Организм

Я работал дома за компьютером, когда позвонил мой шеф — главный редактор известного московского еженедельника.

— Слушай внимательно. Поселок называется Велич, там случилось что-то непонятное! Жители то ли парализованы, то ли в коме, большинство просто лежит в своих домах и не двигается! Даже точно неизвестно живы ли они!

Я уставился в стену за монитором. Вообще-то, когда человек в отпуске, с ним не говорят так, будто за последний час десять раз пересекались на рабочем месте.

— Понимаю, понимаю, — сказал шеф.

— Ты всего неделю отгулял. И все-таки прошу пойти мне навстречу. У меня сейчас свободны только две молоденькие девчонки, но твоя кандидатура — оптимальный вариант.

— Это почему? Поняли, кто у нас лучший журналист?

— Не в этом дело. Просто сейчас тот случай, когда нужен именно такой человек, как ты. С твоей дотошностью и упрямством… — Постойте. У каждого свои недостатки, и не надо их преувеличивать.

— Кто сказал, что дотошность — недостаток? — шеф усмехнулся.

— Дотошность, въедливость — это то, что сейчас нужно. Объяснить? Человек, передавший нам эту информацию, уверяет, что на въезде в поселок скапливаются спецподразделения местных силовиков. Короче, Велич, скорее всего, блокируют. И неясно, как долго это может продлиться.

— Да что ж там такое случилось?

— Это и надо выяснить. Признаюсь, у меня большие сомнения, что власти заинтересованы в разглашении подробностей. Так что у тебя есть шанс поиграть в партизана. Ты же как-то говорил, что истинные репортеры обретаются исключительно на Западе — те, что лезут в зонах конфликта туда, где ведут бои враждующие стороны, а наши, мол, ползают, как будто спят на ходу.

На стол запрыгнул мой здоровенный рыжий кот. Наверное, решил, что хозяин уже закончил работу. У него привычка такая — понюхать монитор, колонки, «мышку». Я столкнул его со стола, хотя обычно беру на руки. Кот спрыгнул на пол, удивленно посмотрел на меня.

— Как могло парализовать целый населенный пункт? Это что, террористический акт?

— Сомневаюсь. Кому нужен дохлый поселок в Воронежской области? Лично я больше склоняюсь к эпидемии. После атипичной пневмонии и птичьего гриппа я не удивился бы какой-нибудь новой заразе.

— Не знаю, не знаю… Тут вот в чем загвоздка. Мне ведь надо… Я запнулся, соображая, как бы выразиться, но мой шеф — человек на редкость догадливый, да и в людях разбирается — знает, чем живет едва ли не каждый его сотрудник.

— Мне все известно, не переживай. Про книгу и все такое.

Он был в курсе моих писательских дел. Ему было известно, что я подумываю после отпуска увольняться. После того, как мои первые книги получили хорошие отзывы читателей, одно московское издательство включило в план сразу три моих романа, которые я написал давно и, сказать по правде, уже не надеялся на их издание.

— Понятно, — только и сказал я.

— Решать, конечно, тебе. Дело даже не в хорошем гонораре за статью, не в том, что это будет информационная бомба. Лично мне интересно, что там случилось с такими же обычными людьми, как мы с тобой. Зачем понадобилось блокировать поселок? Я всегда считал: сколько бы власти не распространялись о своих благих намерениях, СМИ должны их контролировать в меру своих возможностей.

— Хорошо. Считайте, что я уже в Величе.

Я еще не уволился, а главред не каждый день обращается с такой просьбой к рядовому журналисту.

— В контору заезжать не надо, — сказал шеф.

— Возьми такси и двигай в аэропорт. Билет тебе уже заказан.

Мы попрощались, он положил трубку.

Я закрыл глаза, откинулся на спинку стула.

У меня есть привычка в напряженные моменты жизни замирать на несколько минут, прислушиваясь к себе и окружающему миру. На верхних этажах моего дома кто-то играл на фортепиано. Тревожная, завораживающая, даже пугающая музыка — казалось, ее написали специально для триллера. В классике я разбираюсь неважно, но эта мелодия оказалась знакомой — «Реквием» Моцарта.

Я встал из-за стола, выключил компьютер, стал запихивать в сумку вещи, блокнот, диктофон. И старался не думать, что меня ждет в поселке под названием Велич.

Часть 1 ГНЕЗДО 1. Новые жители в умирающем поселке Две семьи, переехавшие в поселок, выглядели странно.

Они прибыли в Велич на двух серых машинах в субботний вечер — жаркий, безветренный и безлюдный. Их приезд волею случая наблюдал лишь один человек.

Павел, учитель местной школы, сорока четырех лет, худощавый, крепкий, родился в Величе и уехал отсюда после выпускного вечера. Потом была учеба в университете и восемнадцать лет семейной жизни, закончившейся разводом прошлым летом. И Павел, оставив квартиру жене с дочерью, вернулся назад, к матери. На работу его взяли с радостью — в школе не хватало учителей.

Он переехал не только потому, что не хотел скитаться по съемным квартирам. Ему понадобилась смена обстановки, чтобы пережить стресс, и желательно смена мегаполиса на тихое местечко, где он смог бы больше находиться в уединении. Кроме того, здоровье матери ухудшалось, и его присутствие оказалось для нее очень важным.