Все помнить. Всегда

— Но, может, я тебе расскажу что-нибудь… — начала она, но Гарри выставил вперед руку, и Гермиона замолчала.

— Я не хочу стирать себе память второй раз, — сказал он. — Если я принял такое решение тогда, значит, так было надо.

— В таком случае почему же ты разрешаешь мне приходить? — спросила она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Гарри вздохнул и взъерошил волосы таким знакомым жестом, что Гермиона тут же всхлипнула, смаргивая слезы. Он пристально глянул на нее, словно просчитывая что-то в уме, и, неспеша преодолев разделяющее их расстояние, опустился рядом с Гермионой на диван.

— Потому что тебе это надо, — негромко ответил он. — Послушай, — он запнулся, и она всхлипнула, вытирая платком новый поток слез.

— Гермиона, — подсказала она.

Гарри кивнул и вдруг накрыл ее ладонь своей.

Гермиона вздрогнула и резко вскинула голову.

— Между нами раньше что-то было? — тихо спросил он.

Она моргнула и опустила взгляд на его руку, лежащую поверх ее. Ощущения были странные. Незнакомые, но приятные. Гермиона посмотрела Гарри в глаза, которые не светились, как прежде, нежностью, пониманием и добротой, а смотрели отстраненно, с неким равнодушием. Разве могла она сейчас признаться этому, по сути, незнакомому мужчине, что уже с пятнадцати лет мечтает его поцеловать? Что его отношения с Джинни разрывали ее душу на кусочки, что она не сумела вовремя остановить Рона, потому что была слишком увлечена своими терзаниями на тему неразделенной любви, и что дальнейшая ее жизнь казалась ей черно-белой, лишенной яркости, насыщенности и цели.

— Эй, — Гарри чуть сжал руку Гермионы и убрал свою, поднимаясь с дивана. — Объясни мне, почему ты так усердно добиваешься от меня… — он присел на стол и, разведя руки в стороны, хлопнул ими по ногам. — Я даже не знаю, чего ты от меня добиваешься.

Гермиона зажмурилась и мотнула головой. Ей хотелось подскочить с дивана и закричать, чтобы Гарри прекратил так с ней разговаривать, чтобы он перестал валять дурака, а обнял ее, как раньше, сказал, что заклятие Забвения было подстроено и на самом деле он все помнит. Но его глаза говорили совсем другое.

— Я ничего не добиваюсь, — наконец заговорила она. — И между нами ничего не было. Мы были лучшими друзьями и не больше. Но мне не хватает тебя.

— Но я не тот, кого ты помнишь и знаешь, — мягко возразил Гарри.

— И это убивает, если честно, — прошептала Гермиона.

— Тогда зачем ты себя мучаешь? — Гарри оттолкнулся от стола и подошел ближе к ней.

— Я надеюсь на лучшее, — она посмотрела на него снизу вверх. — Если ты не хочешь вспомнить меня, то позволь хотя бы мне узнать тебя… нового.

Она буквально видела отражение его мыслей на лице, казалось, он перебирал несколько вариантов. Гермиона понимала, что грубо навязывается, но отступить уже не могла. И когда Гарри перевел взгляд на часы, она тихо вздохнула. Наверняка ему сейчас не до нее, и дома ждет любимая девушка.

— Пошли тогда поужинаем где-нибудь, — предложил Гарри, вызывая у Гермионы удивленный вздох. — Только… — он вернулся к столу и, достав из ящика палочку, подошел к Гермионе и осторожно коснулся кончиком ее щеки. Гермиона слегка вздрогнула, почувствовав, как по лицу пробежал холодок. — Теперь лучше, — заключил Гарри, отходя на пару шагов назад. — А то подчиненные не поймут, почему клиенты рыдают в моем кабинете.

Гермиона улыбнулась. Шанс провести с Гарри вечер в непринужденной обстановке просто вскружил ей голову.

Он снял с вешалки пиджак и кивнул в сторону двери.

— Пошли?

Очнувшись, Гермиона поспешила за ним, но никак не ожидала, что он заведет ее в уже знакомую ей подворотню и аппарирует. Новый Гарри почему-то совсем не ассоциировался у нее с магией, даже несмотря на то, что каким-то образом умудрялся доставать редкие и порой опасные магические книги. Возможно, на эти мысли ее натолкнуло его пренебрежение своим подвигом.

Вынырнув вслед за Гарри из аппарационного вихря, Гермиона по-прежнему сильно сжимала его руку, не желая отпускать, но он разжал пальцы, и ей пришлось последовать его примеру.

Он завел ее в небольшой красивый ресторан с живой музыкой и множеством картин на стенах. Столики были отгорожены плетеными перегородками и застелены бело-красными скатертями, на которых стояли красивые подсвечники с длинными красными и белыми свечами. Но больше всего Гермиону впечатлил аквариум, растянувшийся вдоль одной из стен зала. В атмосфере ресторанчика он был одновременно и совершенно лишним, и абсолютно гармоничным. И она очень обрадовалась, когда администратор подвела их к столику, который стоял к аквариуму ближе всего.

— Знаешь, именно этот столик мне приглянулся больше других, — сказала Гермиона, как только администратор, вручив меню, удалилась.

— Я заметил это, — улыбнулся Гарри, открывая первую страницу.

Гермиона замерла, жадно впитывая в себя эти секунды. С того дня, как она впервые переступила порог «Библиомага», улыбающегося Гарри она видела первый раз.