Кэролайн Джонсон — известная рок-певица. Девушка сталкивается с очень странными обстоятельствами и узнает, что она вовсе не человек.
402 мин, 15 сек 16530
По всему помещению вдруг раздался ритмичный бой бас-барабана (звук походил именно на этот инструмент), вибрации которого девушка ощущала по всему телу. К бою присоединился монотонный хор, повторяющий одно и то же на… латинском языке. Слова было не разобрать, так как вместе эти звуки являли собой мелодию, бьющую по голове, тем самым выносящую за грань сознания. Ей сильно хотелось закрыть уши, но двинуть руками не удалось. Запястья были прибиты металлическими болтами, а ноги… Коленные чашечки раздробленны, а пальцы перебиты, дабы девушка уж точно не сбежала. Ей вдруг стало отвратно, она начала задыхаться от накатившего страха, отчаяния и удушающего кома, удерживающего слезы глубоко внутри. Она бессильна в данной ситуации, пусть даже на небе и спохватились об её пропаже, она все равно обречена на что-то ужасное. Осознание данного факта больно кололо чистую душу. Пока ещё чистую.
— Host! — громко начал неизвестный, возведя руки к потолку. — Aperite portas vestrum, ut introeat! — он проводит лезвием по животу девушки, затем замахивается, договаривая. — Testor nuntiata est mihi!(общ. перев.: «Принимающая! Открой свои душевные врата! Впусти меня внутрь!)»
Она чувствует острую боль, вздрагивает, вскрикивает, а звуки все громче и быстрее, сгущаются в болезненную пытку, и девушка вновь кричит, не в силах стерпеть истязания. Неизвестный проводит длинную кровоточащую линию поперек живота, он смеется стальным голосом. Она больше не чувствует лезвия, но чувствует странное тепло. Что-то проникает в неё медленно и аккуратно, секунда до новой боли, жгучей и разрывающей нутро. Девушка смотрит на руку, находящуюся в ней, и по руке волнами идет кровавого цвета энергия. Она не способна уже различать звуки, не способна чувствовать что-то, кроме боли. Ангел извивается в агонии, издает дикие вопли, но неизвестный продолжает обряд. Энергия разливается по ней, несмотря на ангельский купол, свободно проходит через каждую клеточку её тела. Она слышит, как страдает в ней сущность, слышит, как что-то начинает ломаться внутри неё. Девушка протестует, рычит не своим голосом, пытается резко выдернуть руки, но именно в этот момент энергия стала поступать интенсивнее и в больших количествах. Она вновь надрывает голосовые связки, желание разодрать себе глаза все растет, так как даже такой слабый свет кажется ей ослепляющим, выжигающим. По щекам течет что-то горячее, липкое, глаза застилает алой пеленой, и девушка вдруг застывает, открыв рот в немом крике. Крылья дергаются в конвульсиях, тело становится мягким и легким, а существование теряет смысл. Она ощущает дыру, в которой только темень, пустошь и комок зловещей энергии, мерцающий ярко-алым цветом. Неизвестный прекращает обряд, отголосками Ангел слышит, как он быстро протирает руку, затем наклоняется к ней.
— Дышит, — словно в неверии шепчет истязатель, — она жива! Демьян, эта девушка — единственный экземпляр, выживший после первого этапа!
Он говорит что-то ещё, но Ангел его уже не слышит. Кровавые слезы продолжают течь, рана жгуче ноет, крылья до сих пор дергаются. Она абсолютно ничего не может различить вокруг себя, ничего не может почувствовать — ни холода, ни разочарования, ни даже гнева. Девушка прикрывает глаза, падая куда-то в неизвестность. И в этой неизвестности она не знает, кто её мучитель, она не знает, что он с ней сделал, она не знает, кто она теперь.
— Я продолжу эксперимент, — он говорит ей прямо в ухо, тихо и с азартом, — и советую тебе выжить.
Пытка продолжалась примерно месяц, хотя в такой ситуации трудно вести счет времени. Истязатель приходил, чередуя обрядные действия: совал руку в живот Ангела, дабы провести неизвестную энергию; вводил в вены что-то густое и черное; ставил эксперименты над ангельской сущностью, пытаясь, например, связаться с небесами. В общем, девушку оставляли в покое только на пару часов, и то лишь тогда, когда истязатель закончит измываться над опустошенным телом.
Что касается самой девушки, то через несколько дней после «первого этапа» она вернулась в сознание. Особых изменений она не обнаружила, однако было что-то, что заглушало её сущность. Странное чувство, будто в ней живет два разных существа, борющихся за место в сосуде. Но позже, когда завершился«второй этап»(она без понятия, что это за этапы, но так выражается ОН), девушка стала отключаться на долго. На данный момент, она практически ничего не видит, слышит только эхом, двигается тоже с трудом, а в голове вообще неразбериха. Девушка часто чувствует неуправляемый гнев, острую ярость и ненависть ко всему живому. И самое главное — она не может установить связь с братьями и сестрами. Её просто отталкивает, не давая возможности пробиться за пределы ангельских врат, будто она чужая. Будто она больше не«своя».
— Host! — громко начал неизвестный, возведя руки к потолку. — Aperite portas vestrum, ut introeat! — он проводит лезвием по животу девушки, затем замахивается, договаривая. — Testor nuntiata est mihi!(общ. перев.: «Принимающая! Открой свои душевные врата! Впусти меня внутрь!)»
Она чувствует острую боль, вздрагивает, вскрикивает, а звуки все громче и быстрее, сгущаются в болезненную пытку, и девушка вновь кричит, не в силах стерпеть истязания. Неизвестный проводит длинную кровоточащую линию поперек живота, он смеется стальным голосом. Она больше не чувствует лезвия, но чувствует странное тепло. Что-то проникает в неё медленно и аккуратно, секунда до новой боли, жгучей и разрывающей нутро. Девушка смотрит на руку, находящуюся в ней, и по руке волнами идет кровавого цвета энергия. Она не способна уже различать звуки, не способна чувствовать что-то, кроме боли. Ангел извивается в агонии, издает дикие вопли, но неизвестный продолжает обряд. Энергия разливается по ней, несмотря на ангельский купол, свободно проходит через каждую клеточку её тела. Она слышит, как страдает в ней сущность, слышит, как что-то начинает ломаться внутри неё. Девушка протестует, рычит не своим голосом, пытается резко выдернуть руки, но именно в этот момент энергия стала поступать интенсивнее и в больших количествах. Она вновь надрывает голосовые связки, желание разодрать себе глаза все растет, так как даже такой слабый свет кажется ей ослепляющим, выжигающим. По щекам течет что-то горячее, липкое, глаза застилает алой пеленой, и девушка вдруг застывает, открыв рот в немом крике. Крылья дергаются в конвульсиях, тело становится мягким и легким, а существование теряет смысл. Она ощущает дыру, в которой только темень, пустошь и комок зловещей энергии, мерцающий ярко-алым цветом. Неизвестный прекращает обряд, отголосками Ангел слышит, как он быстро протирает руку, затем наклоняется к ней.
— Дышит, — словно в неверии шепчет истязатель, — она жива! Демьян, эта девушка — единственный экземпляр, выживший после первого этапа!
Он говорит что-то ещё, но Ангел его уже не слышит. Кровавые слезы продолжают течь, рана жгуче ноет, крылья до сих пор дергаются. Она абсолютно ничего не может различить вокруг себя, ничего не может почувствовать — ни холода, ни разочарования, ни даже гнева. Девушка прикрывает глаза, падая куда-то в неизвестность. И в этой неизвестности она не знает, кто её мучитель, она не знает, что он с ней сделал, она не знает, кто она теперь.
— Я продолжу эксперимент, — он говорит ей прямо в ухо, тихо и с азартом, — и советую тебе выжить.
Пытка продолжалась примерно месяц, хотя в такой ситуации трудно вести счет времени. Истязатель приходил, чередуя обрядные действия: совал руку в живот Ангела, дабы провести неизвестную энергию; вводил в вены что-то густое и черное; ставил эксперименты над ангельской сущностью, пытаясь, например, связаться с небесами. В общем, девушку оставляли в покое только на пару часов, и то лишь тогда, когда истязатель закончит измываться над опустошенным телом.
Что касается самой девушки, то через несколько дней после «первого этапа» она вернулась в сознание. Особых изменений она не обнаружила, однако было что-то, что заглушало её сущность. Странное чувство, будто в ней живет два разных существа, борющихся за место в сосуде. Но позже, когда завершился«второй этап»(она без понятия, что это за этапы, но так выражается ОН), девушка стала отключаться на долго. На данный момент, она практически ничего не видит, слышит только эхом, двигается тоже с трудом, а в голове вообще неразбериха. Девушка часто чувствует неуправляемый гнев, острую ярость и ненависть ко всему живому. И самое главное — она не может установить связь с братьями и сестрами. Её просто отталкивает, не давая возможности пробиться за пределы ангельских врат, будто она чужая. Будто она больше не«своя».
Страница 116 из 117
