Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19656
— Хорошо, хорошо, — Скорпиус примирительно поднял ладони, учуяв в голосе отца нотки оскорблённого достоинства. — Я тебя понял. Не одумаюсь. Роза — это абсолютно то, что мне необходимо. В ней есть ум, сила характера и гордость. В конце концов, она даже не гриффиндорка. Кстати, если тебя это успокоит, — Скорпиус с лёгкой иронией посмотрел на отца, — это вовсе не означает, что мои симпатии распространяются на всю её семью. Двойняшки-Поттеры ужасны! — Скорпиус закатил глаза и прикрыл их рукой.
— Что ж, — Драко с неодобрением смотрел на паясничание сына. Но кто знает, может лучше пока согласиться и отделаться «малой кровью». Решения пятнадцатилетних редко бывают окончательными, если не подогревать их запретами. — К вопросу о твоей профессии мы ещё вернёмся. А Розу, раз уж она твоя девушка, в следующем году можешь пригласить к нам на какой-нибудь приём. Надеюсь, ты позаботишься, чтобы всё прошло хорошо. И надеюсь, ты догадаешься пригласить её одну!
— Я сражён твоим великодушием, отец, — Скорпиус спрыгнул с подоконника и быстро приобнял Драко, пока тот не опомнился. — Предложение принимается. Всё-таки хорошо быть единственным сыном! — он уже взялся за ручку двери.
— Надо подумать о пополнении семейства, пока ты окончательно не отбился от рук, — хмуро проворчал Драко.
— Давно пора! — бросил на прощание Скорпиус и был таков.
— Рон, ты же не можешь делать вид, что это нормально, — Поттер постучал ногтем по фотографии со Святочного Бала. — Это же Малфой, понимаешь? Сын того самого, небезызвестного тебе «хорька Драко».
Друзья сидели в «Трёх мётлах». Бар считался почти «детским», и на двух «боевых товарищей» из-за соседних столов ошарашено смотрели десятки школьников. Но в«Кабаньей голове» было мрачновато, а идти в«Дырявый котёл» Уизли отказался: им владела семья Ханны Аббот. В ответ на вопрос друга он только развёл руками.
— Гарри, а что ты мне предлагаешь? Ты считаешь, будет лучше, если я разорву на груди мантию и посыплю голову пеплом? — Уизли вздохнул и насупился. — Роза сообразительная и умная девушка, так что я рискну ей поверить. Пусть дружат. Может, этим всё и ограничится. А если нет… — он ещё раз вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, — Что ж, она Уизли, и всегда останется Уизли, где бы не жила, и какую бы фамилию не носила.
— Даже так, — развеселился Поттер, делая глоток огневиски.
— Ничего забавного в этом не вижу, — нахмурился Уизли. — Моей сестры это, кстати, тоже касается, не забывай об этом. Потому что я, — Рон ткнул себя пальцем в грудь, — не забываю, и никогда не забуду, не надейся.
Почему-то герой войны и победитель Волдеморта Гарольд Поттер в этот момент смутился.
Из дневника Лили Поттер:
… нужно быть Рози, чтобы просто «дружить» с таким, как С. Она так легко с ним общается… У меня бы, наверное, язык прилип к гортани. Вчера встретила его в коридоре, наговорила всяких глупостей. Заметил или нет?
… скоро будет Святочный Бал. Так хочется быть красивой. А Цинта говорит, что родители убьют меня за зелёную мантию… Но что поделать, если зелёный для меня теперь — самый красивый цвет? Может, это судьба? Ведь я так люблю растения, а они тоже зелёные. И глаза у меня такие же. Зелёное и серебряное…
… Рози согласилась мне помочь! Это фантастика! Я думала, она меня отчитает за глупости, как всегда. Влюбилась, наверное. Хотя нет, она даже на Бал идёт с А. Что же тогда? Где-то в глубине души надеялась, что С. просто такой скрытный и не выдаёт своих эмоций. Но на Бал он меня не пригласил. Может, заставить его ревновать? Меня пригласил Фрейр, думаю, это отличная кандидатура, чтобы вызвать ревность.
… Фрейр прислал письмо, что не сможет. Наверное, заболел из-за перемены климата. Жалко… Но ничего, в конце концов, С. всё равно там будет. Амортенции ровно на один раз, я её потихоньку стащила у Слизнорта, сама делать не решилась, вдруг что-нибудь перепутаю? Так что у меня нет права на ошибку.
— Нет!
Альбус Северус Поттер сидел в своей спальне и утешал сестру.
Кроме них в обеих гриффиндорских спальнях никого. Идёт последняя тренировка команды по квиддичу перед матчем с Рейвенкло. А он дважды за неделю травмировал руку: сначала обжог гноем бубонтюбера, а потом сломал, упав на тренировке с метлы. Костерост нельзя применить к конечности с химическим ожогом. Итог — он загонщик в запасе, пока не сойдут волдыри. Проклятая неделя, проклятый бубонтюбер, проклятая третья четверть. Хоть вообще не возвращайся в Хогвартс с рождественских каникул.
Хороши каникулы, если Лили проплакала в спальне, отказываясь выходить и разговаривать с кем бы то ни было, даже с мамой. Вот и сейчас она снова рыдала, а Альбус гладил сестру по рыжим волосам здоровой рукой и приговаривал что-то успокаивающее. Это давалось ему легко: ведь Лили ругала Скорпиуса Малфоя, кричала, что ненавидит его, грозилась и отравить, и скормить венерину цветку, и заавадить. Альбус был только «за». Как они тогда ругались с сестрой! За неделю до Бала, вечность назад:
— Мы же двойняшки! Как ты можешь ненавидеть то, что я люблю? — кричала Лили.
— Что ж, — Драко с неодобрением смотрел на паясничание сына. Но кто знает, может лучше пока согласиться и отделаться «малой кровью». Решения пятнадцатилетних редко бывают окончательными, если не подогревать их запретами. — К вопросу о твоей профессии мы ещё вернёмся. А Розу, раз уж она твоя девушка, в следующем году можешь пригласить к нам на какой-нибудь приём. Надеюсь, ты позаботишься, чтобы всё прошло хорошо. И надеюсь, ты догадаешься пригласить её одну!
— Я сражён твоим великодушием, отец, — Скорпиус спрыгнул с подоконника и быстро приобнял Драко, пока тот не опомнился. — Предложение принимается. Всё-таки хорошо быть единственным сыном! — он уже взялся за ручку двери.
— Надо подумать о пополнении семейства, пока ты окончательно не отбился от рук, — хмуро проворчал Драко.
— Давно пора! — бросил на прощание Скорпиус и был таков.
— Рон, ты же не можешь делать вид, что это нормально, — Поттер постучал ногтем по фотографии со Святочного Бала. — Это же Малфой, понимаешь? Сын того самого, небезызвестного тебе «хорька Драко».
Друзья сидели в «Трёх мётлах». Бар считался почти «детским», и на двух «боевых товарищей» из-за соседних столов ошарашено смотрели десятки школьников. Но в«Кабаньей голове» было мрачновато, а идти в«Дырявый котёл» Уизли отказался: им владела семья Ханны Аббот. В ответ на вопрос друга он только развёл руками.
— Гарри, а что ты мне предлагаешь? Ты считаешь, будет лучше, если я разорву на груди мантию и посыплю голову пеплом? — Уизли вздохнул и насупился. — Роза сообразительная и умная девушка, так что я рискну ей поверить. Пусть дружат. Может, этим всё и ограничится. А если нет… — он ещё раз вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, — Что ж, она Уизли, и всегда останется Уизли, где бы не жила, и какую бы фамилию не носила.
— Даже так, — развеселился Поттер, делая глоток огневиски.
— Ничего забавного в этом не вижу, — нахмурился Уизли. — Моей сестры это, кстати, тоже касается, не забывай об этом. Потому что я, — Рон ткнул себя пальцем в грудь, — не забываю, и никогда не забуду, не надейся.
Почему-то герой войны и победитель Волдеморта Гарольд Поттер в этот момент смутился.
Из дневника Лили Поттер:
… нужно быть Рози, чтобы просто «дружить» с таким, как С. Она так легко с ним общается… У меня бы, наверное, язык прилип к гортани. Вчера встретила его в коридоре, наговорила всяких глупостей. Заметил или нет?
… скоро будет Святочный Бал. Так хочется быть красивой. А Цинта говорит, что родители убьют меня за зелёную мантию… Но что поделать, если зелёный для меня теперь — самый красивый цвет? Может, это судьба? Ведь я так люблю растения, а они тоже зелёные. И глаза у меня такие же. Зелёное и серебряное…
… Рози согласилась мне помочь! Это фантастика! Я думала, она меня отчитает за глупости, как всегда. Влюбилась, наверное. Хотя нет, она даже на Бал идёт с А. Что же тогда? Где-то в глубине души надеялась, что С. просто такой скрытный и не выдаёт своих эмоций. Но на Бал он меня не пригласил. Может, заставить его ревновать? Меня пригласил Фрейр, думаю, это отличная кандидатура, чтобы вызвать ревность.
… Фрейр прислал письмо, что не сможет. Наверное, заболел из-за перемены климата. Жалко… Но ничего, в конце концов, С. всё равно там будет. Амортенции ровно на один раз, я её потихоньку стащила у Слизнорта, сама делать не решилась, вдруг что-нибудь перепутаю? Так что у меня нет права на ошибку.
— Нет!
Альбус Северус Поттер сидел в своей спальне и утешал сестру.
Кроме них в обеих гриффиндорских спальнях никого. Идёт последняя тренировка команды по квиддичу перед матчем с Рейвенкло. А он дважды за неделю травмировал руку: сначала обжог гноем бубонтюбера, а потом сломал, упав на тренировке с метлы. Костерост нельзя применить к конечности с химическим ожогом. Итог — он загонщик в запасе, пока не сойдут волдыри. Проклятая неделя, проклятый бубонтюбер, проклятая третья четверть. Хоть вообще не возвращайся в Хогвартс с рождественских каникул.
Хороши каникулы, если Лили проплакала в спальне, отказываясь выходить и разговаривать с кем бы то ни было, даже с мамой. Вот и сейчас она снова рыдала, а Альбус гладил сестру по рыжим волосам здоровой рукой и приговаривал что-то успокаивающее. Это давалось ему легко: ведь Лили ругала Скорпиуса Малфоя, кричала, что ненавидит его, грозилась и отравить, и скормить венерину цветку, и заавадить. Альбус был только «за». Как они тогда ругались с сестрой! За неделю до Бала, вечность назад:
— Мы же двойняшки! Как ты можешь ненавидеть то, что я люблю? — кричала Лили.
Страница 39 из 106
