Флайт сел неуклюже, в последний момент перед посадкой его неожиданно повело в сторону и он прошелся боковыми стабилизаторами по кустам, едва не задев стоящий неподалеку столб. На землю посыпалась листва, флайт дернулся в другую сторону и с шумом сел, выдохнув через сопла черный шлейф. Это была старая и порядком потрепанная модель, судя по многочисленным вмятинам на бортах хозяин обращался с ней без лишней нежности, но по бортам кабины алели тщательно выписанные краской переплетающиеся полосы, придававшие флайту неожиданный для его возраста и состояния залихватский вид…
67 мин, 42 сек 12950
Или что-нибудь очень ценное, что еще лучше.
Проникающего внутрь света было слишком мало чтобы рассмотреть, чем заканчивается тоннель.
Одно было ясно — в длину он не меньше трех-четырех метров. С шириной было хуже — всего на пару сантиметров шире плечей, протиснуться сложновато. В высоту метр и сантиметров семьдесят.
Хонки в который раз поблагодарил судьбу за то, что не превратился в дылду вроде Вайса — уж тот-то точно не смог бы сюда пролезть. Может, вентиляционная шахта? Хотя нет, совсем не похоже, да и сквозняка нет. Хонки почесал в затылке и решительно шагнул внутрь. В тоннеле пахло чем-то знакомым и почти приятным, хоть он не мог вспомнить, чем именно. Здесь было душно, правильный освещенный квадрат кухни за спиной казался куском другого мира.
— Осторожно, — сказал сам себе Хонки и, выставив вперед руки, сделал еще несколько шагов.
Темнота тут была почти сплошной и он боялся расшибить лоб о внезапную преграду. Здесь было неуютно, металл давил со всех сторон, воздух был сухой, но природное любопытство не давало ему остановиться. Он сделал еще два шага.
После этого ему показалось, что на кухне что-то пискнуло. Вероятно, сработал таймер печи или кто-то открыл камеру рефрижератора. Но в груди вдруг появилась неприятнейшая щекочущая тяжесть и Хонки с нехорошим предчувствием подумал, что писк раздался совсем рядом. За спиной.
Он резко повернул голову и тут-то ему и в самом деле стало страшно, страшно настолько, что в спинном мозге закопошились колючие холодные муравьи. Дверь, через которую он вошел, была закрыта. Не было ни единой щели, свет с кухни крохотным размытым пятном падал на пол тоннеля, он был совсем тусклым… Больно треснувшись плечом при повороте, Хонкии в два быстрых шага оказался рядом. Нажал и… дверь даже не шелохнулась. Он уперся покрепче ногами, страх придавал ему сил, но без толку. Проще было сдвинуть каменную плиту.
— Так, все в порядке, — сказал он себе тогда, оттирая с бритой головы липкий пот, — Меня просто заперло. Здесь есть воздух, никакой опасности, просто такой маленький коридорчик… Через пару минут припрется Сильв или Бертс, они откроют дверь и выпустят меня. Вот и все.
Ритм голоса успокаивал, но Хонки все равно чувствовал приближающуюся истерику. Он был заперт в металлическом узком колодце, сжат со всех сторон, беспомощен как закрепленная на препарационном столике лягушка. В этом сумасшедшем доме, где механизмов больше чем вшей у уличной дворняги, разве можно быть в чем-то уверенным?
— Сука! — всхлипнул он, понимая, как смешно и жалко выглядит в эту секунду. Но он ничего не мог поделать, — Откройся ты! Живо!
Он треснул кулаком по двери, но пластик лишь едва вздрогнул. Вслед за этим послышался писк. Знакомый. Такой он уже слышал.
Хонки с удивлением посмотрел на загоревшийся экран на двери. Экран был проекционным, совсем плоским, поэтому изображение было видно даже изнутри, хоть и в зеркальном отображении.
«Врядли кто-нибудь рассчитывал смотреть на экран изнутри», — скользнула еще одна мерзкая пугающая мысль. На экране появились символы и Хоннки успел перевести зеркальные строки в обычные слова.
ВНИМАНИЕ. ОПРЕДЕЛЕНИЕ… ПАРАМЕТРЫ УСТАНОВЛЕНЫ.
ЗАГРУЗКА ШАБЛОНА ПО УМОЛЧАНИЮ.
БИБЛИОТКЕКА АКТИВИРОВАНА.
ПОДОЖДИТЕ… Каждое слово было зеленым как абсент и это почему-то ужаснуло Хонки еще больше.
— Пусти! — заорал он и врезался со всего маху в дверь плечом. От боли перехватило дыхание, но дверь даже и не думала открываться.
ПРОЦЕДУРА НАЧАТА.
ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ — 15 МИНУТ.
ЖДИТЕ… Хонки понял, что сейчас произойдет что-то ужасное. У него не было никаких оснований так думать, кроме того привычное слово «Ждите» подразумевало, что ничего страшного прямо сейчас не случится. Но ему впервые в жизни было страшно до дрожи, даже страшнее, чем в тот раз, когда пьяный Бертс чуть не всадил свой флайт вместе со всеми пассажирами в дерево пару лет назад.
За спиной что-то зашевелилось. По-металлически легко звякнуло. Заскрипело. Заворочалось. Это был не просто механизм, это было что-то большое и что-то очень, ужасно нехорошее. Такое, о чем лучше было даже и не думать… Звон превратился в постоянное звяканье, но не ритмическое, а неравномерное, словно бы даже разумное. Здесь не было даже намека на монотонный шум обычного домашнего механизма, то, что подбиралось к нему в темноте металлического тоннеля, имело свои планы.
И Хонки с беспощадной ясностью вдруг понял — это за ним. Он был заживо погребен в одной гробнице с огромным механическим чудищем, которое уже почувствовало его и выбралось из своей норы. И оно собиралось сделать что-то ужасное с ним, со стариной Хонки.
Хонки завизжал, теряя остатки выдержки и достоинства, у него не было сил обернуться чтобы встретиться с чудовищем лицом к лицу. В последней попытке он приник к полупрозрачному пластику, словно собирался выдавить его лицом. Но ничего не получилось, он лишь успел заметить только что появившуюся на экране зеленую надпись.
ПРОЦЕДУРА НАЧАТА.
А потом что-то острое и холодное деловито ощупало его ногу.
Проникающего внутрь света было слишком мало чтобы рассмотреть, чем заканчивается тоннель.
Одно было ясно — в длину он не меньше трех-четырех метров. С шириной было хуже — всего на пару сантиметров шире плечей, протиснуться сложновато. В высоту метр и сантиметров семьдесят.
Хонки в который раз поблагодарил судьбу за то, что не превратился в дылду вроде Вайса — уж тот-то точно не смог бы сюда пролезть. Может, вентиляционная шахта? Хотя нет, совсем не похоже, да и сквозняка нет. Хонки почесал в затылке и решительно шагнул внутрь. В тоннеле пахло чем-то знакомым и почти приятным, хоть он не мог вспомнить, чем именно. Здесь было душно, правильный освещенный квадрат кухни за спиной казался куском другого мира.
— Осторожно, — сказал сам себе Хонки и, выставив вперед руки, сделал еще несколько шагов.
Темнота тут была почти сплошной и он боялся расшибить лоб о внезапную преграду. Здесь было неуютно, металл давил со всех сторон, воздух был сухой, но природное любопытство не давало ему остановиться. Он сделал еще два шага.
После этого ему показалось, что на кухне что-то пискнуло. Вероятно, сработал таймер печи или кто-то открыл камеру рефрижератора. Но в груди вдруг появилась неприятнейшая щекочущая тяжесть и Хонки с нехорошим предчувствием подумал, что писк раздался совсем рядом. За спиной.
Он резко повернул голову и тут-то ему и в самом деле стало страшно, страшно настолько, что в спинном мозге закопошились колючие холодные муравьи. Дверь, через которую он вошел, была закрыта. Не было ни единой щели, свет с кухни крохотным размытым пятном падал на пол тоннеля, он был совсем тусклым… Больно треснувшись плечом при повороте, Хонкии в два быстрых шага оказался рядом. Нажал и… дверь даже не шелохнулась. Он уперся покрепче ногами, страх придавал ему сил, но без толку. Проще было сдвинуть каменную плиту.
— Так, все в порядке, — сказал он себе тогда, оттирая с бритой головы липкий пот, — Меня просто заперло. Здесь есть воздух, никакой опасности, просто такой маленький коридорчик… Через пару минут припрется Сильв или Бертс, они откроют дверь и выпустят меня. Вот и все.
Ритм голоса успокаивал, но Хонки все равно чувствовал приближающуюся истерику. Он был заперт в металлическом узком колодце, сжат со всех сторон, беспомощен как закрепленная на препарационном столике лягушка. В этом сумасшедшем доме, где механизмов больше чем вшей у уличной дворняги, разве можно быть в чем-то уверенным?
— Сука! — всхлипнул он, понимая, как смешно и жалко выглядит в эту секунду. Но он ничего не мог поделать, — Откройся ты! Живо!
Он треснул кулаком по двери, но пластик лишь едва вздрогнул. Вслед за этим послышался писк. Знакомый. Такой он уже слышал.
Хонки с удивлением посмотрел на загоревшийся экран на двери. Экран был проекционным, совсем плоским, поэтому изображение было видно даже изнутри, хоть и в зеркальном отображении.
«Врядли кто-нибудь рассчитывал смотреть на экран изнутри», — скользнула еще одна мерзкая пугающая мысль. На экране появились символы и Хоннки успел перевести зеркальные строки в обычные слова.
ВНИМАНИЕ. ОПРЕДЕЛЕНИЕ… ПАРАМЕТРЫ УСТАНОВЛЕНЫ.
ЗАГРУЗКА ШАБЛОНА ПО УМОЛЧАНИЮ.
БИБЛИОТКЕКА АКТИВИРОВАНА.
ПОДОЖДИТЕ… Каждое слово было зеленым как абсент и это почему-то ужаснуло Хонки еще больше.
— Пусти! — заорал он и врезался со всего маху в дверь плечом. От боли перехватило дыхание, но дверь даже и не думала открываться.
ПРОЦЕДУРА НАЧАТА.
ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ — 15 МИНУТ.
ЖДИТЕ… Хонки понял, что сейчас произойдет что-то ужасное. У него не было никаких оснований так думать, кроме того привычное слово «Ждите» подразумевало, что ничего страшного прямо сейчас не случится. Но ему впервые в жизни было страшно до дрожи, даже страшнее, чем в тот раз, когда пьяный Бертс чуть не всадил свой флайт вместе со всеми пассажирами в дерево пару лет назад.
За спиной что-то зашевелилось. По-металлически легко звякнуло. Заскрипело. Заворочалось. Это был не просто механизм, это было что-то большое и что-то очень, ужасно нехорошее. Такое, о чем лучше было даже и не думать… Звон превратился в постоянное звяканье, но не ритмическое, а неравномерное, словно бы даже разумное. Здесь не было даже намека на монотонный шум обычного домашнего механизма, то, что подбиралось к нему в темноте металлического тоннеля, имело свои планы.
И Хонки с беспощадной ясностью вдруг понял — это за ним. Он был заживо погребен в одной гробнице с огромным механическим чудищем, которое уже почувствовало его и выбралось из своей норы. И оно собиралось сделать что-то ужасное с ним, со стариной Хонки.
Хонки завизжал, теряя остатки выдержки и достоинства, у него не было сил обернуться чтобы встретиться с чудовищем лицом к лицу. В последней попытке он приник к полупрозрачному пластику, словно собирался выдавить его лицом. Но ничего не получилось, он лишь успел заметить только что появившуюся на экране зеленую надпись.
ПРОЦЕДУРА НАЧАТА.
А потом что-то острое и холодное деловито ощупало его ногу.
Страница 11 из 20
