Время толерантности

Отец был навязчиво помешан на правде, но Скорпиус не делал ничего, чтобы упростить Драко жизнь. «Хватит того, что он копался в моей голове в детстве», — мрачно думал юноша. Он понимал причины этой навязчивости и точно знал, что в основе её лежала горячая и мучительная любовь к собственным детям, унаследованная от бабушки Цисси. Но простить до конца не мог. Он нормально общался с отцом, считал отношения в семье вполне счастливыми, понимал и даже отчасти жалел Драко, хотя никогда бы ему в этом не признался. Скорпиус защитил бы отца и мать от любых опасностей, если бы мог. И он безумно, запредельно боялся их потерять… с тех самых пор, как узнал историю Второй Волшебной войны. Однако, вместе с тем наследник Малфоев скрывал всё, что могло быть скрыто. И прекрасно знал, что это была своего рода месть.

Скорпиус сбежал по лестнице на первый этаж, где находился кабинет отца. Зашёл, аккуратно закрыл за собой дверь до щелчка, после чего обернулся и приготовился к неизбежному.

— Ты хотел меня видеть, отец? — Скорпиус окинул всю мизансцену одним взглядом. Палочка отца лежит на столе — не в руках, но в зоне досягаемости. Сам Драко сидит за столом. А перед ним (ну конечно, как же без этого!) газета. «Ежедневный пророк» с той самой колдографией. Вещественное доказательство.

Драко, не меняя позы, глазами указал на фото и спросил нарочито-спокойным голосом:

— Как ты можешь это объяснить?

Скорпиус расчётливо-медленно приблизился к столу и, как будто в первый раз, посмотрел на колдографию:

— По-моему, очень красивая пара.

Драко в полной мере оценил и упрямство, и издёвку, заключённую в тоне сына. Скорпиус погладил изображение Розы Уизли и воззрился на её портрет с нескрываемой нежностью. Казалось, он забыл о присутствии отца. И было не похоже, что он собирается хоть что-то добавить к своему замечанию.

— Хорошо, я выражусь точнее, — Драко снова сцепил пальцы в замок и через силу произнёс, чётко артикулируя каждое слово: — Что связывает тебя с Розой Уизли?

— Мы друзья, — Скорпиус поднял глаза на отца. В его глазах перебегали нехорошие огоньки. Он забавлялся, выдавая информацию по частям. Хочет — пусть спросит прямо, если его хвалёная вежливость позволит.

— Только друзья?

— Не только, — младший Малфой открыто усмехнулся. И добавил, решив больше не продолжать спектакль. — Мы знакомы со второго курса. Мы лучшие друзья. И она — моя девушка.

За прошедшие пятнадцать минут Драко не узнал ничего нового. Одного взгляда на колдографию бы хватило, чтобы узнать всё это. Остался один последний вопрос:

— Ты понимаешь, что это временно? — он мысленно проклинал себя за этот тон, который не обманул бы и домового эльфа. Вместо твёрдости в нём звучала надежда, и даже страх. Драко ожидал, что Скорпиус опять усмехнётся характерной ассиметричной гримасой, унаследованной от него самого, но от этого не менее раздражающей. Но тот, наоборот, взросло и немного грустно посмотрел на Драко, покачал головой и очень серьёзно ответил:

— Нет, не понимаю. Я думаю, что это очень даже постоянно.

Драко вопросительно посмотрел на сына. «Ещё немного, главное сохранять спокойствие», — думал Скорпиус. Драко продолжал молчать.

— Я знаю, что ты скажешь, — Скорпиус встал из кресла и отошёл к незажжённому камину. — Что она — полукровка, что её родители — друзья Поттера, что Уизли — осквернители крови… — Скорпиус, чтобы успокоиться, расставлял фигуры на шахматной доске, стоявшей на каминной полке, — что они — торговцы, выскочки, люди без манер и происхождения…

— Я вижу, что ты сам всё знаешь, — Драко пожал плечами. — Тогда к чему этот спектакль?

— К тому, — Скорпиус обернулся, и теперь смотрел на него в упор, — что это либо неважно, либо неправда. А даже если так… — делая паузу, он понял, что невольно берёт пример с Лавгуд, — это тот выбор, который я хочу сделать.

Драко скептически поднял бровь. Скорпиус сделал вид, что не заметил этого жеста, и продолжил. Чем бы отец ни собирался его запугать, он покажет, что всё предусмотрел.

— В конце концов, — Скорпиус от души потянулся, зевнул и сел на подоконник, как будто внезапно устав от необходимости вести себя «как положено», — мне осталось учиться всего два с половиной года. Если буду летом подрабатывать, денег хватит до совершеннолетия, а дальше я смогу забрать из Гринготтс ту сумму, которую мне подарила бабушка Цисси. Должно хватить на медицинскую академию при больнице Святого Мунго. Колдохирургам неплохо платят.

— Ты думаешь, что я способен лишить тебя наследства? — Драко опешил и на секунду потерял самообладание. Он вовсе не собирался заходить так далеко, и если Скорпиус воспринимает его так… — Я просто хотел, чтобы ты одумался, но у меня и в мыслях не было…