Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19732
Скорпиус встретился глазами с отражением Альбуса, вытиравшего руки бумажным полотенцем — и они синхронно развернулись друг к другу, словно на магической дуэли.
Скорпиус уже собрался начать разговор, как вдруг ощутил в кармане характерное жжение Протеевых чар. Там была монета, через которую они с Розой связывались друг с другом. Причём только в экстренных случаях! Неужели интуиция не подвела Розу, и что-то действительно произошло? Игнорируя удивлённый взгляд Альбуса, Скорпиус выругался и полез в карман.
На монете были прочерчены три параллельные линии. Их условный сигнал бедствия.
— Роза в опасности, — машинально, ещё не веря себе, произнёс Скорпиус. Про Альбуса он моментально забыл. Но тот напомнил о себе сам. Окликнув первого попавшегося на глаза домовика, Альбус спросил его:
— Где жена этого человека?
Домовики инстинктивно чувствовали, сколько человек находится в доме, где они и кем приходятся хозяину и друг другу. Так что, если Роза была ещё в особняке, это был самый быстрый способ её найти. Домовик, казалось, без особой радости выслушал вопрос чужого человека, не хозяина и не друга семьи, но ответил:
— В малой гостиной, вместе с рыжей гостьей.
— Лили! — еле слышно прорычал Альбус, — Где эта малая гостиная?!
— Направо, по лестнице на третий этаж, до конца коридора, а дальше — по любой из двух лестниц, — отрапортовал домовик, продолжая искать повод исчезнуть.
— Трансгрессируй нас туда! — потребовал Альбус, цепко держа домовика за край полотенца. Но тот оказался проворнее: пальцы Альбуса как будто обожгло кипятком, а когда он от неожиданности слегка их разжал, домовик исчез, напоследок прокомментировав:
— Трансгрессия в Доме разрешается только Хозяину!
Скорпиус и Альбус наперегонки вылетели из туалета и устремились к лестнице.
— И за что моя тётка защищала этих ушастых тварей? — вполголоса выругался Альбус. А потом добавил уже громче: — Что может ей сделать Лили, тем более, здесь? Табуреткой угрожать? Саблей?
— Не знаю, — отрывисто ответил Скорпиус, добираясь до площадки третьего этажа — и замер, да так, что Альбус с размаху налетел на него. А потом спросил: — Альбус, твоя сестра была в платье с длинным рукавом?
— Да, — Поттер всё ещё непонимающе смотрел на своего противника. Скорпиус же, получив утвердительный ответ, издал короткий отчаянный стон и помчался по коридору ещё быстрее. Альбус крикнул ему в спину, пытаясь догнать: — Что это значит?
— Браслет ассассина, — коротко бросил Скорпиус, не снижая темпа. — А теперь делимся.
Дальше шли те самые лестницы, «любая из которых» вела в малую гостиную. Альбус и Скорпиус почти одновременно преодолели ступени и замерли на пороге: в центре комнаты стояла Роза, а в четырёх метрах от неё — Лили, держа руку на спусковом крючке.
«Браслет ассассина» был своеобразным«подарком» волшебному миру от магловской фантастики. Нож или заточенные до бритвенной остроты щипцы-кусачки крепились на широкий, почти до локтя, браслет или перчатку: иногда с тыльной стороны, иногда с лицевой. Спусковой рычаг выстреливал оружием на тонком и гибком металлическом шнуре-пружине, обладавшим свойством наводить наконечник на цель. После использования, шнур втягивался обратно, пока лезвие не занимало исходную позицию. Оружие было плоским и почти незаметным под одеждой, зачаровывалось заранее и не требовало магии для применения: слишком многие охранные сигнализации реагировали именно на чужой магический след. Браслет ассассина, безумно популярный среди наёмников, мог быть просто стальным или бронзовым, а мог — дополнительно позолоченным или посеребряным. Позолоченные лезвия использовались, чтобы пробить защитные чары, но кинжал на запястье Лили отливал серебром. Яд.
Альбус и Скорпиус синхронно затормозили в дверях и осторожно сделали шаг в комнату. Лили, дёрнувшаяся было, когда двери открылись, сделала издевательский приглашающий жест и расхохоталась.
— Теперь все в сборе! Я думала, вы уже не хватитесь свою принцессу, мальчики! — Лили переводила взгляд то на брата, стоявшего ближе к её бледной, как полотно жертве, то на Скорпиуса, стоявшего ближе к ней самой, но ни на секунду не выпускала Розу из-под прицела. Скорпиус попробовал сделать ещё один шаг по направлению к женщинам, но Лили его остановила: — Без глупостей, Малфой! Ой, то есть, простите, без хитростей… — издевательски протянула она, — как я могла обвинить тебя, Малфой, в попытке геройства?
— Лили… — начал Альбус, оборачиваясь к сестре.
— Не надо, братец! — отрезала та. — Стой и смотри, ты сам в этом виноват… И не пытайся приближаться! — взвизгнула она, когда Альбус попробовал подойти поближе.
— Лили, что ты делаешь, тебе же нельзя… — Альбус старался говорить спокойным тоном, — может, мы просто поговорим?
Скорпиус уже собрался начать разговор, как вдруг ощутил в кармане характерное жжение Протеевых чар. Там была монета, через которую они с Розой связывались друг с другом. Причём только в экстренных случаях! Неужели интуиция не подвела Розу, и что-то действительно произошло? Игнорируя удивлённый взгляд Альбуса, Скорпиус выругался и полез в карман.
На монете были прочерчены три параллельные линии. Их условный сигнал бедствия.
— Роза в опасности, — машинально, ещё не веря себе, произнёс Скорпиус. Про Альбуса он моментально забыл. Но тот напомнил о себе сам. Окликнув первого попавшегося на глаза домовика, Альбус спросил его:
— Где жена этого человека?
Домовики инстинктивно чувствовали, сколько человек находится в доме, где они и кем приходятся хозяину и друг другу. Так что, если Роза была ещё в особняке, это был самый быстрый способ её найти. Домовик, казалось, без особой радости выслушал вопрос чужого человека, не хозяина и не друга семьи, но ответил:
— В малой гостиной, вместе с рыжей гостьей.
— Лили! — еле слышно прорычал Альбус, — Где эта малая гостиная?!
— Направо, по лестнице на третий этаж, до конца коридора, а дальше — по любой из двух лестниц, — отрапортовал домовик, продолжая искать повод исчезнуть.
— Трансгрессируй нас туда! — потребовал Альбус, цепко держа домовика за край полотенца. Но тот оказался проворнее: пальцы Альбуса как будто обожгло кипятком, а когда он от неожиданности слегка их разжал, домовик исчез, напоследок прокомментировав:
— Трансгрессия в Доме разрешается только Хозяину!
Скорпиус и Альбус наперегонки вылетели из туалета и устремились к лестнице.
— И за что моя тётка защищала этих ушастых тварей? — вполголоса выругался Альбус. А потом добавил уже громче: — Что может ей сделать Лили, тем более, здесь? Табуреткой угрожать? Саблей?
— Не знаю, — отрывисто ответил Скорпиус, добираясь до площадки третьего этажа — и замер, да так, что Альбус с размаху налетел на него. А потом спросил: — Альбус, твоя сестра была в платье с длинным рукавом?
— Да, — Поттер всё ещё непонимающе смотрел на своего противника. Скорпиус же, получив утвердительный ответ, издал короткий отчаянный стон и помчался по коридору ещё быстрее. Альбус крикнул ему в спину, пытаясь догнать: — Что это значит?
— Браслет ассассина, — коротко бросил Скорпиус, не снижая темпа. — А теперь делимся.
Дальше шли те самые лестницы, «любая из которых» вела в малую гостиную. Альбус и Скорпиус почти одновременно преодолели ступени и замерли на пороге: в центре комнаты стояла Роза, а в четырёх метрах от неё — Лили, держа руку на спусковом крючке.
«Браслет ассассина» был своеобразным«подарком» волшебному миру от магловской фантастики. Нож или заточенные до бритвенной остроты щипцы-кусачки крепились на широкий, почти до локтя, браслет или перчатку: иногда с тыльной стороны, иногда с лицевой. Спусковой рычаг выстреливал оружием на тонком и гибком металлическом шнуре-пружине, обладавшим свойством наводить наконечник на цель. После использования, шнур втягивался обратно, пока лезвие не занимало исходную позицию. Оружие было плоским и почти незаметным под одеждой, зачаровывалось заранее и не требовало магии для применения: слишком многие охранные сигнализации реагировали именно на чужой магический след. Браслет ассассина, безумно популярный среди наёмников, мог быть просто стальным или бронзовым, а мог — дополнительно позолоченным или посеребряным. Позолоченные лезвия использовались, чтобы пробить защитные чары, но кинжал на запястье Лили отливал серебром. Яд.
Альбус и Скорпиус синхронно затормозили в дверях и осторожно сделали шаг в комнату. Лили, дёрнувшаяся было, когда двери открылись, сделала издевательский приглашающий жест и расхохоталась.
— Теперь все в сборе! Я думала, вы уже не хватитесь свою принцессу, мальчики! — Лили переводила взгляд то на брата, стоявшего ближе к её бледной, как полотно жертве, то на Скорпиуса, стоявшего ближе к ней самой, но ни на секунду не выпускала Розу из-под прицела. Скорпиус попробовал сделать ещё один шаг по направлению к женщинам, но Лили его остановила: — Без глупостей, Малфой! Ой, то есть, простите, без хитростей… — издевательски протянула она, — как я могла обвинить тебя, Малфой, в попытке геройства?
— Лили… — начал Альбус, оборачиваясь к сестре.
— Не надо, братец! — отрезала та. — Стой и смотри, ты сам в этом виноват… И не пытайся приближаться! — взвизгнула она, когда Альбус попробовал подойти поближе.
— Лили, что ты делаешь, тебе же нельзя… — Альбус старался говорить спокойным тоном, — может, мы просто поговорим?
Страница 101 из 106
