Время лечит

— Малыш, только не сотвори глупость, пожалуйста, — она рукой подзывает существо к себе, дабы не нарваться на неприятности, однако у котенка были другие планы, — пойдем отсюда, — зверек медленно подкрадывался к кустам, не обращая внимания на предостережения Ангела. Котенок вдруг прижался к земле, дергаясь и виляя хвостом, затем резко прыгнул на нежданного гостя. — Нет, стой! — только и успела выкрикнуть девушка.

Послышались звуки борьбы, злобное кошачье рычание и неопределенное чавкающее клокотание. Девушка осторожно подходила к кустам, тихо подзывая котенка обратно, а к горлу подкатил тошнотный ком волнительного страха не только за существо, успевшее стать ей товарищем, но и за свою жизнь, ведь недаром брат Михаил предупреждал их о похищении ангелов. Быть может, что сейчас ей нужно бежать наверх, но она не в состоянии бросить маленького друга в беде.

Зверька резко швырнуло из кустов прямо под ноги Ангелу, а девушка хотела было помочь окровавленному существу, но её остановило то, что все это время скрывалось листьях куста. Уродливое, лысое, сгорбленное животное, с пасти которого свисала гнилая субстанция, а длинный мощный хвост нервно подергивался. Оно скалилось, выпрямлялось и было готово напасть на Ангела, и только сейчас девушка одумалась и побежала в глубь леса. Страх затмевает все перед глазами призрачной вуалью, сердце отбивает бешенный ритм, а черноволосая задыхается от ощущений, которые её переполняют. Она оглядывается назад, в надежде никого не увидеть, но нет, уродец стремительно её нагоняет. Девушка выбегает к обрыву, но не останавливается, в последний момент вспоминая о крыльях. Она делает рывок, практически отрывается от земли, делая взмах, чувствует облегчение, чувствует ликование и радость, взмывает ввысь и… с треском падает на землю, крепко удерживаемая животным. Она чувствует, что её сейчас стошнит от горечи, подкатившей к её горлу вновь, чувствует, как глаза стремительно увлажняются, а тело и крылья слабеют и приобретают ощущение онемения.

— Сожалею, мисс, — язвительно хрипит уродец, все сильнее вдавливая хрупкое тело в землю, — но вам придется пройти со мной, — девушка проваливается в темноту под хриплый, противный смех, успевая прочувствовать странную эмоцию безысходности и предвкушения.

Бонус 5. 10 лет спустя. Часть 2

Она очнулась от грубого удара по лицу. Чувства были смешанными. Она возмущена, она удивлена, она напугана и огорчена. Все это смешалось в какую-то склизкую субстанцию, которую девушка ощущала в собственном желудке. Ангел стала постепенно размыкать слипшиеся от слез веки, но тяжелая темень не давала возможности рассмотреть ни помещение, в котором она находится, ни того, кто ударил её только что.

— О, ты пришла в себя? — слышит девушка и морщится, так как этот голос отдался в её сознании ультразвуком. — Как ты чувствуешь себя? Надеюсь, мой подчиненный был вежлив с тобой, не так ли? — силуэт, который различали глаза девушки, повернулся куда-то в сторону. Видимо, кроме них, в комнате был кто-то ещё.

— За… — губы не слушаются, язык словно опух, а громко говорить у неё не было сил, — зачем я здесь? — выдавливает девушка, стараясь четко зацепиться взглядом за то, что стоит рядом с ней.

— Тебя не проинформировали? — силуэт вновь оборачивается, обращаясь к кому-то сзади него, однако потом возвращается к её персоне. — Тебе повезло. Ты имеешь честь быть мне полезной, а также полезной всему человечеству, даже небесному царству.

Ангел смутно понимала, что сейчас происходит. Она лежала на чем-то каменном и холодном, и лежала, кстати, без одежды. Каждое крыло было зафиксировано одним концом цепи с большими звеньями, одно из которых проходило сквозь фаланги, а второй конец уходил куда-то к стене, где и был прибит. Её тело было напряжено, мышцы ныли так, словно она таскала тяжелые грузы несколько дней подряд, а голова шла кругом. Единственный свет исходил от двух длинных подсвечников, первый стоял у ног Ангела, второй — у головы. Она слышала суету около себя, слышала лязг метала и тихий треск фитиля. Атмосфера давила на неё плохим предчувствием, а сущностные ощущения так вообще заставляли её ежиться и вздрагивать. Биополя тех, кто находился в комнате, буквально хлестали по её ангельскому куполу, и девушка чувствовала, как от одного прикосновения сущностного вектора её будто обжигало. Она вновь пытается рассмотреть неизвестного, но смогла увидеть только что-то кроваво-бордовое, большое и зловещее.

— Что же, — вздыхает «кто-то», затем подходит к Ангелу, держа в руке клинок с серебряным лезвием, — начнем, пожалуй.