Все началось в осенний дождливый день

В мучительных раздумьях прошёл местный день, солнце садилось за массивы домов за окном и скоро, судя по всему, должны были вернуться хозяева. На всякий случай я прихватил пару ножей на кухне, побольше и поострее-мало ли что-и приготовился драпать при первой возможности. В дверях заворочался ключ, а я подскочил и закрыл дверь на кухню и тут же её распахнул. За ней простиралась улица со спешащими куда-то людьми и странного вида машинами; дверь я закрыл снова: мне не понравились щупальца на голове людей и их таращенные маленькие чёрные глазки над мощными паучьими хелицерами. С повторным открытием повезло ещё меньше-снова кирпичная кладка. Я закрыл дверь, уловив сквозь мутное стекло силуэт хозяина квартиры, чья фигура стояла все ещё в проёме входной двери. Интересно, что он видит? Поспешил снова открыть дверь-бинго! Быстро шагнул на утопающую в цветах и деревьях улицу. Надеюсь обойдётся без монстров.

Это было село. Милое, в цветущих садах. Где-то далеко раздавалась песня, а вокруг текла бархатная южная ночь. Табличек на домах не было, но судя по всему тут жили обычные люди. Я двинулся вдоль улицы к звукам голосов. Вскоре на встречу показалась странная процессия: компания парней и девушек в вышиванках, шароварах, сарафанах. На головах девушек виднелись венки и ленты. Видимо, украинская деревня и тут идёт какой-то праздник.

— Хлопці, дивіться який чудний наряд на тому подорожній! — воскликнула весело одна из девушек указывая на меня пальцем.

— Німець якийсь.

— отозвался самый плечистый парень и, поровнявшись со мной спросил.

— Звідки йдеш, подорожній? Ніколи такого одягу не бачив. Тобі потрібен нічліг?

— Чё? — спросил я. Украинского я не знал и половина слов звучала незнакомо.

— Кажу, допомога потрібна? Або просто проходом? — ответил парень.

— А! Не, я просто мимо иду.

— ошарашенно ответил я. Эти фразы я понял, но ожидал скорее проблем, чем предложения помощи. Наслушался, знаете ли, про украинцев от неадекватных приятелей. Хотя, чёрт знает в какое время меня занесло, может и правда все люди раньше добрее были.

— Ну, допомагай тобі бог, друг. Обережно попід лісом йди, там вовки розпустувалися останнім часом.

— ласково ответил парень и шумная компания прошла дальше, косясь на меня.

— Спасибо.

— ответил я и двинулся дальше. Куда меня черти занесли? В какое время?

Село заканчивалось, впереди тянулись бескрайние поля прекрасной Украины, а вдалеке чернел лес. Хотелось спать и я свернул с дороги к темнеющим строениям у околицы, так похожим на овины и сеновалы. Я не ошибся, это действительно был сеновал и какие-то ещё хозяйственные постройки и, слава богам, часть из них стояла открытой. Закопавшись повыше и поглубже в сено я уснул без задних ног.

Утро разбудило меня трелями птиц и напевом крестьян, идущих на покос, которых я увидел выкопавшись из сена. Сладко потянувшись я ощутил бурчание в животе. Мда, вот и проблема. Очень хотелось есть. Пришлось вернуться в деревню. У калитки ближайшего дома сидела старая бабка и смотрела на улицу. Увидев меня она перекрестилась и плюнула в сторону.

— Здравствуйте. Извините, а у вас кусочка хлеба не найдётся? Очень есть хочется, давно иду.

— обратился я к ней. Бабка снова перекрестилась и переспросила:

— Їсти хочеш, синку? Почекай трохи, зараз я тобі винесу в дорогу.

— с этими словами бабка скрылась в доме, а я остался ждать. Вроде, она собиралась мне дать поесть. Я оказался прав, бабулька вынесла мне узелок с чем-то и кувшин. Как оказалось, это были хлеб и молоко.

— На, з«їж. Яка дивна у тебе одяг. Ти звідки такий? — спросила бабка, протягивая мне еду.»

— Спасибо. Я не понимаю, что вы говорите.

— ответил я и вцепился в краюху. Хлеб был пресный, но вкусный, а жирное деревенское молоко отлично его оттеняло.

— Кажу, звідки прийшов? З якого боку? — повторила бабка.

— Что с какого боку? — прочавкал я.

— А, откуда пришёл? Из России я. Потерялся.

— Що ж ти такий молоденький та в шлях подався? Або біда яка? — покачала головой бабка.

Я быстро сообразил, что «шлях», это наверно не ш*юх и не поляк, а шляние, то есть путь и ответил:

— Да ни, бабуль, прокляли меня, не могу домой попасть.

— и тут же захлопнул рот. Мало ли за психа примет или за черта, кто их знает, этих крестьян. Бабка ахнула и запричитала что-то, что разобрать никак не получилось, а потом выскочила за калитку и потянула меня за рукав куда-то в глубину деревни приговаривая:

— Підемо, підемо, я тебе Семеніхін покажу. Вона розповідає, допоможе!

Какого Семенихина она мне покажет и зачем?

«Семенихин» оказался бабкой, а точнее крепкой тёткой, говорящей по русски, которую звали Семёнихой. Тётка слыла ведьмой. Она пристально посмотрела на меня:

— Ты-ко мне во двор. Іди, Миколаївна, я тут розберуся.

— обратилась она уже к бабке и та закивала и засеменила обратно.

— Спасибо! — крикнул я ей в спину, а та лишь махнула рукой, мол хорошо, хорошо.

— Ну что, Денис, попал ты хорошо, я погляжу.

— начала Семениха глядя мне в глаза.