Фандом: Гарри Поттер. Том Риддл пал от руки Гарри Поттера десять лет назад. И десять лет назад она потеряла самого близкого друга.
71 мин, 22 сек 7277
В мягком приглушенном свете свечей он казался моложе, черты лица смягчались, а зеленые глаза за поблескивающими стеклами очков отражали подрагивающее пламя.
Официант налил вина, и Гарри поднял свой бокал.
— За знакомство, — усмехнулся он, и Гермиона издала тихий, скорее нервный смешок. Она вдруг испугалась его пристального оценивающего взгляда, будто он что-то задумал.
— Муж искать не будет? — спросил Гарри, прокручивая между пальцами ножку бокала.
— Нет, — тихо ответила Гермиона и повернулась к аквариуму. Небольшие разноцветные рыбки хаотично плавали в чистой прозрачной воде, глядя на посетителей ресторана круглыми глазами. — Мы мало общаемся. Сплошные ссоры.
— Ты говорила, мы втроем были лучшими друзьями?
Гермиона оторвалась от разглядывания рыбок и с надеждой посмотрела на Гарри. Неужели он все-таки решился на экскурс в прошлое?
— Да, — ответила она, наблюдая, как официант расставляет на столе их заказ. — Мы с первого курса Хогвартса были лучшими друзьями. Потом все как-то рухнуло. Видимо, ты был нашим связующим звеном. И не только для нас двоих, но и для всех волшебников. Они готовы были на руках носить своего героя-спасителя и никак не ожидали увидеть его шарахающимся от них и не понимающим, что он вообще делает здесь, на этих развалинах замка, и почему он весь в крови.
Гермиона заметила, как Гарри нахмурился, будто пытаясь вспомнить тот момент, но потом покачал головой.
— Многие знания — многие печали, — медленно произнес он. — Раз мы были близкими друзьями, значит, у тебя наверняка имеется несколько догадок о том, почему я решил все забыть, ведь так? — дождавшись ее кивка, он продолжил: — Вот и старайся обходить эти темы стороной. Договорились? — снова кивок. — Расскажи лучше что-нибудь о себе, например.
— Тяжело будет не затронуть опасную тему, — улыбнулась Гермиона. — Многое в моей жизни связано с тобой.
Гарри удивлено поднял брови, не донеся вилку с кусочком мяса до рта.
— Но не последние десять лет, — ответил он.
— Ну, мои родители магглы, — начала издалека Гермиона, не замечая удивленный взгляд Гарри и тихий смешок и ковыряя вилкой салат. — Они дантисты. Письмо из Хогвартса было для меня полной неожиданностью. Помню, как сутки напролет читала книги, купленные в Косом переулке, — она улыбнулась своим воспоминаниям, не замечая, как Гарри внимательно наблюдает за ней. — В Хогвартсе меня всегда называли заучкой, но после того, как мы стали друзьями, меня перестало это волновать, а потом мои знания не раз нам пригодились. Дружба с тобой несла серьезные опасности, — она зажмурилась и покачала головой, понимая, что ведет рассказ не в ту сторону. — Но я ни о чем не жалею. Пусть это и прозвучит пафосно, но ты — лучшее, что было в моей жизни. Не считая, конечно, того факта, что я вообще волшебница.
Гермиона замолчала, во второй раз любуясь улыбкой Гарри.
— Что же у тебя не заладилось с еще одним другом? — спросил он.
— Рон, — протянула она. — Мы слишком разные. Ты постоянно сдерживал его нападки в мою сторону, а потом… — она вздохнула и сделала глоток вина. — Хочешь узнать, почему я вышла за него? Сама не знаю. Наверное, сказался поствоенный синдром. Все так рвались к свободной и спокойной жизни, что с трудом замечали, с кем связываются. Тебя рядом не было, а меня еще долгое время преследовали страх и кошмары. Тогда я решила, что Рон — тот, кто сможет мне помочь. Но я ошиблась, — Гермиона перевела взгляд с тарелки на аквариум. С каждым словом ей становилось легче, словно единственное, что ей нужно было — это выговориться. — Мы поженились пять лет назад, но нормальных отношений между нами давно нет. С тобой я всегда была ближе, чем с ним. Ты понимал меня с одного взгляда, я могла поделиться с тобой любой проблемой, зная, что ты выслушаешь и обязательно попытаешься помочь. Может, я слишком многое переложила на тебя, привыкла и в одиночку разобраться в своей жизни уже не смогла. Но я так сильно хотела сохранить хоть что-то из прошлого, хоть малейшую частичку, — она вздохнула. — Согласна, это глупо.
— Я бы сказал, отчаянно, — отозвался Гарри. — Но сохранить не получится, — он облокотился на стол и наклонился к ней. — Я не он, Гермиона.
Она вздрогнула, когда он произнес ее имя.
— Ошибаешься, — тихо произнесла она, и Гарри резко выпрямился. — Да, ты не помнишь меня, не помнишь войну, и прошло уже немало лет, но, Гарри, ты стер лишь воспоминания, ты не изменил себя. Я вижу.
Он молчал, глядя на нее со странным выражением, и Гермиона опустила взгляд в тарелку, понимая, что все испортила.
— И что ты видишь? — вкрадчиво произнес он. — Из тех отрывочных воспоминаний, что я себе оставил, я понимаю, что меня годами направляли в нужную для других сторону, дрессировали, натаскивали как собаку. Я знаю, что прошлые события сломали меня, иначе бы я не решился на такой шаг. А ты утверждаешь, что я остался прежним? С чего бы это?
Официант налил вина, и Гарри поднял свой бокал.
— За знакомство, — усмехнулся он, и Гермиона издала тихий, скорее нервный смешок. Она вдруг испугалась его пристального оценивающего взгляда, будто он что-то задумал.
— Муж искать не будет? — спросил Гарри, прокручивая между пальцами ножку бокала.
— Нет, — тихо ответила Гермиона и повернулась к аквариуму. Небольшие разноцветные рыбки хаотично плавали в чистой прозрачной воде, глядя на посетителей ресторана круглыми глазами. — Мы мало общаемся. Сплошные ссоры.
— Ты говорила, мы втроем были лучшими друзьями?
Гермиона оторвалась от разглядывания рыбок и с надеждой посмотрела на Гарри. Неужели он все-таки решился на экскурс в прошлое?
— Да, — ответила она, наблюдая, как официант расставляет на столе их заказ. — Мы с первого курса Хогвартса были лучшими друзьями. Потом все как-то рухнуло. Видимо, ты был нашим связующим звеном. И не только для нас двоих, но и для всех волшебников. Они готовы были на руках носить своего героя-спасителя и никак не ожидали увидеть его шарахающимся от них и не понимающим, что он вообще делает здесь, на этих развалинах замка, и почему он весь в крови.
Гермиона заметила, как Гарри нахмурился, будто пытаясь вспомнить тот момент, но потом покачал головой.
— Многие знания — многие печали, — медленно произнес он. — Раз мы были близкими друзьями, значит, у тебя наверняка имеется несколько догадок о том, почему я решил все забыть, ведь так? — дождавшись ее кивка, он продолжил: — Вот и старайся обходить эти темы стороной. Договорились? — снова кивок. — Расскажи лучше что-нибудь о себе, например.
— Тяжело будет не затронуть опасную тему, — улыбнулась Гермиона. — Многое в моей жизни связано с тобой.
Гарри удивлено поднял брови, не донеся вилку с кусочком мяса до рта.
— Но не последние десять лет, — ответил он.
— Ну, мои родители магглы, — начала издалека Гермиона, не замечая удивленный взгляд Гарри и тихий смешок и ковыряя вилкой салат. — Они дантисты. Письмо из Хогвартса было для меня полной неожиданностью. Помню, как сутки напролет читала книги, купленные в Косом переулке, — она улыбнулась своим воспоминаниям, не замечая, как Гарри внимательно наблюдает за ней. — В Хогвартсе меня всегда называли заучкой, но после того, как мы стали друзьями, меня перестало это волновать, а потом мои знания не раз нам пригодились. Дружба с тобой несла серьезные опасности, — она зажмурилась и покачала головой, понимая, что ведет рассказ не в ту сторону. — Но я ни о чем не жалею. Пусть это и прозвучит пафосно, но ты — лучшее, что было в моей жизни. Не считая, конечно, того факта, что я вообще волшебница.
Гермиона замолчала, во второй раз любуясь улыбкой Гарри.
— Что же у тебя не заладилось с еще одним другом? — спросил он.
— Рон, — протянула она. — Мы слишком разные. Ты постоянно сдерживал его нападки в мою сторону, а потом… — она вздохнула и сделала глоток вина. — Хочешь узнать, почему я вышла за него? Сама не знаю. Наверное, сказался поствоенный синдром. Все так рвались к свободной и спокойной жизни, что с трудом замечали, с кем связываются. Тебя рядом не было, а меня еще долгое время преследовали страх и кошмары. Тогда я решила, что Рон — тот, кто сможет мне помочь. Но я ошиблась, — Гермиона перевела взгляд с тарелки на аквариум. С каждым словом ей становилось легче, словно единственное, что ей нужно было — это выговориться. — Мы поженились пять лет назад, но нормальных отношений между нами давно нет. С тобой я всегда была ближе, чем с ним. Ты понимал меня с одного взгляда, я могла поделиться с тобой любой проблемой, зная, что ты выслушаешь и обязательно попытаешься помочь. Может, я слишком многое переложила на тебя, привыкла и в одиночку разобраться в своей жизни уже не смогла. Но я так сильно хотела сохранить хоть что-то из прошлого, хоть малейшую частичку, — она вздохнула. — Согласна, это глупо.
— Я бы сказал, отчаянно, — отозвался Гарри. — Но сохранить не получится, — он облокотился на стол и наклонился к ней. — Я не он, Гермиона.
Она вздрогнула, когда он произнес ее имя.
— Ошибаешься, — тихо произнесла она, и Гарри резко выпрямился. — Да, ты не помнишь меня, не помнишь войну, и прошло уже немало лет, но, Гарри, ты стер лишь воспоминания, ты не изменил себя. Я вижу.
Он молчал, глядя на нее со странным выражением, и Гермиона опустила взгляд в тарелку, понимая, что все испортила.
— И что ты видишь? — вкрадчиво произнес он. — Из тех отрывочных воспоминаний, что я себе оставил, я понимаю, что меня годами направляли в нужную для других сторону, дрессировали, натаскивали как собаку. Я знаю, что прошлые события сломали меня, иначе бы я не решился на такой шаг. А ты утверждаешь, что я остался прежним? С чего бы это?
Страница 6 из 20
