Возвращение с того света

— Увы, профессор, у меня не так много времени теперь, да и жизнь в Даффтауне намного спокойней и размеренней, чем в Лондоне.

— Какой вы, право, чинный стали, мой юный друг. Я в ваши годы так зажигал, эх!

Я попыталась представить, как зажигал этот милый дедушка, и прыснула от смеха.

Роман повертел ручку в пальцах.

— Что же мне делать дальше, профессор?

— Ничего. Когда у вас заканчивается отпуск?

— Через четыре дня.

— Вот и воспользуйтесь этим. Разговаривайте, гуляйте, покажите вашей юной подруге Лондон, вы ведь так его любите. Кстати, похвалю вас, вы правильно поступили, что отказались от медикаментозного лечения, в данном случае это бы только повредило. — Он снова глянул на меня. — Девочка смышленая, рассуждает вполне логично, речь развитая — с ней все в порядке. Сама все вспомнит со временем. Ну, что ж, думаю наш консилиум можно заканчивать, наша юная леди уже, наверное, заскучала, — последнее предложение он сказал так, чтобы я слышала.

«Ах, что вы, профессор! Это так занимательно читать ваши учебники, там так много букв и такие милые картинки с человеческими внутренностями!» — и тут я чуть не стукнула себя по голове со злости: я ведь могла, пока они предавались размышлениям, поискать в книгах что-нибудь про эту самую маугли! Вот всегда я так — умная, но потом!

Я натужно улыбнулась профессору.

— Милая леди, — он поцеловал мне руку, — как же я благодарен судьбе, что познакомился с вами! Буду очень рад снова видеть вас в моем доме. Когда в следующий раз приедете в Лондон, приходите навестить старика, попьем чайку, поболтаем. А то мои ученики, — он кивнул на Романа, — приходят только тогда, когда им нужен совет.

В последующие дни мы много гуляли по Лондону. Я, наконец, увидела вблизи Тауэрский мост и Тауэр. Мы катались на прогулочном катере и любовались величественным зданием с башенками на набережной — Парламентом, гуляли на Трафальгарской площади и кормили голубей.

Роман водил меня в дом, который называется музей. Там стоят фигуры людей, ну впрямь, как настоящие! Он сказал, что они сделаны из воска и в точности изображают реальных людей. Я видела королеву, министров, музыкантов и спортсменов. Роман показал мне фигуры музыкантов, чьи песни он часто давал мне послушать, рассказывал мне интересные истории про этих людей. Я внимала ему, раскрыв рот, и думала, насколько же огромен и интересен мир! А больше всего мне понравилось, что со всеми фигурами можно было сфотографироваться! Роман сделал столько фотографий! Я сама пробовала снимать и, мне кажется, у меня неплохо получалась.

Проголодавшись, мы обычно заходили в одну из кафешек, где подавали те многоэтажные вкуснющие сэндвичи.

— Почему вы говорите, что это гадость? — спросила я Романа, с наслаждением впиваясь зубами в хрустящую корочку булочки.

— В них много холестерина, а он вреден для организма.

— А зачем тогда вы это едите? — недоумевала я.

— Так ведь вкусно же!

— Ну да, вкусно, — согласилась я. — А почему вы курите? Это ведь тоже вредно, да еще и противно.

— Привычка — вторая натура. Я считаю, все мы имеем право на некоторые недостатки, если они не мешают нам и нашим близким жить.

— А если мешают?

— Пока я живу один, мои недостатки никому не мешают.

— А когда появится семья? — допытывалась я.

— Если я увижу, что это мешает — брошу курить.

— А если не будет мешать, просто девушка скажет: «Брось курить!», бросите?

— Ну и вопросы вы задаете! Как я сейчас могу сказать? — спросил Роман, а потом серьезно добавил, — если буду любить — все сделаю, о чем попросит.

Дождь начался неожиданно. Еще пять минут назад ярко светило солнце, и вдруг ни с того, ни с сего хлынуло, как из ведра. Мы кинулись в ближайший магазин, и хотя до него было каких-то пятьдесят метров, мы успели вымокнуть до нитки. Звякнул колокольчик у входной двери, и на его звук из-за высоких стеллажей вышла дама преклонного возраста.

— Что желаете, молодые люди?

— Мы от дождя спрятались, — извиняющимся тоном сказал Роман.

Женщина понимающе кивнула и ушла вглубь магазина.

— Давайте хотя бы из вежливости посмотрим, — кивнул на полки Роман.

Это оказался книжный магазин. Я никогда, во всяком случае, сколько себя сейчас помнила, не видела такого большого количества книг. В кабинете у профессора Латера и то было меньше. Здесь были толстые фолианты, похоже, очень старые, и новенькие книги, в глянцевых переплетах. Роман тут же углубился в изучение каких-то медицинских справочников, а я прогуливалась вдоль стеллажей, снимая с полки то одну книгу, то другую. Ни названия книг, ни имена авторов ничего мне не говорили. Вдруг на одной из обложек я прочла: «Маугли»! Я полистала книгу и наткнулась на иллюстрацию: черноволосый мальчик в трусах в обнимку с медведем. И это, по мнению профессора, я?!

— Что вас заинтересовало? — спросил из-за моего плеча Роман.

Я вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила книгу.

— Ааа, «Маугли»! Хорошая книга, я читал в детстве.

— Так это детская книга? — удивилась я. Почему-то мне казалось, что это должен быть медицинский справочник.