Без аннотаций.
210 мин, 32 сек 1498
— Нет – та, точно сама себе, возражая — Сначала, разденем эту тварь догола. Как положено по сценарию и сюжету.
— Какому еще сюжету, Гамаль! — удивленно, спросила Джудит подругу сорокалетнюю еврейку.
— Ты, что забыла, подруга? — Гамаль ей произнесла – Ты же сама клялась его убить, если тот не снимает осаду с Ветилуи. Убить своими женскими руками. Как на той настенной картине. Ты Иудифь, он Олоферн. Грозилась раздеть догола и казнить как бешеную собаку. Да и он, сам этого хочет и мечтает умереть от женской руки, как любовник в самый момент плотской близкой развращенной любви и сексе.
Джудит Флоэрти и вправду не помнила это. Она лишь помнила, как напоили его и его помощников до одури и сели в тот белоснежный длинный лимузин линкольн.
— Ты, думаешь, все будет так вот просто? – спросила Джудит Гамаль – Он хочет любви. Так, будет ему любовь. Как в той библии и книге Иудифи. И ты дашь ему ее. Он, хочет твоей как тот свирепый муж полководец и военачальник ассирийских войск твоих молодых женских губ, волос, грудей и промежности. Он твой безбашенный любовник, Джуди. Твой библейский Олоферн. А ты сейчас, та самая защитница осажденной Ветилуи, Иудифь. Мы его пленницы. И сейчас, либо мы, либо он. Не разочаруй его, моя самка Богомола. Самая моя любимая подруга, свою верную прислужницу Элиму — Гамаль произнесла все с такой невероятной ненавистью и злобой, что Джудит сразу растерялась и опешила.
Гамаль ринулась прямиком к постели и сидящему на ней еле живому от алкогольного перепоя гангстеру и бандиту любовнику Оливеру Макафферти с еще одной бутылкой вина, приправленного неким хмельным особым приготовленным своими руками зельем.
— Гамаль! – Джудит, бросилась за ней следом, схватив подругу за левую руку.
Та, выдернула ее и так посмотрела на Джудит, что та вся перепугалась от охватившего ее душу и молодое девичье сердце ужаса. Глаза Гамаль горели неистовой звериной просто демонической злобой. В них была только жажда убийства и пролития мужской разгоряченной развращенной греховной любовью крови.
— В чем дело! — буквально, рявкнула, громко и в лютом бешенстве некой кровожадной и жаждущей безжалостной расправы над своей жертвой, еврейка Гамаль Шаадим на Джудит Флоэрти – Ты, хочешь свободы или как! Так, делай, что велено! Они ждут этого! Ждут от обоих нас!
Она воткнула горлышко большой темной винной бутылки прямо в пьяный онемевший от перепоя рот Оливера Макафферти. И, схватив за черные кучерявые длинные волосы, запрокинула его вверх мужскую голову. Выливая все до последней капли ее содержимое ему прямо туда, через горло в его и без того пьяный заполненный до предела крепким коньячным и винным зельем желудок.
В шатре полководца Олоферна
Как бы ей не хотелось, но Джудит пришлось делать это. Как бы, она не сопротивлялась тому, что от нее требовалось, но Джудит теперь покорно выполняла, то, что ей говорили. Она, сейчас, просто все делала, что от нее требуется в эти первые минуты и то, что приказала ей сделать ее помощница более опытная в своей прожитой нелегкой жизни сорокалетняя подруга.
Внутри самой Джудит вдруг случилось то, что было ее самой реальной настоящей сущностью. Сработало то, что так долго вело ее к этому. То, кем она была сама по себе и то, что привело ее к финальной грани. Ее рассудок затуманился и все тело охватила дикая неуправляемая сексуальная деспотичная сумасшедшая страсть. Все, как-то неожиданно и внезапно. И без лишних раздумий и размышлений.
Она, забежав со стороны спины Оливера Макафферти, запрыгнула на постель с другой стороны и края. Прижавшись, своей полненькой третьего размера девичьей молодой грудью к его мужской спине. К нему. Обхватила Оливера за его темнокожею мулата бандита и гангстера шею. Под выбритым идеально с глубокой ямочкой подбородком. Скрестив свои руки на его злодея и городского бандита мужской поверх всех одежд груди.
Она, была готова теперь ко всему. Ко всему, что скажет ей в кровавом убийственном деле лучшая помощницы и подельница подруга.
Джудит Флоэрти, сейчас все делала по указке Гамаль Шаадим. В противном случае, она бы просто расстерялась. И не смогла бы ничего сделать. Она, так и не могла собраться в эту самую решающую для самой себя ответственную страшную минуту. Но, горела желанием совершить это. Ибо теперь, она была библейская Ветхозаветная Иудифь. Она, опять увидела себя на той настенной большой картине немецкого средневекового художника Лукаса Кранаха Старшего. Там уже была именно она, Джудит Флоэрти. В старинной одежде и с мечом в своей правой руке. Теперь, она сделает это. И докажет этому садисту и извращенцу адскому булавочноголовому командиру Сенобитов Пинхеду, что способна и что сможет.
— Какому еще сюжету, Гамаль! — удивленно, спросила Джудит подругу сорокалетнюю еврейку.
— Ты, что забыла, подруга? — Гамаль ей произнесла – Ты же сама клялась его убить, если тот не снимает осаду с Ветилуи. Убить своими женскими руками. Как на той настенной картине. Ты Иудифь, он Олоферн. Грозилась раздеть догола и казнить как бешеную собаку. Да и он, сам этого хочет и мечтает умереть от женской руки, как любовник в самый момент плотской близкой развращенной любви и сексе.
Джудит Флоэрти и вправду не помнила это. Она лишь помнила, как напоили его и его помощников до одури и сели в тот белоснежный длинный лимузин линкольн.
— Ты, думаешь, все будет так вот просто? – спросила Джудит Гамаль – Он хочет любви. Так, будет ему любовь. Как в той библии и книге Иудифи. И ты дашь ему ее. Он, хочет твоей как тот свирепый муж полководец и военачальник ассирийских войск твоих молодых женских губ, волос, грудей и промежности. Он твой безбашенный любовник, Джуди. Твой библейский Олоферн. А ты сейчас, та самая защитница осажденной Ветилуи, Иудифь. Мы его пленницы. И сейчас, либо мы, либо он. Не разочаруй его, моя самка Богомола. Самая моя любимая подруга, свою верную прислужницу Элиму — Гамаль произнесла все с такой невероятной ненавистью и злобой, что Джудит сразу растерялась и опешила.
Гамаль ринулась прямиком к постели и сидящему на ней еле живому от алкогольного перепоя гангстеру и бандиту любовнику Оливеру Макафферти с еще одной бутылкой вина, приправленного неким хмельным особым приготовленным своими руками зельем.
— Гамаль! – Джудит, бросилась за ней следом, схватив подругу за левую руку.
Та, выдернула ее и так посмотрела на Джудит, что та вся перепугалась от охватившего ее душу и молодое девичье сердце ужаса. Глаза Гамаль горели неистовой звериной просто демонической злобой. В них была только жажда убийства и пролития мужской разгоряченной развращенной греховной любовью крови.
— В чем дело! — буквально, рявкнула, громко и в лютом бешенстве некой кровожадной и жаждущей безжалостной расправы над своей жертвой, еврейка Гамаль Шаадим на Джудит Флоэрти – Ты, хочешь свободы или как! Так, делай, что велено! Они ждут этого! Ждут от обоих нас!
Она воткнула горлышко большой темной винной бутылки прямо в пьяный онемевший от перепоя рот Оливера Макафферти. И, схватив за черные кучерявые длинные волосы, запрокинула его вверх мужскую голову. Выливая все до последней капли ее содержимое ему прямо туда, через горло в его и без того пьяный заполненный до предела крепким коньячным и винным зельем желудок.
В шатре полководца Олоферна
Как бы ей не хотелось, но Джудит пришлось делать это. Как бы, она не сопротивлялась тому, что от нее требовалось, но Джудит теперь покорно выполняла, то, что ей говорили. Она, сейчас, просто все делала, что от нее требуется в эти первые минуты и то, что приказала ей сделать ее помощница более опытная в своей прожитой нелегкой жизни сорокалетняя подруга.
Внутри самой Джудит вдруг случилось то, что было ее самой реальной настоящей сущностью. Сработало то, что так долго вело ее к этому. То, кем она была сама по себе и то, что привело ее к финальной грани. Ее рассудок затуманился и все тело охватила дикая неуправляемая сексуальная деспотичная сумасшедшая страсть. Все, как-то неожиданно и внезапно. И без лишних раздумий и размышлений.
Она, забежав со стороны спины Оливера Макафферти, запрыгнула на постель с другой стороны и края. Прижавшись, своей полненькой третьего размера девичьей молодой грудью к его мужской спине. К нему. Обхватила Оливера за его темнокожею мулата бандита и гангстера шею. Под выбритым идеально с глубокой ямочкой подбородком. Скрестив свои руки на его злодея и городского бандита мужской поверх всех одежд груди.
Она, была готова теперь ко всему. Ко всему, что скажет ей в кровавом убийственном деле лучшая помощницы и подельница подруга.
Джудит Флоэрти, сейчас все делала по указке Гамаль Шаадим. В противном случае, она бы просто расстерялась. И не смогла бы ничего сделать. Она, так и не могла собраться в эту самую решающую для самой себя ответственную страшную минуту. Но, горела желанием совершить это. Ибо теперь, она была библейская Ветхозаветная Иудифь. Она, опять увидела себя на той настенной большой картине немецкого средневекового художника Лукаса Кранаха Старшего. Там уже была именно она, Джудит Флоэрти. В старинной одежде и с мечом в своей правой руке. Теперь, она сделает это. И докажет этому садисту и извращенцу адскому булавочноголовому командиру Сенобитов Пинхеду, что способна и что сможет.
Страница 46 из 59
