Это случилось в середине июля 1518 года. Мадам Троффеа вышла из дома и принялась… танцевать.
5 мин, 29 сек 3987
Никакого празднества в Страсбурге в тот день не было. Но женщина плясала и плясала — без остановки на протяжении шести дней подряд. А на седьмой на узких улочках французского города замысловатые па выделывали уже 34 танцора…
Поначалу городские власти, вспомнив, видимо, о том, что подобное лечится подобным, решили поправить здоровье пляшущих горожан… танцами до упаду. Для чего выделили для нужд недужных самую просторную залу в городском муниципалитете и наняли музыкантов.
«Лекарство» оказалось неэффективным. К концу августа число подпрыгивающих горожан выросло до 400 человек. В краткие минуты просветления они взывали о помощи, говорили, что вовсе не хотят плясать, но какая-то сила словно заставляет их кружиться. События принимали скверный оборот. Несколько десятков человек скончались от физического переутомления, от сердечных приступов и ударов. Беседы со священниками, показательные молебны также ничего не дали.
В конце концов плясунов пофузили на телеги и вывезли из города с глаз долой. После этого эпидемия в Страсбурге резко пошла на убыль и в начале сентября стихла. Что же касается самих танцоров, то их дальнейшая судьба неизвестна: говорили, будто их отправили в некое «целебное» место, располагавшееся неподалеку от города. Однако, что произошло с ними на самом деле, никто не знает.
«Танцевальная лихорадка 1518 года» была в действительности. И вот уже почти пятьсот лет она не дает покоя ученым. Исследователей волнует один-единственный вопрос: что именно заставило тогда людей плясать до полного изнеможения?
В частности, Юджин Бакмэн, автор книги «Религиозные танцы в христианстве и популярной медицине» (1952), искал биологические или химические причины танцевальной лихорадки. Вместе с рядом других ученых середины XX века Бакмэн склонялся к тому, что во всем виновата спорынья — плесневый грибок, растущий на стеблях мокрой ржи. Попадая в организм человека вместе, например, с хлебом, она может вызвать конвульсии и галлюцинации.
Однако у этой гипотезы много противников. Да, спорынья действительно вызывает галлюцинации и бред, порой даже конвульсии, но она не дает энергию, необходимую для «танцевального марафона».
Согласно теории Роберта Бартоломью, социолога из австралийского Университета Джеймса Кука, неутомимые плясуны состояли в какой-то еретической секте и исполняли экстатический танец. Но и это объяснение не выдерживает критики. Если верить историческим документам, а не верить им оснований нет, то танцевать несчастные не хотели. Испуганные, отчаявшиеся, они молили о помощи, но — увы — никто не мог облегчить их страдания. К тому же, будь танцоры сектантами, церковь не стала бы с ними церемониться и живенько обвинила в ереси. Однако ничего подобного не произошло.
Неожиданные заморозки и сильный град на корню погубили урожай.
В Страсбурге царил голод. Люди умирали десятками. Чтобы выжить, им приходилось забивать всех сельскохозяйственных животных, занимать деньги и в качестве последнего средства — выходить на улицу просить милостыню. Голод сопровождался эпидемиями болезней: оспа, сифилис и проказа гуляли по Эльзасу, унося сотни жизней. Немудрено, что в сердцах людей поселились тревога и страх.
И как всегда бывает в таких ситуациях, очень кстати вспомнилась раннехристианская легенда, гласившая: «Если чем-то рассердить святого Вита, то он нашлет проклятие в виде танца, избавиться от которого можно будет только путем долгих молитв». Впрочем, тот же святой Вит мог, согласно преданиям, принести и крепкое здоровье, как минимум, на год. Для этого нужно было сплясать перед его образом. А раз так, то, выходит, и удивляться появлению танцоров на улицах Страсбурга не приходится…
Профессор Уоллер, впрочем, считает, что святой Вит к танцевальной лихорадке никакого отношения не имеет. Он возлагает вину за случившееся на… феномен, известный под названием массовое психогенное заболевание — так медики называют массовые истерии, которым предшествуют очень сильные стрессы и страдания. Джон Уоллер полагает, что жертвы танцевальной лихорадки против своей воли впадали в состояние транса, а выйти из него не могли.
Поначалу городские власти, вспомнив, видимо, о том, что подобное лечится подобным, решили поправить здоровье пляшущих горожан… танцами до упаду. Для чего выделили для нужд недужных самую просторную залу в городском муниципалитете и наняли музыкантов.
«Лекарство» оказалось неэффективным. К концу августа число подпрыгивающих горожан выросло до 400 человек. В краткие минуты просветления они взывали о помощи, говорили, что вовсе не хотят плясать, но какая-то сила словно заставляет их кружиться. События принимали скверный оборот. Несколько десятков человек скончались от физического переутомления, от сердечных приступов и ударов. Беседы со священниками, показательные молебны также ничего не дали.
В конце концов плясунов пофузили на телеги и вывезли из города с глаз долой. После этого эпидемия в Страсбурге резко пошла на убыль и в начале сентября стихла. Что же касается самих танцоров, то их дальнейшая судьба неизвестна: говорили, будто их отправили в некое «целебное» место, располагавшееся неподалеку от города. Однако, что произошло с ними на самом деле, никто не знает.
Почему?
Множество сохранившихся документов XVI столетия — записи врачей, тексты проповедей, местные хроники, протоколы заседаний городского совета — не позволяют сомневаться: случившееся в Страсбурге — отнюдь не плод фантазии средневековых летописцев.«Танцевальная лихорадка 1518 года» была в действительности. И вот уже почти пятьсот лет она не дает покоя ученым. Исследователей волнует один-единственный вопрос: что именно заставило тогда людей плясать до полного изнеможения?
В частности, Юджин Бакмэн, автор книги «Религиозные танцы в христианстве и популярной медицине» (1952), искал биологические или химические причины танцевальной лихорадки. Вместе с рядом других ученых середины XX века Бакмэн склонялся к тому, что во всем виновата спорынья — плесневый грибок, растущий на стеблях мокрой ржи. Попадая в организм человека вместе, например, с хлебом, она может вызвать конвульсии и галлюцинации.
Однако у этой гипотезы много противников. Да, спорынья действительно вызывает галлюцинации и бред, порой даже конвульсии, но она не дает энергию, необходимую для «танцевального марафона».
Согласно теории Роберта Бартоломью, социолога из австралийского Университета Джеймса Кука, неутомимые плясуны состояли в какой-то еретической секте и исполняли экстатический танец. Но и это объяснение не выдерживает критики. Если верить историческим документам, а не верить им оснований нет, то танцевать несчастные не хотели. Испуганные, отчаявшиеся, они молили о помощи, но — увы — никто не мог облегчить их страдания. К тому же, будь танцоры сектантами, церковь не стала бы с ними церемониться и живенько обвинила в ереси. Однако ничего подобного не произошло.
Святой вит не виноват
«Время танцевать, время умирать» —так называется книга Джона Уоллера, в которой он раскрывает тайну «танцевальной лихорадки в Страсбурге». По его мнению, танцевальная эпидемия в городе вспыхнула неслучайно. Ей предшествовала целая цепь несчастий и катастроф, вызвавших невиданные страдания.Неожиданные заморозки и сильный град на корню погубили урожай.
В Страсбурге царил голод. Люди умирали десятками. Чтобы выжить, им приходилось забивать всех сельскохозяйственных животных, занимать деньги и в качестве последнего средства — выходить на улицу просить милостыню. Голод сопровождался эпидемиями болезней: оспа, сифилис и проказа гуляли по Эльзасу, унося сотни жизней. Немудрено, что в сердцах людей поселились тревога и страх.
И как всегда бывает в таких ситуациях, очень кстати вспомнилась раннехристианская легенда, гласившая: «Если чем-то рассердить святого Вита, то он нашлет проклятие в виде танца, избавиться от которого можно будет только путем долгих молитв». Впрочем, тот же святой Вит мог, согласно преданиям, принести и крепкое здоровье, как минимум, на год. Для этого нужно было сплясать перед его образом. А раз так, то, выходит, и удивляться появлению танцоров на улицах Страсбурга не приходится…
Профессор Уоллер, впрочем, считает, что святой Вит к танцевальной лихорадке никакого отношения не имеет. Он возлагает вину за случившееся на… феномен, известный под названием массовое психогенное заболевание — так медики называют массовые истерии, которым предшествуют очень сильные стрессы и страдания. Джон Уоллер полагает, что жертвы танцевальной лихорадки против своей воли впадали в состояние транса, а выйти из него не могли.
Массовая истерия
Танцевальная лихорадка в Страсбурге была далеко не единственным случаем массового психогенного заболевания, но самым задокументированным и поэтому широко известным.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
