Время лечит

Бонус 5. 10 лет спустя. Часть 1

Женщина резко размыкает тяжелые веки, принимая сидячее положение. В руках крепко зажата подушка, одеяло комком валялось в ногах, а на другой стороне кровати она слышала мерное сопение. Черноволосая восстанавливает дыхание, постепенно возвращая привычный сердечный ритм. Она поворачивает голову в сторону спящего без задних ног мужа, убеждая себя в том, что своими ночными вскакиваниями не разбудила его. На миловидном лице легкая улыбка, отчего у верхних уголков глаз появились возрастные морщинки. Она тяжело вздыхает, встает с кровати и подходит к зеркалу, придирчиво осматривая свое отражение. Корни снова видны, и в её настоящем цвете уже виден проблеск седины, который вновь придется закрашивать. Женщины в её роду всегда седели рано, и не потому, что таково наследственное отличие. Просто они слишком много работали, слишком много пережили, слишком много тревожились и нервничали. Вот и её постигло это — конечно, с её-то жизнью попробуй не поволнуйся.

Она выходит из спальни, направляясь по коридору в сторону лестницы. Останавливается напротив двери, тихо нажимает на ручку и заглядывает в комнату. Маленькое пятилетнее чудо сопит громче папочки, даже спит так же: скрутилась в комочек, личиком к стене, ножки поджаты, ручки под подушкой. Женщина снова улыбается, прикрывая рот ладошкой, чтобы не хихикнуть в счастливой усмешке. Дверь со скрипом закрывается назад, а черноволосая продолжает свой путь вниз, на кухню, за успокаивающим прохладным напитком.

Сидя за обеденным столом, женщина возвращалась к причине её пробуждения. Она проснулась от того, что ей показалось, мол кто-то её звал. Причем настойчиво, громко, и голос был слишком знаком. Женский, мягкий, заботливый, но требовательный. Возможно, ей это просто приснилось, да только было такое чувство, словно она действительно слышала зов. До сих пор он эхом отдается в ушах, начиная раздражать повторами. Если это был сон, то есть вероятность, что услышанное является видением, и означает что-то очень важное. А если зов был наяву, то воззвавшему лучше объявиться сейчас, пока черноволосая не напридумывала себе глупостей. В окно вдруг пробрался алый луч, сразу же оказываясь на груди у женщины. Кто-то, видимо, ещё и мысли её читает. Она глазами пытается отыскать источник света и находит его за пределами дома, в нескольких метрах от крыльца. Черноволосая не колеблясь выходит из семейной обители, абсолютно не беспокоясь о порывах прохладного ветра. Источник излучал яркий багровый свет, уходящий одним лучом ей в грудь, и женщина была даже не удивлена, когда увидела интересующий её предмет. Медальон в форме сердца, с замочком по середине был раскрыт, а черноволосая сразу стала вспоминать, сколько же всего связано с этим украшением. Из него вдруг появился ещё один луч, второй, третий, и все они уходили куда-то в небо, образуя уже знакомую лестницу. На ней, как и тогда, на скале, стали появляться силуэты людей как близких, так и просто несчастных жертв. Глаза по неволе стали влажными, когда родные карие глаза взглянули на неё с давней теплотой. Давней, потому что последний раз она видела этот взгляд 12 лет назад. Люди, принявшие четкие очертания, улыбались ей, смотрели на неё без упрека и злобы, а как-то даже снисходительно, успокаивающе.

— Ты стала такой…, — женщина, находившаяся ближе всего к черноволосой, начала говорить первой, — старой, — она смеется, поглаживая взрослую дочь по голове, тем самым указывая на раннюю седину.

— Ты умеешь поддержать, мама, — она тоже улыбается и жалеет о том, что не может прикоснуться к самому близкому человеку. Больнее всего осознавать то, что она сама себя лишила этой роскоши — чувствовать тепло родного тела.

— Мы прибыли не просто так, — юноша несколькими ступеньками выше вскидывает бровь, дабы дамы не задерживались на любезностях. — Мы прибыли попрощаться, — её брат всегда был прямолинейным и до того серьезно относился к некоторым ситуациям, что старшей иногда становилось даже забавно наблюдать Кирюху таким.

— Прощаться? — черноволосая грустно взглянула на мать, пытаясь сформулировать все то, о чем хотела сказать этим людям, но не получалось.

— Мы помогли тебе вспомнить, кто ты есть, — юноша, стоящий ещё выше, переглянулся с рыжеволосой девушкой, и они пожали плечами, — так что, больше мы здесь не нужны.

— А находиться в таком тесном медальоне, где даже вздохнуть от количества душ нельзя, тоже как-то не хочется, — проворчал высокий мужчина, стоящий чуть выше своей жены. Надо же, черноволосая до сих пор помнит, каким же занудой был отец.

— Но перед этим, — мама выставила указательный палец, прерывая торопливые натуры вышестоящих, — я бы хотела поведать тебе о том, с чего началась эта история с ангелами и демонами.

Женщина делает шаг вперед, касаясь ладонью лба дочери и погружая ту в воспоминание, спрятанное глубоко в душе её ангельской сущности. Черноволосая стала постепенно проваливаться в пустую темень, пока её не ослепил яркий небесный свет…