Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19675
— Нет, — он покачал головой. — Нет, Роза, всё нормально. Это я так… — Альбус сделал неопределённый жест рукой. — Наверное, переволновался из-за экзаменов. Пока!
Может, он бы добавил и что-то ещё, но с другой стороны галереи приблизился Скорпиус Малфой. Чмокнув Розу в щёку и обняв её, он что-то спросил. Альбус уже этого не слышал. Он просто повернулся и пошёл прочь. И если Скорпиус с неудовольствием скользнул глазами по его удаляющемуся силуэту, то Роза даже не заметила, как кузен исчез — как оказалось, на долгие годы. В конверте, который Роза держала в руке, было два письма: одно ей самой, другое — родителям и сестре. Альбус писал, что решил сменить обстановку, и просил его не искать. «Это был твой последний шанс сказать ей, — думал он, касаясь заранее приготовленного портключа, — и ты его не использовал».
Несколькими часами позже Роза и Скорпиус в последний раз отрыли двери Комнаты Несправедливостей. Скорпиус хотел поблагодарить Снейпа за то, как тот подготовил его к экзамену по Зельеварению. И хотя до объявления оценок оставалось ещё несколько месяцев, ничего кроме «П» по этому предмету он не ожидал.
— Вы будете первым Малфоем, который пристойно сдал Зельеварение. Хотя я бы Вам поставил не больше, чем «Выше ожидаемого». И только потому, что ожидать я мог только самого худшего, — откомментировал директор. — Искренне надеюсь, что Вам не придёт в голову делиться рецептом Вашего успеха.
— Что Вы, директор, он же слизеринец, — улыбнулась Роза и незаметно толкнула Скорпиуса в бок. Тот, как обычно, удивился, насколько свободно Роза общалась со Снейпом, не обращая внимания ни на колкости зельевара, ни на его настроение.
Снейп даже позволил себе усмехнуться.
— Что ж, в таком случае, думаю, он не откажется от того, что я предложу, — директор вперил в Малфоя свой взгляд, а тот с удивлением отметил, что чёрные глаза смотрели абсолютно спокойно. В них больше не блестел ни гнев, ни отчаяние, — вообще ничего. — Мы уже договорились, что он меня отпустит, когда я попрошу. Время настало. Но я хочу замедлить процесс деградации его знаний, — Снейп ещё раз усмехнулся, но слабо, как будто через силу. Казалось, он устал даже от необходимости быть язвительным. — В директорском кабинете осталась моя библиотека. Если Вы, Малфой, скажете Минерве, что я отдал её Вам, она не станет перечить. Библиотеку необходимо беречь от детей, домашних животных, Поттеров и потомственных пироманов из клана Уизли. В остальном — считайте её своей.
— Так Вы действительно… решили уйти сегодня? — спросила Роза, почувствовав лёгкий холодок, несмотря на душное тепло комнаты. — Что мы должны делать?
Снейп ничего не ответил. Просто отошёл к окну на заднем плане картины и закрыл его. Теперь свет шёл только из приоткрытого дверного проёма, слишком узкого, чтобы в него можно было пройти. После чего вернулся в раму и продолжил:
— А сейчас слушайте меня внимательно. Это моя последняя попытка, потому что если я опять открою глаза и увижу очередное поколение Уизли, Поттеров, Малфоев, Блэков и Лонгботтомов, не говоря уже о потомках Грейнджер, то перестану верить, что у волшебников бывает загробная жизнь. Должно сработать. — Снейп прикрыл глаза, сжал пальцами переносицу и глубоко вздохнул. — Откройте дверь на дальнем плане картины, а потом закройте её за мной.
— Алохомора! — одновременно произнесли Скорпиус и Роза. Дверь на картине раскрылась нараспашку. Как оказалось, выходила она вовсе не на городскую улицу, а на какой-то загородный, сельский уголок. Даже тропинок в высокой траве не наблюдалось. В проёме виднелся луг, а чуть подальше — холм с растущей на нём старой ивой. У подножья холма протекала река. Снейп секунду помедлил, — его фигура резко вырисовывалась на фоне дверного проёма — а потом шагнул наружу. — Коллопортус!
На картине воцарилась абсолютная темнота. Затем и сам холст начал постепенно развеиваться, как дым или туман. Через минуту перед Розой и Скорпиусом была только пустая рама, позади которой виднелась каменная кладка стены Выручай-Комнаты.
Два года спустя, в последний день в Хогвартсе…
Малфой шёл по тёмной галерее, патрулируя территорию. После экзаменов студенты, притихшие было на время сдачи ЖАБА, снова начали устраивать по ночам всякие каверзы. Особенно старались те, кто подозревали, что экзамены сдали плохо. Видимо, хотели прославиться напоследок, ведь увидеться с Хогвартсом снова большинство из них не планировало.
Но эта галерея была довольно спокойной: отсюда приходилось снимать разве что одиноких мечтателей, влюблённые парочки и курильщиков: подростки из магловских семей часто приносили эту странную привычку в школу. Вот и сейчас в окне белела рука с зажатой сигаретой. Обладатель, вернее, скорее обладательница запрещённого аксессуара скрывалась в тени ниши.
— Пятнадцать баллов с факультета, — привычно озвучил Малфой, подходя и пытаясь опознать дом, которому принадлежала нарушительница. Девушка выступила из тени, и Скорпиус узнал Лили Поттер.
Может, он бы добавил и что-то ещё, но с другой стороны галереи приблизился Скорпиус Малфой. Чмокнув Розу в щёку и обняв её, он что-то спросил. Альбус уже этого не слышал. Он просто повернулся и пошёл прочь. И если Скорпиус с неудовольствием скользнул глазами по его удаляющемуся силуэту, то Роза даже не заметила, как кузен исчез — как оказалось, на долгие годы. В конверте, который Роза держала в руке, было два письма: одно ей самой, другое — родителям и сестре. Альбус писал, что решил сменить обстановку, и просил его не искать. «Это был твой последний шанс сказать ей, — думал он, касаясь заранее приготовленного портключа, — и ты его не использовал».
Несколькими часами позже Роза и Скорпиус в последний раз отрыли двери Комнаты Несправедливостей. Скорпиус хотел поблагодарить Снейпа за то, как тот подготовил его к экзамену по Зельеварению. И хотя до объявления оценок оставалось ещё несколько месяцев, ничего кроме «П» по этому предмету он не ожидал.
— Вы будете первым Малфоем, который пристойно сдал Зельеварение. Хотя я бы Вам поставил не больше, чем «Выше ожидаемого». И только потому, что ожидать я мог только самого худшего, — откомментировал директор. — Искренне надеюсь, что Вам не придёт в голову делиться рецептом Вашего успеха.
— Что Вы, директор, он же слизеринец, — улыбнулась Роза и незаметно толкнула Скорпиуса в бок. Тот, как обычно, удивился, насколько свободно Роза общалась со Снейпом, не обращая внимания ни на колкости зельевара, ни на его настроение.
Снейп даже позволил себе усмехнуться.
— Что ж, в таком случае, думаю, он не откажется от того, что я предложу, — директор вперил в Малфоя свой взгляд, а тот с удивлением отметил, что чёрные глаза смотрели абсолютно спокойно. В них больше не блестел ни гнев, ни отчаяние, — вообще ничего. — Мы уже договорились, что он меня отпустит, когда я попрошу. Время настало. Но я хочу замедлить процесс деградации его знаний, — Снейп ещё раз усмехнулся, но слабо, как будто через силу. Казалось, он устал даже от необходимости быть язвительным. — В директорском кабинете осталась моя библиотека. Если Вы, Малфой, скажете Минерве, что я отдал её Вам, она не станет перечить. Библиотеку необходимо беречь от детей, домашних животных, Поттеров и потомственных пироманов из клана Уизли. В остальном — считайте её своей.
— Так Вы действительно… решили уйти сегодня? — спросила Роза, почувствовав лёгкий холодок, несмотря на душное тепло комнаты. — Что мы должны делать?
Снейп ничего не ответил. Просто отошёл к окну на заднем плане картины и закрыл его. Теперь свет шёл только из приоткрытого дверного проёма, слишком узкого, чтобы в него можно было пройти. После чего вернулся в раму и продолжил:
— А сейчас слушайте меня внимательно. Это моя последняя попытка, потому что если я опять открою глаза и увижу очередное поколение Уизли, Поттеров, Малфоев, Блэков и Лонгботтомов, не говоря уже о потомках Грейнджер, то перестану верить, что у волшебников бывает загробная жизнь. Должно сработать. — Снейп прикрыл глаза, сжал пальцами переносицу и глубоко вздохнул. — Откройте дверь на дальнем плане картины, а потом закройте её за мной.
— Алохомора! — одновременно произнесли Скорпиус и Роза. Дверь на картине раскрылась нараспашку. Как оказалось, выходила она вовсе не на городскую улицу, а на какой-то загородный, сельский уголок. Даже тропинок в высокой траве не наблюдалось. В проёме виднелся луг, а чуть подальше — холм с растущей на нём старой ивой. У подножья холма протекала река. Снейп секунду помедлил, — его фигура резко вырисовывалась на фоне дверного проёма — а потом шагнул наружу. — Коллопортус!
На картине воцарилась абсолютная темнота. Затем и сам холст начал постепенно развеиваться, как дым или туман. Через минуту перед Розой и Скорпиусом была только пустая рама, позади которой виднелась каменная кладка стены Выручай-Комнаты.
Два года спустя, в последний день в Хогвартсе…
Малфой шёл по тёмной галерее, патрулируя территорию. После экзаменов студенты, притихшие было на время сдачи ЖАБА, снова начали устраивать по ночам всякие каверзы. Особенно старались те, кто подозревали, что экзамены сдали плохо. Видимо, хотели прославиться напоследок, ведь увидеться с Хогвартсом снова большинство из них не планировало.
Но эта галерея была довольно спокойной: отсюда приходилось снимать разве что одиноких мечтателей, влюблённые парочки и курильщиков: подростки из магловских семей часто приносили эту странную привычку в школу. Вот и сейчас в окне белела рука с зажатой сигаретой. Обладатель, вернее, скорее обладательница запрещённого аксессуара скрывалась в тени ниши.
— Пятнадцать баллов с факультета, — привычно озвучил Малфой, подходя и пытаясь опознать дом, которому принадлежала нарушительница. Девушка выступила из тени, и Скорпиус узнал Лили Поттер.
Страница 54 из 106
