Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
145 мин, 19 сек 15355
На следующий день мне с самого начала смены везло просто нереально: за первые три часа семь клиентов — и наверняка успешных! Достав из заднего кармана блокнот, я сделал в нем плюс одну галочку и, чтобы отметить такую положительную волну, плеснул чуток в рюмку чуток дорогого коньяка и осушил. Пробрало — и я уже собрался принять новый заказ на выпивку и проверить на склонность к тому, чтобы стать клиентом, как краем уха расслышал очень знакомый голос, от которого захотелось помолиться Дьяволу, чтобы пронесло.
Ага, пронесет. Кроме визита ко мне, здесь Шевонн просто незачем появляться.
Она ловко рассекала толпу танцующих, таща за собой Сагира, который что-то ворковал, пытаясь передвижение себя к моей барной стойке как-то проконтролировать, но ей это было что слону дробина. И уже меньше, чем через минуту я имел удовольствие лицезреть лица их обоих. Так, надо выглядеть подурашливее.
— Сагир, ты уже познакомился с Шевонн? А, пардон, она же со всей нечистью, которая в округе, хоть раз, да видится. Кстати, Шевонн, здравствуй.
— И тебе заболеть холерой, Киаран, — смерила она меня таким взглядом, что первым делом мне подумалось про то, что кто-то ей вколол слюны бешеной собаки — потому что эти черные глаза были полны чистого адского огня, отчего даже стало жарче.
Шайтан, видимо, также заметив далеко не любвеобильный настрой бесовицы, молча указал на холодильник с газировкой — и я поспешил открыть бутылочку и поставить ее перед ней:
— Кто тебя так разозлил?
Она, бросив на меня такой взгляд, будто я святой, тут же вцепилась в напиток и, пока до дна не осушила все пол-литра, не отрывалась, а потом, вздохнув, ответила:
— Ты и разозлил, блин, рожа ангельская! — швырнула пустую бутылку мне в лицо, отчего сидящие рядом с ней люди поспешили отсесть, думая, что она какая-то буйная наркоманка под кайфом, а я просто поймал и кинул пустую тару в мусорку. — Из-за тебя у меня теперь проблемы! Пришлось одному садисту дать, чтобы отсрочил… ты где был в конце прошлой недели, скотина?!
В конце прошлой недели появился Сагир, и я о Шевонн как-то и позабыл. Да и нечасто она в моей жизни появляется, откровенно говоря. Шайтан так вообще промолчал, глядя на танцующих людей, вообще делая вид, что совершенно тут ни при чем. Возможно, его проделка, кто знает…
— А объяснить мне можешь? — наклонился я к девушке через стойку, оперевшись на локти и заглядывая в ее бешеные глаза, а голос сам собой стал вкрадчивее. — Потому как я откровенно не понимаю, за что ты на меня так зла.
Может, она догадалась о нашей с Сагиром сделке, кто лучше? Не, только из-за этого не пришлось бы ложиться под демона, тут дело в другом. Да и по срокам тот ее поиск моей персоны и эта сделка не сходятся.
Шевонн, рыкнув и уж больно громко клацнув отросшими клыками, занизила тон, буравя меня глазами:
— Хочешь объяснения, да? Ну, хорошо… Я тебя искала после смены, а ты ушел раньше положенного. А в твою же квартирку, ко всему прочему, мне заглядывать не разрешает простое чувство ранга и приличия…
Нашла, блин, чем кичиться. Ей полгода назад ступень ранга повысили, поэтому она везде и всюду не устает на это указывать — и до сих пор не может успокоиться. Вот, ей это даже боком вышло, а виноват я оказался. Ох, женщины…
— … а дело было важное, поэтому пришлось отчитываться так, как есть: не передала по причине того, что не смогла связаться. За что получила сначала нагоняй, а потом участие в реализации фантазии… — осечка, — … кое-кого.
Похоже, речь идет о приближенном самого главного в нашем отделе. Его имя называть не принято — во избежание его появления, поэтому и обходимся намеками.
— И на следующий день, и в последующий ты не могла мне сообщить этой важной вещи? — можете меня упрекнуть в том, что я черствой булки кусок, но во мне действительно нет ни унции сочувствия к этой особе нашего бесовского племени.
— Нет, не могла, — металла в ее голосе поубавилось, — я не могла из кровати выбраться до сегодняшнего дня. Тело болело, да и в целом… — отвела она взгляд в сторону.
И тут вдруг вмешался Сагир, тронув ласково ее за плечо и наклонившись:
— Не понимаю откровенно, как можно такой пленительной редкостной красоте вред причинять? Моя дорогая сестра по племени Шевонн, прошу, не позволяй больше чинить над собой издевательства, а то это принесет боль моему сердцу, — говорил он это не пламенно, а тихо, и если бы у меня не было обостренного слуха, я и не расслышал бы.
Бесовица, как-то посветлев и посмотрев на него недоумевающе, криво усмехнулась — ее клыки уже пропали:
— Эх, говорили про вас, шайтанов, что дамские угодники еще те, но не думала, что это на собственной шкуре испытаю. Ты что, меня решил в постель затащить?
Тот тоже улыбался, но приветливей и теплее:
Ага, пронесет. Кроме визита ко мне, здесь Шевонн просто незачем появляться.
Она ловко рассекала толпу танцующих, таща за собой Сагира, который что-то ворковал, пытаясь передвижение себя к моей барной стойке как-то проконтролировать, но ей это было что слону дробина. И уже меньше, чем через минуту я имел удовольствие лицезреть лица их обоих. Так, надо выглядеть подурашливее.
— Сагир, ты уже познакомился с Шевонн? А, пардон, она же со всей нечистью, которая в округе, хоть раз, да видится. Кстати, Шевонн, здравствуй.
— И тебе заболеть холерой, Киаран, — смерила она меня таким взглядом, что первым делом мне подумалось про то, что кто-то ей вколол слюны бешеной собаки — потому что эти черные глаза были полны чистого адского огня, отчего даже стало жарче.
Шайтан, видимо, также заметив далеко не любвеобильный настрой бесовицы, молча указал на холодильник с газировкой — и я поспешил открыть бутылочку и поставить ее перед ней:
— Кто тебя так разозлил?
Она, бросив на меня такой взгляд, будто я святой, тут же вцепилась в напиток и, пока до дна не осушила все пол-литра, не отрывалась, а потом, вздохнув, ответила:
— Ты и разозлил, блин, рожа ангельская! — швырнула пустую бутылку мне в лицо, отчего сидящие рядом с ней люди поспешили отсесть, думая, что она какая-то буйная наркоманка под кайфом, а я просто поймал и кинул пустую тару в мусорку. — Из-за тебя у меня теперь проблемы! Пришлось одному садисту дать, чтобы отсрочил… ты где был в конце прошлой недели, скотина?!
В конце прошлой недели появился Сагир, и я о Шевонн как-то и позабыл. Да и нечасто она в моей жизни появляется, откровенно говоря. Шайтан так вообще промолчал, глядя на танцующих людей, вообще делая вид, что совершенно тут ни при чем. Возможно, его проделка, кто знает…
— А объяснить мне можешь? — наклонился я к девушке через стойку, оперевшись на локти и заглядывая в ее бешеные глаза, а голос сам собой стал вкрадчивее. — Потому как я откровенно не понимаю, за что ты на меня так зла.
Может, она догадалась о нашей с Сагиром сделке, кто лучше? Не, только из-за этого не пришлось бы ложиться под демона, тут дело в другом. Да и по срокам тот ее поиск моей персоны и эта сделка не сходятся.
Шевонн, рыкнув и уж больно громко клацнув отросшими клыками, занизила тон, буравя меня глазами:
— Хочешь объяснения, да? Ну, хорошо… Я тебя искала после смены, а ты ушел раньше положенного. А в твою же квартирку, ко всему прочему, мне заглядывать не разрешает простое чувство ранга и приличия…
Нашла, блин, чем кичиться. Ей полгода назад ступень ранга повысили, поэтому она везде и всюду не устает на это указывать — и до сих пор не может успокоиться. Вот, ей это даже боком вышло, а виноват я оказался. Ох, женщины…
— … а дело было важное, поэтому пришлось отчитываться так, как есть: не передала по причине того, что не смогла связаться. За что получила сначала нагоняй, а потом участие в реализации фантазии… — осечка, — … кое-кого.
Похоже, речь идет о приближенном самого главного в нашем отделе. Его имя называть не принято — во избежание его появления, поэтому и обходимся намеками.
— И на следующий день, и в последующий ты не могла мне сообщить этой важной вещи? — можете меня упрекнуть в том, что я черствой булки кусок, но во мне действительно нет ни унции сочувствия к этой особе нашего бесовского племени.
— Нет, не могла, — металла в ее голосе поубавилось, — я не могла из кровати выбраться до сегодняшнего дня. Тело болело, да и в целом… — отвела она взгляд в сторону.
И тут вдруг вмешался Сагир, тронув ласково ее за плечо и наклонившись:
— Не понимаю откровенно, как можно такой пленительной редкостной красоте вред причинять? Моя дорогая сестра по племени Шевонн, прошу, не позволяй больше чинить над собой издевательства, а то это принесет боль моему сердцу, — говорил он это не пламенно, а тихо, и если бы у меня не было обостренного слуха, я и не расслышал бы.
Бесовица, как-то посветлев и посмотрев на него недоумевающе, криво усмехнулась — ее клыки уже пропали:
— Эх, говорили про вас, шайтанов, что дамские угодники еще те, но не думала, что это на собственной шкуре испытаю. Ты что, меня решил в постель затащить?
Тот тоже улыбался, но приветливей и теплее:
Страница 12 из 39
