Вот это я понимаю — влипли!

Охранники аккуратно подхватили безвольную Рейн, подняли за шкирку меня и потащили по коридору. Бедного безликого превратили в кокон, что бы тот не порвал всех. Мой нож был отобран, и я чувствовал себя беспомощным и жалким… Я просто был в шоке, поэтому даже не сопротивлялся. Когда нас затащили в камеру, я хотел было проверить, жива ли девушка, но меня остановили.

— Подойдешь к ней, и я тебя лично пристрелю, пока что… — сказал один из докторов, пройдя мимо меня.

Я молчал. Молчал и наблюдал, как эта мерзкая скотина набирает у нее кровь, проверяет пульс… Так хотелось зарезать его, очень медленно, наслаждаясь каждым его агоническим вздохом, но… Я не хотел рисковать своей иг… нет… Она не игрушка, она переросла это… Скорее напарник, да, напарник… Она даже не дернулась, когда ее кожу надрезали. Я уже начинал нервничать.

— Не беспокойся, моя лабораторная мышка, она жива, — пропел этот ублюдок, закончив свои дела, — скоро начнется веселье… Тебе доводилось видеть игру марионеток? — я покачал головой, догадываясь, что он задумал, — Ну вот скоро увидишь… Ты же помнишь мои принципы работы? — он подошел так близко, что я мог слышать его сердцебиение, — только с вашего согласия. Она, — он указал на Рейн, — согласилась на все, так что…

— Ты не посмеешь! — сквозь зубы прошипел я.

— Еще как посмею… Эй, вы! — он крикнул каким-то парням в желтых робах, — разбудите ее, и чтобы через час было готово… — он вышел за дверь, и та медленно закрылась.

— Иди ты, — сказал блондин.

— Давай одновременно… — прошептал второй.

— Никто к ней не подойдет, — сказал я, приготовившись сражаться.

— Парень, — сказал первый, — мы все равно умрем, так дай хоть нам спокойно умереть, — он договорил, а второй нервно вжался в его руку.

— … — я решил ничего не предпринимать, пока не будет прямой угрозы.

Они вдвоем подошли к бессознательной Рейн, боясь сделать лишний шаг. Тот, что был помоложе сел на корточки и тихонько дотронулся до ее плеча.

— Проснись, — он начал ее пошатывать, — пожалуйста…

— Может ущипнуть? — предложил блондин.

— Давай, — он ее несильно ущипнул. Никакого эффекта это не возымело.

— Давайте резче! — охранник, стоящий рядом с выходом подошел к испытуемым, — или вы перестаете вести себя, как девочки, или я вас пристрелю…

В доказательство этому щелкнул предохранитель. Мальчишки переглянулись и попытались вести себя увереннее. Брюнет решил похлопать ее по щекам, но охраннику это не понравилось и он выстрелил в него.

— Ну? Чего стоишь? — дуло автомата угрожающе направилось в сторону ошеломленного блондина.

— Козел! — видимо, брюнет был ему дорог, а теперь, ему нечего терять.

Несколько раз в него попали, но он все равно набросился на охранника, выхватив у него из-за пояса нож и пырнув им его пару раз. В итоге всего этого были три трупа и проснувшаяся партнерша. Рейн? Я подбежал к ней. Она лишь устало потирала глаза и смотрела на свою заляпанную новой кровью одежду.

— Ты жива? Уже радость… — я подал ей руку, помогая подняться с пола. Она еле стояла на ногах.

— Прости… — ее руки обняли меня, я сказал сам себе, что она просто так держится, но это было приятно… — Где… Гхм… Где Слендер? — спросила она, поднимая на меня взгляд.

— Не знаю, но нам надо… — я не успел договорить.

— Вам надо проследовать за нами, — похлопывая в ладоши, сказал раненый ею доктор, все еще в окровавленном халате, — пошли, — он схватил ее за руку и потащил, словно безвольную куклу. Я пошел следом, провожаемый пятью прицелами автоматов, — Я приготовил для тебя особую встречу… — сказал он, придерживая свою безвольную жертву, — позволь представить — Кукловод!

В комнате стояло нечто, отдаленно напоминающее человека. Ссохшееся тело было покрыто бинтами и… леской? Его глаза и рот были зашиты, но стоял он вполне уверенно, губы кривились в безумной улыбке. Руки напоминали сухие закорючки, даже мне было не по себе. Этот монстр подошел к моей напарнице и бережно взял ее за подбородок, словно хотел взглянуть в глаза. Она почти сразу перестала шататься и посмотрела на себя, следом на руки, потом окинула взглядом комнату. Что-то в ней изменилось… Глаза… У них был цвет льда, такого холодного и чужого…

— Ну что же, теперь сыграй нам, марионетка… — прошептал доктор ей на ухо и она пошла в конец комнаты. Там стоял огромный орган. Странно, почему я его заметил только сейчас? — ты можешь ее спасти… И даже знаешь как… — усмехнулся садист.

— Не останавливай, — тихий, до боли знакомый шепот прозвучал у меня над ухом, — как только начнется игра, заткни уши…

Я посмотрел на медленно идущую фигуру. С глаза скатилась слезинка, и взгляд переместился на инструмент. Усевшись за табуретку, она замерла, ожидая команды для игры.

— Играй, если твой друг не против… — захихикал доктор.

— Услышьте музыку моих страданий! — злобный шепот прошелся по комнате, словно волна.