Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19733
— Мне нельзя? — Лили снова расхохоталась. — Мне нельзя. Это из-за тебя, между прочим! Ты заставил меня принести эту мерзкую клятву, ты и только ты! — Лили трясло от ярости, она почти захлёбывалась своими словами. Скорпиус напряжённо размышлял, как можно было её обезвредить. К сожалению, без магии его поле для манёвра сильно сужалось. Если бы действовали хотя бы бытовые заклинания… От мыслей его оторвал новый крик Лили: — Предатель! Лгун, мерзкий лгун… Почему ты всегда врёшь мне, Альбус?!
— Я не вру тебе, — Альбус продолжал пытаться её успокоить и разговорить, чтобы потянуть время. — С чего ты взяла?
— Ты издеваешься? — еле слышно от переполнявшей её ненависти прошипела Лили. — Ты опять играешь со мной… Со мной! Со своей сестрой-двойняшкой. Ты не забыл, что у нас одни мысли на двоих, да? Вот только с чувствами незадачка вышла!
— Лили, я перестаю тебя понимать, — голос Альбуса звучал твёрдо и спокойно, а сам он незаметно, почти скользя по ковру, медленно приближался к волшебницам, замершим в центре комнаты. Скорпиус тоже слегка сдвинулся в сторону Лили. Альбус продолжал: — Может, ты объяснишь мне подробнее?
— Акции, — выплюнула Лили, как будто это слово было ругательством. — Ты не мог знать… Ты и не знал. И плана у тебя не было. Ты просто сдал нас и отказался от борьбы… — внезапно она оборвала свою тираду и посмотрела на брата в упор, расширенными, печальными, обиженными глазами. — Ты соврал мне, Альбус… — добавила она совсем тихо, жалобно и как-то удивлённо.
Альбус открыл рот, чтобы что-то возразить, но под взглядом сестры, смотрящей на него с немым укором, стушевался и замолчал, отведя глаза. По щеке Лили медленно-медленно стекла слеза. «Сейчас или никогда», — подумал Скорпиус и приготовился. Но в этот момент неожиданно подала голос Роза:
— Лили, прошу тебя, не надо… — она, очевидно, хотела добавить что-то ещё. Но жест её руки, инстинктивно закрывшей область живота, сказал гораздо больше. «О нет», — только и успел подумать Скорпиус, когда Лили, без всякого предупреждения, выстрелила.
Как когда-то на квиддичном матче, время для Скорпиуса Малфоя как будто растянулось. И, как и тогда, его было слишком мало…
Скорпиус обрушился на Лили сзади, пытаясь нарушить траекторию полёта ножа, но самонаводящийся шнур продолжал разматываться, не оставляя шансов на промах. Тогда он намотал часть металлической пружины на запястье и коротко резко дёрнул, сосредоточившись на своих ощущениях. По шнуру прошла волна стихийной магии, которую защитные заклинания дома не могли удержать. Шнур побелел, засветился, лопнул — и буквально взорвался тысячью мелких осколков. Кинжал, став неуправляемым, полетел по инерции, вращаясь в полёте. Но Роза стояла, не шелохнувшись, даже не пытаясь уйти с линии броска. «В сторону!» — закричал Скорпиус, пытаясь вывести её из шокового оцепенения. Но Альбус успел раньше.
Как и Скорпиус, Альбус понял, что Лили выстрелит. Поэтому, почти одновременно с щелчком спускового механизма, резко крутанулся через плечо и буквально сшиб Розу с места, уводя от клинка, который заворачивал по дуге, наперекор физическим законам целясь в конкретную жертву, где бы та ни находилась. За сотые доли секунды до столкновения с ножом, он заметил яркую вспышку — и лезвие утратило ориентацию, рассекая воздух, как томагавк. Но Альбус уже потерял инерцию движения. Ему не хватило какого-то шага. Он успел только прикрыть Розу собой, как тут же почувствовал, что клинок с вязким хлюпаньем ушёл в его предплечье по самую рукоять. Пробив не только мышцы, но и кость, он прошил руку насквозь и кончиком ушёл под ребро. Альбус так и не успел ощутить боль. Вместо этого вся левая половина тела стремительно онемела, наливаясь холодом и тяжестью. «Яд», — успел подумать Альбус и поднял глаза на Розу, прежде чем окончательно потерять сознание.
Роза смотрела в кристально ясные глаза Альбуса, до ужаса полные сознания и воли, без малейшего признака затуманенности или болевого шока. Несколько мгновений, за которые она могла прочесть в них правду, которую больше не имело смысла скрывать. Сейчас его глаза казались ярко-зелёными, без проблеска синевы. Затем, хватка пальцев на её плече неожиданно ослабла, и его глаза закрылись: резко, как будто кто-то задёрнул занавес. «… зелёная бирюза традиционно именуется мёртвой», — всплыло в её памяти. А потом наступила тьма.
— Никаких зелий. Я сказал никаких зелий.
— Я не вру тебе, — Альбус продолжал пытаться её успокоить и разговорить, чтобы потянуть время. — С чего ты взяла?
— Ты издеваешься? — еле слышно от переполнявшей её ненависти прошипела Лили. — Ты опять играешь со мной… Со мной! Со своей сестрой-двойняшкой. Ты не забыл, что у нас одни мысли на двоих, да? Вот только с чувствами незадачка вышла!
— Лили, я перестаю тебя понимать, — голос Альбуса звучал твёрдо и спокойно, а сам он незаметно, почти скользя по ковру, медленно приближался к волшебницам, замершим в центре комнаты. Скорпиус тоже слегка сдвинулся в сторону Лили. Альбус продолжал: — Может, ты объяснишь мне подробнее?
— Акции, — выплюнула Лили, как будто это слово было ругательством. — Ты не мог знать… Ты и не знал. И плана у тебя не было. Ты просто сдал нас и отказался от борьбы… — внезапно она оборвала свою тираду и посмотрела на брата в упор, расширенными, печальными, обиженными глазами. — Ты соврал мне, Альбус… — добавила она совсем тихо, жалобно и как-то удивлённо.
Альбус открыл рот, чтобы что-то возразить, но под взглядом сестры, смотрящей на него с немым укором, стушевался и замолчал, отведя глаза. По щеке Лили медленно-медленно стекла слеза. «Сейчас или никогда», — подумал Скорпиус и приготовился. Но в этот момент неожиданно подала голос Роза:
— Лили, прошу тебя, не надо… — она, очевидно, хотела добавить что-то ещё. Но жест её руки, инстинктивно закрывшей область живота, сказал гораздо больше. «О нет», — только и успел подумать Скорпиус, когда Лили, без всякого предупреждения, выстрелила.
Как когда-то на квиддичном матче, время для Скорпиуса Малфоя как будто растянулось. И, как и тогда, его было слишком мало…
Скорпиус обрушился на Лили сзади, пытаясь нарушить траекторию полёта ножа, но самонаводящийся шнур продолжал разматываться, не оставляя шансов на промах. Тогда он намотал часть металлической пружины на запястье и коротко резко дёрнул, сосредоточившись на своих ощущениях. По шнуру прошла волна стихийной магии, которую защитные заклинания дома не могли удержать. Шнур побелел, засветился, лопнул — и буквально взорвался тысячью мелких осколков. Кинжал, став неуправляемым, полетел по инерции, вращаясь в полёте. Но Роза стояла, не шелохнувшись, даже не пытаясь уйти с линии броска. «В сторону!» — закричал Скорпиус, пытаясь вывести её из шокового оцепенения. Но Альбус успел раньше.
Как и Скорпиус, Альбус понял, что Лили выстрелит. Поэтому, почти одновременно с щелчком спускового механизма, резко крутанулся через плечо и буквально сшиб Розу с места, уводя от клинка, который заворачивал по дуге, наперекор физическим законам целясь в конкретную жертву, где бы та ни находилась. За сотые доли секунды до столкновения с ножом, он заметил яркую вспышку — и лезвие утратило ориентацию, рассекая воздух, как томагавк. Но Альбус уже потерял инерцию движения. Ему не хватило какого-то шага. Он успел только прикрыть Розу собой, как тут же почувствовал, что клинок с вязким хлюпаньем ушёл в его предплечье по самую рукоять. Пробив не только мышцы, но и кость, он прошил руку насквозь и кончиком ушёл под ребро. Альбус так и не успел ощутить боль. Вместо этого вся левая половина тела стремительно онемела, наливаясь холодом и тяжестью. «Яд», — успел подумать Альбус и поднял глаза на Розу, прежде чем окончательно потерять сознание.
Роза смотрела в кристально ясные глаза Альбуса, до ужаса полные сознания и воли, без малейшего признака затуманенности или болевого шока. Несколько мгновений, за которые она могла прочесть в них правду, которую больше не имело смысла скрывать. Сейчас его глаза казались ярко-зелёными, без проблеска синевы. Затем, хватка пальцев на её плече неожиданно ослабла, и его глаза закрылись: резко, как будто кто-то задёрнул занавес. «… зелёная бирюза традиционно именуется мёртвой», — всплыло в её памяти. А потом наступила тьма.
Глава №19: Голоса во мраке
Мрак был клубящимся и объёмным. В ушах перекатывался шум, становясь то громче, то тише, словно где-то совсем рядом перекатывались морские волны. Разлепить глаза, даже просто пошевелиться, было невозможно… Роза не знала, сколько времени она лежала так. «Лежала»? Ощущения тела отказывали, казалось, она парит в чёрном ночном небе без звёзд. Но вот где-то на границе шума проступили голоса. Вернее один голос. Тихий и удивительно знакомый.— Никаких зелий. Я сказал никаких зелий.
Страница 102 из 106
