Восставший из Ада. Анафема

— Он, подлец и мерзавец и заслуживает такого. По-другому нельзя, и не получиться, моя Джуди – вновь ей произнесла ее подельница в будущем кровавом жутком преступлении еврейка Гамаль Шаадим – Сколько я тебе буду говорить об этом, Джуди. И как бы тебе его не было жалко. Не стоит жалеть его и жалеть, вообще, ни о чем. Ты, должна сделать, именно так, как уже решено. И, вообще думать о своем спасении и освобождении, а не об этом преступнике и его дружках.

— Я ему все же сильно нравлюсь – произнесла Джудит Флоэрти.

— Ты многим нравишься — ей произнесла Гамаль Шаадим — Ты свела в нашем том стрипресторане всех мужиков. Что думаешь, тот же наш директор Клайв Мак-Харми или охранники ресторана не захотели бы тебя? Дай только возможность. У них их стволы вон как торчали, когда ты танцевала там свой танец живота, Джуди. Особенно этот Кирк Стамп. Ты бы видела его глаза. И какой кайф он от этого ловил. Ему так и хотелось залезть тебе промеж ног своим мужским здоровенным причиндалом.

Длинный белоснежный лимузин остановился возле высотного высоченного здания этажей в тридцать

— Где-то там на самом тридцатом этаже наш гостиничный шикарный номер — Гамаль ей сказала – Под самой полустеклянной крышей.

— Номер, как я понимаю, тоже дорогой — произнесла Джудит Флоэрти.

— Конечно, девочка моя. За ценой не постоим ради такого случая. Даже не спрашивая, просто дорогущий номер! — произнесла она Джудит Флоэрти, когда они вылазили из машины вытаскивая на себе еле живого от жуткого пьяного перепоя Оливера Макафферти.

— Очень дорогой? – спросила Джудит еще раз подругу, поставив свою правую в лайкровом чулке и в блестящей не шпильке туфле на бетонный высокий придорожный тротуар возле городской Ною-Йоркской шикарной гостиницы.

— Просто отпад! – ответила ей Гамаль Шаадим.

— Нам, получается, на самый верх! — удивленно ее переспросила Джудит Флоэрти.

— Да, Джуд – она ей произнесла — Тащить на себе этого гада. Но, хорошо есть лифты. Так, что не переживай, доедем в лучшем виде. И его туда довезем еще тепленького.

Гамаль Шаадим, чего-то ему подсыпала в дорогое вино или коньяк.

Она, только сейчас, сказала Джудит – Домашняя специальная настойка. Для полного расслабона и хорошего стояка. Все же, мне хочется увидеть весь этот аптечный химический результат.

— Ладно, Гамаль. Хватит. Я все поняла. Мужики все козлы. И с одним вот таким, надо сейчас нам разобраться — произнесла Джудит ей, удерживая еле стоящего на ногах и на ступеньках перед стеклянными дверями дорогого отеля New York Marriott Downtown своего любовника мафиози и гангстера Оливера Макафферти.

Конфигурация 969

— Гамаль – обратилась к подруге Джудит Флоэрти – Ты не находишь странным?

Она, еле волокла на себе достаточно тяжелое полуживое пьяное тело этого гангстера Оливера Макафферти. Стуча высокими каблуками своих лакированных туфлей по каменному отшлифованному мраморному полу холла гостиницы. Мелькая в длинных разрезах платья своими в лайкровых чулках изящными девичьими ногами.

— Что, Джудит? – та спросила в ответ подругу.

Они уже втроем поднялись на пассажирском лифте и уже стояли на тридцатом этаже здания и у больших входных дверей шикарного во весь этаж номера.

— Гамаль, посмотри на дверь. Это мой домашний номер моей квартиры – она произнесла своей подруге танцовщице беллидэнса.

— Да, и что? – та ей произнесла, уже дотащив Оливера вместе с Джудит до последних самых крайних дверей гостиничного номера через весь, почти этаж в зеленый причердачный со стеклянными стенами и потолками цветочный сад. В этакой довольно тоже большой оранжерее с целыми клумбами черных роз, среди зеленеющего древесного цветущего яркими цветами кустарника.

Когда они, отворив двойные двери, вошли в сад, то Джудит Флоэрти сразу увидела стоящий посредине этого великолепнейшего сада большой с круглым куполом шатер. Из сверкающего дорогого плотного атласа. По верху и по кругу купола отороченного завитушками воланами из черного вперемешку с другими цветами шелка.

Входной полог был отброшен. Казалось, сам этот круглый с наклонными стенами, стоящий в зеленой траве и среди цветов воинский шатер, уже ждал их прихода. Там, в неком жутковатом полумраке и его слабо внутри освещая, пылали огнем маслянные старинные, развешенные по углам лампады. В шестилучевых еврейских золоченых подсвечниках горели черные свечи.

— Говоришь, дверной такой же номер? Это, просто обычное совпадение – Гамаль ей произнесла – Плевать. Делай, что задумали, и все.

— Совпадение – Джудит ей, мягко, как бы возразила – Не думаю, подружка. Не думаю. Что-то тут, не так.

Ее это все удивило, и было странным.

Да, тут все было необычным и странным. Начиная с самих дверей в этот номер.

Единственный на весь большой причердачный на самом верху здания этаж. Тут никого больше не было. И не было ни каких иных номеров. И здесь было невероятно тихо.

Украшение стен в номере, напоминало саму шкатулку Лемаршана. В золоте стены и в каких-то расписных старинных узорах похожих на некие иероглифы письмена.