Всегда на страже

Федька же с Робертом отбежали в сторону, где их начало рвать. Да что уж там говорить, я сам ощущал, как кислый комок желчи подступает к моему горлу.

— Пацаны, это не я, — испугано забормотал Юрка, — меня кто-то под руку подтолкнул в его сторону!

— Хватит ныть! — крикнул на него Толик. — Лучше скажи, что нам делать!

— В больницу его надо, — выдавил я из себя, с трудом проглотив комок в горле.

— Точно! — поддержал меня Толик. — Здесь недалеко есть Скорая Помощь, туда его и отведем!

Он подошел к Витьке и встал на корточки.

— Залазь на спину! — выкрикнул Толик, заставляя потерпевшего на время перестать ныть.

Витька поднялся на ноги, вцепился одной рукой за шею друга, а другой продолжал поддерживать поврежденный глаз.

Я помог подняться Толику, и мы побежали в сторону Скорой Помощи.

Впоследствии Витьке врачи спасли глаз, а мы думали, что на этом история закончится, посчитав все происшедшее за несчастный случай.

Оказалось, мы ошибались.

На следующий день, во время игры в салки по крышам деревянных и железных гаражей, которые стояли недалеко от нашей пятиэтажки, Юрка подвернув ногу, свалился вниз, при этом сломал себе руку. А через день Федька, катаясь на велосипеде, пахом сильно ударился о железную раму «Орленка», после чего его увезли на скорой помощи в больницу. Витька перестал появляться на улице. Я поинтересовался у друзей — почему его не видно? Те не знали. Предположили, что он вместе с родителями поехал в санаторий, лечить свой поврежденный глаз. Но это еще не все. Начали пропадать люди, а куда они девались, никто не знал, ни милиция, ни их соседи. А это выходило вообще за все рамки нашего тихого, почти коммунистического общества.

Многие посчитали все это за несчастный случай, но только не наша бабушка. Она взяла трубку домашнего телефона, набрала номер и когда на противоположном конце провода отозвались, произнесла всего лишь одно слово:

— Приезжай.

После чего положила трубку на место.

Глава третья.

Подготовка.

В пять часов утра раздался монотонный призыв к молитве из громкоговорителей, которые висели на столбах по всему городу. И как вы думаете, разве можно дальше спать под такие назойливые звуки? А тут еще всевозможные экзотические птицы завели хоровое пение, отбивая остатки сна. Так что мы под какофонию такого непривычного будильника поднялись с постели и начали приводить себя в порядок, то бишь, заниматься утренними процедурами. Покончив с ними, позавтракали на скорую руку, загрузились в машину, а в семь часов утра, пока еще совсем не наступило пекло, мы уже подъехали к месту раскопанного храма Сета, возле которого стояла пара одиноких колонн. В свое время, скорее всего, они держали на себе громадную арку, но по руинам оценить всю красоту творения древних архитекторов, было практически невозможно.

Там уже давно, как нам показалось, был разбит небольшой лагерь; стояли просторные палатки, возле них лежал рабочий инструмент, недалеко от всего этого, горел костер, на котором подогревалась вода в стальном котелке, висящим на треноге, и работающий небольшой дизельный генератор, от него тянулся толстый кабель в темный зев храма. Людей же практически не было видно, только два накаченных молодых парня в камуфляжных футболках и потертых джинсах, с ПП-2000 небрежно висящих на плече, и в шляпах а-ля «Индиана Джонс», только песчаного оттенка, отирались возле четырех стареньких джипов. Они поприветствовали наших сопровождающих, имею виду Григория с Дмитрием, как старых знакомых, нам же скупо махнули головой. Еще там были пару мужчин в возрасте одетых серые рубашки с коротким рукавом и шорты. Один из них, с короткой русой бородкой, подошел к нам.

— Братья Волховы? — задал он вопрос.

— Да, — за нас обоих ответил Роберт.

— Мне о вас сообщил Анатолий Эдуардович, — удовлетворительно мотнув головой, при этом, чуть не уронив панаму, произнес мужчина. — Прошу, пройдемте в мою палатку или вы сразу хотите осмотреть храм?

— Сразу, — предложил я, поправляя цифровой фотоаппарат, висевший у меня на плече на тонком кожаном ремешке.

— Тогда следуйте за мной, — мужчина словно ждал такого ответа. Он немедленно развернулся и направился к темному зеву храма Сета, который находился в ста метрах от лагеря археологов.

— Милейший… — произнес Роберт, давая понять, что не знает как обращаться к новому персонажу, который в ближайшем времени будет неотъемлемой частью нас.

— Ах, да, прошу прощение за свою рассеянность, — спохватился мужчина, после чего представился, — профессор Евгений Петрович, а моего коллегу звать Яков Федорович.

— Евгений Петрович, почему вы лагерь разбили на таком расстоянии, неужели нельзя было поближе? — спросил я у профессора.

— Понимаете, любезнейший, по местному закону, ближе, чем на сто метров от некрополей и раскопов ставить палатки нельзя, — ответил Евгений Петрович. — Поэтому приходится ставить лагерь на некотором удалении.

— А почему возле раскопок народу не видать? — поинтересовался мой брат.