы некой сейчас погибельной позорной капитуляции и поражения, там за боковыми обоими дверями Lincoln Town car.
Линкольн лимузин летел по скоростному широкому шестиполосному восточному шоссе FDR DRIVE к югу ночного освещенного ярко огнями уличных цветных придорожных реклам, фонарных столбов и пересекающих это шоссе других дорог и скоростных автобанов Нью-Йорка.
— Все делаешь правильно, моя любимая подружка – ей произносила Гамаль Шаадим — Так его. Так. Не жалей сейчас и не жалей потом.
Но ей было это все противно. Все это было, как-то не так как она, вообще хотела в своей женской любви. Мало того все перед ней стоял образ этой библейской Иудифи. Жаждущей смерти своему возлюбленному и ненавистному лютому врагу вдовы из Ветхого иудейского завета. Ее тот окровавленный острый как бритва меч. И лежащая перед ней на том столе голова погубленного ее же безжалостными женскими руками любовника.
Джудит все же, он еще нравился как мужчина. Хоть, любви уже не было. И не было смысла ей его любить. Ничего нельзя было исправить или переделать.
Он, этот Оливер Макафферти ей нравился, но она сейчас уже не любила его. Он в таком пьяном распущенном отвязном виде был ей сейчас, вообще противен, как и его эти двое личных доверенных телохранителей Доминик Тайлер и Фредди Марс, которые также бесстыже и бесцеремонно, продолжали лапать ее подругу танцовщицу живота сорокалетнюю Гамаль Шаадим, которой это уже тоже порядочно осточертело. Это было просто написано на ее смуглом лице сорокалетней красавицы еврейки.
Гамаль и они сидели напротив нее на сиденье большого длинного белоснежного летящего по широкому окружному боковому восточному FDR DRIVE шоссе к подземной дороге и с выходом на шоссе 9а WEST SIDE HWY на лимузина Lincoln Town car 1992 года. Они были тоже в стельку пьяными и наглыми, как и он. Им было практически дозволено все. Еще с ресторана BАСК RООМ, где заказав он, Оливер Макафферти себе крепкого дорогого коньяка Jenssen Arcana за 4000баксов и пару бутылок крепкого такого же вина Screaming Eagle Sauvignon Blanc, Oakville за 7000долларов, отрывался теперь по полной с двумя своими телохранителями и друзьями. Решив, как следует расслабиться от насущных своих бандитских криминальных дел. Еще там, они обе разрешили им приблизиться как можно ближе к себе и позволить трогать себя и целовать. На стоящем тут перед столом широком в такой же красной обивке довольно вместительном экзотическом диване.
Она, почему-то назвала их, одного Ардадом, а второго Вагоем. Это все из той самой библии и книги Иудифи. Как друзей того библейского Олоферна в его боевом воинстве. Оруженосца и начальника охраны шатра полководца.
— Зверь попался на крючок – произнесла ей ее подруга еврейка и помощница Гамаль Шаадим – И все закончится, так, как мы этого теперь хотим. Мы женщины и на все можно и дозволено будет этой ночью.
Оливер, снова поймав одной рукой за черные вьющиеся волосы Джудит Флоэрти, лобызал опять ее, и она уже ему не особо сопротивлялась. Ибо так было теперь нужно. Иначе бы ничего не получилось. Его жадные до денег и распутных уличных женщин руки скользили по ее в лайкровых колготках женским изящным молодым двадцатидевятилетним стройным полненьким ногам. Лезли под длинные разрезы черного праздничного вечернего Джудит Флоэрти платья. А его Оливера Макафферти слащавые слюнявые уже порядочно пьяного злодея и городского наркодиллера бандита полные губы целовали полуоткрытые размера третьего в убийственном декольте платья нежные девичьи красавицы Джудит Флоэрти груди. Покусывая через платье торчащие там без лифчика ее грудей соски.
Страница 40 из 59
