Всадники

Я провел рукой по цветущему кусту роз, едва касаясь пальцами голубых лепестков бутонов. Кругом было очень красиво, мне нравилось бродить здесь в одиночестве, погрузившись в свои раздумья. Неповторимый аромат роз дурманил меня, не позволяя покинуть их обитель. Мне нравилось быть здесь одному и думать о ней. Это было прекрасное место, словно не из этого мира, словно рай. Я всегда вспоминаю свою мать, которая очень любила заботиться об этом саде, я ни когда не забуду ее, я никогда не видел прекраснее и добрее женщины, чем моя мать, но бог забрал ее у меня, оставив совсем одного в этом пустующем саде, который навещаю только я, ради ее памяти. Мне ни когда не забыть тот день, день, когда погибли мои родители. Я думал, что не смогу этого пережить, но она спасла меня. Она была словно луч света в непроглядной тьме. Словно ангел, протянувший мне руку спасения. Она всегда была для меня единственной, той кому я отдал свое сердце, но я ни когда не осмелюсь ей в этом признаться, все-таки мы живем как брат и сестра, родители удочерили ее, пять лет назад. Тогда она была совсем еще девочкой. Маленьким испуганным ребенком, которого обидел мир, ее все бросили, оставили одну, но мои родители решили ее взять в семью, они единственные протянули ей руку помощи. Они всегда мечтали иметь дочь и, наконец, они получили ее. Но она была скрытной, молчаливой, боялась всего и всех, не доверяла ни кому кроме меня. Не знаю чем, я ей приглянулся, но она могла общаться со мной, и только со мной, больше ни с кем, она ни кого к себе не подпускала кроме меня. Она была для меня словно младшая сестренка, такая милая ласковая девочка, которая росла и цвела словно цветок, пока однажды не превратилась в прекрасную розу. Я долго не замечал того, какой красивой она стала, она была для меня моей маленькой младшей сестренкой. Но все изменилось в тот день, когда я узнал о катастрофе, о той аварии, в которой погибли мои родители. Я долго молчал, не с кем не разговаривал, лишь богу известно, какие мысли меня посещали, будучи, я наедине. Она одна пришла ком мне, когда я был всеми брошен, когда я был на краю пропасти. Она заставила меня опомниться. Вспомнить, кто я есть. Именно ей сейчас я обязан всем тем, что у меня есть.

Я вложил между пальцами распустившийся бутон голубой розы. Любуясь ее красотой, я вдыхал прекрасный аромат дурманивший меня. Кругом было очень красиво. Мне не хотелось покидать это место, мне хотелось остаться здесь навсегда.

Наслаждаясь всей этой красотой, я даже не заметил, как быстро стемнело. Спохватившись, я вернулся в особняк. В фае был полу мрак, тусклые светильники освещали красивейший витраж, который был прямо напротив входной двери. Каждый раз эта картина завораживала меня, проползая в мой разум и мысли, словно змея. Я ни когда не пойму, почему мой отец захотел именно этот витраж. Но мне всегда нравилось на него смотреть. Сначала я не разделял мнение отца об этом чудесном творении, но сейчас без сомнения понимаю его.

Медленно поднявшись по лестнице, я провел рукой по чистым гладким перилам. Кругом было так тихо, и спокойно, что мне казалось, будто я попал не в этот мир, будто это мир беззвучен и молчалив. Тихо ступая, я прошел вперед по длинному коридору, в конце которого из-за приоткрытой двери на пол падал тусклый свет. Я заглянул внутрь комнаты. Она спала на кровати, книжка лежала у нее на груди. Она была так красива, когда спала. Я на цыпочках пробрался в комнату. Забрав у нее книгу, я тихонько накрыл ее одеялом, чтобы ней не было холодно ночью. Положив книгу на тумбочку рядом с кроватью, я погасил свет и покинул комнату.

Оказавшись в своей комнате, я позволил себе выкурить сигарету. Сидя на краю подоконника открытого окна, я смотрел на луну, красота которой затмевала сверкание звезд. Дым причудливыми фигурами клубился над моей головой. Меня не покидали мысли о происшедшем несколько дней назад. Я не мог забыть то ощущение, тот гнев, когда я убивал того священника. Неужели она, моя Анна, может испытывать такую ярость? Ненавидеть кого-то настолько сильно, что ее гнев может пугать и меня? Но я не виню ее. Ведь это он лишил ее нормальной человеческой жизни. Из-за него она не могла бегать, играть с другими детьми. Перестав ходить, она совсем замкнулась в себе, перестала говорить. До того дня, когда мы взяли ее к себе, она не сказала ни слова, она не с кем не общалась, не улыбалась. Но, похоже, только мне было суждено вернуть ее к жизни, и я сделал это.

Сейчас она для меня не просто сестра, моя младшая сестренка Анна, она для меня нечто большее, та кому я подарил свое сердце.

Потушив сигарету, я лег спать. Долго я не мог заснуть, ворочался не находя себе места. Я не мог понять, что меня так тревожит. Но все же мне как-то удалось заснуть.

Мне снился сон: