Всегда на страже

Услышав шепот наших друзей, коротко постриженный незнакомец, почти что под ежик, вылез из автомобиля. Был он невысокого роста; метр шестьдесят с копейками, одет в короткую легкую куртку, в слегка потертые джинсы, опоясанные широким кожаным ремнем и черные кожаные туфли, начищенные до блеска. Он окинул всех ребят внимательным взглядом, быстро вычислил меня с Робертом, потом широко улыбнувшись, произнес:

— Привет, племянники, встречайте дядю Прохора.

— Здравствуйте, — растеряно произнесли мы, потому что не ожидали увидеть родственника из Волгограда да еще на новеньком автомобиле, ведь в последний раз он приезжал два года назад, на поезде и до этого тоже. А тут! Интересно, на какие шиши ему удалось скопить такую большую сумму на приобретение дорогостоящей Волги? Хотя никто из нас не знал, какую он пенсию получал по инвалидности. Раньше он служил в морской пехоте, потом по контракту его перевели в боевые пловцы, и пришлось дяде Прохору помотаться по миру, побывать в «горячих точках» по приказу Партии. Вот в одной такой«горячей точке», на краю света, он получил травму, после которой его списали в запас.

— Ну что вы стоите, как бедные родственники, идите, обнимите своего любимого дядю! — приметив наше замешательство, добродушно произнес дядя Прохор, широко раскрыв свои объятия.

Его слова привели меня и Роберта в чувство, и мы радостные со всех ног помчались к любимому родственнику, который не забывал баловать нас различными подарками, а тут еще замаячила надежда покататься вместе с ним на автомобиле, на зависть нашим друзьям.

— Ну, вы даете, сорванцы, чуть меня с ног не сбили, — приняв нас в свои объятия, чуть покачнулся дядя Прохор и, потрепав нас по волосам, поинтересовался:

— Родители дома или на даче трудятся?

— Дома, — хором ответили мы.

— Это хорошо, — произнес дядя Прохор, открывая багажник автомобиля, оттуда он достал объемистый рюкзак и повесил его на левое плечо, — это замечательно. Тогда пошли, нанесем, как положено, визит вежливости вашим родителям.

— Дядя Прохор, вы к нам в гости или в командировку по делам приехали? — поинтересовался Роберт, вприпрыжку следуя за родственником.

— Можно сказать в командировку, — охотно ответил родственник.

— И надолго? — продолжал спрашивать мой брат.

— Ха, я еще не успел приехать и уже успел тебе надоесть? — усмехнувшись, шутливо произнес дядя Прохор.

— Нет, я не это имел виду, — смутился Роберт.

— Шучу я, — дядя Прохор, добродушно похлопал моего брата по плечу, — а если говорить всерьез, то я сам не знаю насколько приехал, посмотрим, как дела пойдут.

За разговором мы не заметили, как добрались до нашей квартиры, а там началось. Мама с бабушкой засуетились, стали в зале накрывать на стол, а дядя Прохор с нашим отцом уединились на балконе, покуривая там папиросы одну за другой и ведя там о чем-то долгий разговор. Я же вместе с Робертом в своей комнате, со счастливыми лицами рассматривали на своих запястьях водонепроницаемые, противоударные командирские часы со светящимися в темноте стрелками и циферблатом, которые нам в подарок привез любимый родственник из Волгограда. Потом все сели за накрытый стол и стали шумно праздновать приезд дяди Прохора.

Во время застолья бабушка постоянно суетилась, бегала на кухню, то унести грязную ненужную посуду, то поднести новое блюдо. Один раз за ней увязался дядя Прохор, намереваясь помочь. В это время я находился в ванной комнате, мыл рыки после съеденной малосольной селедки, чтобы одежду не испортить и когда вышел оттуда, невольно подслушал чужой разговор.

— Ты им рассказала? — спросил дядя Прохор, ополаскивая в моечной раковине грязные стаканы.

— Нет! — резко ответила наша бабушка, вытерев полотенцем вымытый стакан и поставив его на кухонный стол.

Это весьма удивило меня, потому, что я привык ее всегда видеть вполне добродушной и весьма вежливой.

— Почему? — удивился дядя Прохор. — Они должны знать, что им предстоит делать и с чем придется столкнуться. А для этого нужно их заранее подготовить не только морально, но и…, короче ты сама знаешь, чему.

— Они еще малы, — продолжала возражать наша бабушка, — пусть волю насладятся детством, а уж повзрослеть они всегда успеют, даже глазом моргнуть не успеешь. Вот тогда я им все и расскажу.