Ночной дождь-шептун мягко постукивал по черепице. Угли в медной жаровне покрывались сединой. Снежана не припоминала такой погоды — к утру дом выстывал до холодного пота на каменных стенах…
24 мин, 16 сек 17476
Яблоко вывалилось из руки. Захлопнулось небесное окошко, и сад потемнел от туч. Снежана увидела молодого мужчину, стоявшего позади ощетинившегося терна. Заправила волосы под чепец, размышляя, к кому из соседей направился чужак в новеньком охотничьем камзоле, с пустым заплечным мешком. Неторопливо выбрала розовобокий плод, отряхнула передник. Молча протянула через колючки яблоко. Холодные, как лёд, пальцы ухватили её запястье. Снежана ожидала подобной наглости — чужакам да крикливым, заполошным селянам неведомы рассудительное достоинство и сдержанные манеры горожан. Она непримиримо посмотрела в глаза незнакомцу. И тотчас отвела взгляд…
Снежана тряхнула головой, прогоняя одурь и робость. Снова глянула на чужака. Он резко отпустил её руку, словно ощутил укус, растерянно сказал:
— Прости, красавица, если ненароком обидел.
Полез за пазуху, вытащил свёрточек. В нём оказалась заколка с кровавым камнем.
— Возьми на память о прохожем, забудь мою неловкость, — сказал чужак.
Снежана помотала головой: да ни за что! Мама предупреждала об опасности внезапных подарков. А уж остроконечные вещи у незнакомых людей брать вовсе нельзя.
— Возьми, — ласково попросил чужак и добавил, будто читая Снежанины мысли: — Меня зовут Гронн, я из города на востоке. Пришёл к дяде, он у вас смотритель ворот и начальник стражи. Возьми… раньше заколка принадлежала матушке…
И столько было грусти в голосе, что Снежана не выдержала, приняла подарок. Чужак зашагал по улице, подкидывая яблоко на ладони. Обернулся и крикнул:
— Завтра вечером ещё загляну! Не против? А если против, всё равно приду полюбоваться на красавицу!
Игривая любезность незнакомца насторожила ещё больше. Кого-то он напомнил — высокий, худощавый, с хищным блеском в тёмных, как сажа, глазах. Снежана хотела было заколоть волосы обновкой, но раздумала, положила её в карман.
Она поставила две корзины с яблоками у чёрного входа. Сразу же распахнулась дверь — мачеха оторвалась от ткацкого станка, чтобы проверить, не бездельничает ли падчерица. Осмотрела её распущенные волосы и недовольно поджала губы. Снежана вдруг подумала, что вечная кислая гримаса не даёт оценить необычную привлекательность мачехи: огромных глаз с багряным блеском, тонкого носа, впалых бледных щёк. И вообще, хоть глазком бы взглянуть, что постоянно ткёт в своей комнате эта странная неприветливая женщина.
— Натаскай воды! — приказала мачеха и зло хлопнула дверью.
Снежана улынулась: её этой работой не утомишь. Совсем маленькой она познакомилась с кумырником — смешным духом огромного каменного колодца. Трясущийся, как студень, голубовато-зелёный человечек ронял с кончика носа и пальцев капли, часто шлёпал отвисшими губами. Снежана оставляла для него ягоды и фрукты, но кумырник только недовольно фыркал. Однажды Снежана угодила капризному духу — принесла горстку цветочных лепестков, которые заготовила для душистых подушечек-саше. От восторга кумырник выдул слюнявым ртом зелёные пузыри. С тех пор, когда бы ни подошла к колодцу, там стояли вёдра с чистейшей, даже в ливни, водой.
Дорожку к колодцу испятнала палая листва. Вездесущий дерилаз объявился и здесь. Снежана зло отшвырнула носком башмака прилипчивые побеги и увидела неладное: здоровенная плеть опутала камни и спустилась в колодец. Как же кумырник недоглядел? Да и сам куда-то запропастился. На жёстких блестящих листьях с зазубринами подсыхала голубоватая слизь. Вот как… Бедняга… Снежана рванула плеть, но только ободрала ладони. Отступиться? Ни за что! Она уничтожит зелёного разбойника, который расправился с мирным кумырником.
Упёрлась ногой в стенку колодца, намотала стебель на руку и что есть силы потянула. Всё бесполезно. Хотела сходить за топором, но из колодца взвились побеги и тут же прянули ей на шею. Стянули, как удавкой, повлекли вниз, в копошащуюся темноту колодца. Стебли точно из железа — не порвать. Горло разодрала жуткая боль, глаза чуть не вылезли из орбит, но сквозь удушье мелькнула мысль — взлететь! Вместе с растением-убийцей. Так, нужно поддаться… пусть оплетёт руки и ноги… немного утащит в алчную до чужой жизни листву… Во рту уже хлюпала кровь, когда Снежана рванулась в небо. Снизу раздался звук, будто пробку из бутыли вышибли, а следом — короткий рёв. И она почувствовала: свободна! Мёртвые плети свисли до самой земли. Словно опалённые, осыпались листья. Багрово-чёрный мясистый корень несколько раз вздрогнул и съёжился. Снежана опустилась и растоптала его.
До чего жаль кумырника! Ясно, что покушались на неё, а трогательный и нелепый дух колодца — случайная жертва. И кто хотел убить ненавистную падчерицу, тоже ясно. Растирая запястья и шею, Снежана направилась к дому. В жилах стучала кровь, гнев застилал глаза. Сила рвалась из пальцев с обломанными ногтями, и палая листва сама разлеталась веером перед ногами. Сейчас мачеха за всё ответит! За слёзы малышки Русаны. За издевательства над отцом. За то, что посмела бросить вызов потомственной нельде… Дверь вздрогнула под её взглядом, изнутри взвизгнул засов и упал с грохотом. Снежана вошла.
Снежана тряхнула головой, прогоняя одурь и робость. Снова глянула на чужака. Он резко отпустил её руку, словно ощутил укус, растерянно сказал:
— Прости, красавица, если ненароком обидел.
Полез за пазуху, вытащил свёрточек. В нём оказалась заколка с кровавым камнем.
— Возьми на память о прохожем, забудь мою неловкость, — сказал чужак.
Снежана помотала головой: да ни за что! Мама предупреждала об опасности внезапных подарков. А уж остроконечные вещи у незнакомых людей брать вовсе нельзя.
— Возьми, — ласково попросил чужак и добавил, будто читая Снежанины мысли: — Меня зовут Гронн, я из города на востоке. Пришёл к дяде, он у вас смотритель ворот и начальник стражи. Возьми… раньше заколка принадлежала матушке…
И столько было грусти в голосе, что Снежана не выдержала, приняла подарок. Чужак зашагал по улице, подкидывая яблоко на ладони. Обернулся и крикнул:
— Завтра вечером ещё загляну! Не против? А если против, всё равно приду полюбоваться на красавицу!
Игривая любезность незнакомца насторожила ещё больше. Кого-то он напомнил — высокий, худощавый, с хищным блеском в тёмных, как сажа, глазах. Снежана хотела было заколоть волосы обновкой, но раздумала, положила её в карман.
Она поставила две корзины с яблоками у чёрного входа. Сразу же распахнулась дверь — мачеха оторвалась от ткацкого станка, чтобы проверить, не бездельничает ли падчерица. Осмотрела её распущенные волосы и недовольно поджала губы. Снежана вдруг подумала, что вечная кислая гримаса не даёт оценить необычную привлекательность мачехи: огромных глаз с багряным блеском, тонкого носа, впалых бледных щёк. И вообще, хоть глазком бы взглянуть, что постоянно ткёт в своей комнате эта странная неприветливая женщина.
— Натаскай воды! — приказала мачеха и зло хлопнула дверью.
Снежана улынулась: её этой работой не утомишь. Совсем маленькой она познакомилась с кумырником — смешным духом огромного каменного колодца. Трясущийся, как студень, голубовато-зелёный человечек ронял с кончика носа и пальцев капли, часто шлёпал отвисшими губами. Снежана оставляла для него ягоды и фрукты, но кумырник только недовольно фыркал. Однажды Снежана угодила капризному духу — принесла горстку цветочных лепестков, которые заготовила для душистых подушечек-саше. От восторга кумырник выдул слюнявым ртом зелёные пузыри. С тех пор, когда бы ни подошла к колодцу, там стояли вёдра с чистейшей, даже в ливни, водой.
Дорожку к колодцу испятнала палая листва. Вездесущий дерилаз объявился и здесь. Снежана зло отшвырнула носком башмака прилипчивые побеги и увидела неладное: здоровенная плеть опутала камни и спустилась в колодец. Как же кумырник недоглядел? Да и сам куда-то запропастился. На жёстких блестящих листьях с зазубринами подсыхала голубоватая слизь. Вот как… Бедняга… Снежана рванула плеть, но только ободрала ладони. Отступиться? Ни за что! Она уничтожит зелёного разбойника, который расправился с мирным кумырником.
Упёрлась ногой в стенку колодца, намотала стебель на руку и что есть силы потянула. Всё бесполезно. Хотела сходить за топором, но из колодца взвились побеги и тут же прянули ей на шею. Стянули, как удавкой, повлекли вниз, в копошащуюся темноту колодца. Стебли точно из железа — не порвать. Горло разодрала жуткая боль, глаза чуть не вылезли из орбит, но сквозь удушье мелькнула мысль — взлететь! Вместе с растением-убийцей. Так, нужно поддаться… пусть оплетёт руки и ноги… немного утащит в алчную до чужой жизни листву… Во рту уже хлюпала кровь, когда Снежана рванулась в небо. Снизу раздался звук, будто пробку из бутыли вышибли, а следом — короткий рёв. И она почувствовала: свободна! Мёртвые плети свисли до самой земли. Словно опалённые, осыпались листья. Багрово-чёрный мясистый корень несколько раз вздрогнул и съёжился. Снежана опустилась и растоптала его.
До чего жаль кумырника! Ясно, что покушались на неё, а трогательный и нелепый дух колодца — случайная жертва. И кто хотел убить ненавистную падчерицу, тоже ясно. Растирая запястья и шею, Снежана направилась к дому. В жилах стучала кровь, гнев застилал глаза. Сила рвалась из пальцев с обломанными ногтями, и палая листва сама разлеталась веером перед ногами. Сейчас мачеха за всё ответит! За слёзы малышки Русаны. За издевательства над отцом. За то, что посмела бросить вызов потомственной нельде… Дверь вздрогнула под её взглядом, изнутри взвизгнул засов и упал с грохотом. Снежана вошла.
Страница 3 из 8
