Судан. Страна разделена надвое, хотя не так давно являлась одним государством. Но так распорядилась судьба, а может быть чьи-то корыстные интересы.
340 мин, 54 сек 17790
Стоило мне забраться в салон автомобиля, как я сразу же покрылся липкими капельками пота, которые намочили мою футболку под мышками и на спине, оставляя там темные расплывчатые пятна, словно находился в хорошо пропаренной кабинке сауны.
— Ты хоть бы перекрасил ее в белый цвет, все не так нагревалась бы машина, — недовольно я проворчал.
— Не богохульствуй! — притворно обижено воскликнул Роберт, поворачивая в замке зажигания ключ. — Это же классика, которая обязательно должна быть черного цвета. За таким раритетом вскоре знатоки толпами гоняться будут, а ты говоришь — перекрась в белый цвет.
Машина медленно тронулась, выехав на проезжую часть, набрала скорость. В окно подул ветерок, но он не приносил прохлады, наоборот, сушил, как фен. Одно хорошо, подумалось мне, хоть футболка немного просохнет.
— Так что за срочность? — поинтересовался я. — Открылась тропа? Тогда почему я этого не почувствовал?
— Нет, ничего не открылось, — ответил брат, включая магнитолу.
Из динамиков загрохотал рок, который старательно перекрикивал Юрок Клинских:
С наступлением ночи зажглись адские костры,
Наточите свои мечи, ножи и топоры,
Трупы встали из могил, они жаждут убивать,
Запах смерти все покрыл, пришло время воевать.
— Тогда что? — пришлось немного поднапрячь свои голосовые связки, чтобы быть услышанным.
— Ко мне обратился за помощью один очень влиятельный человек, — пояснил в такой же тональности Роберт.
— И что ему нужно, этому очень влиятельному человеку?
— Найти один весьма необычный артефакт.
— Значит, мы теперь заделались в расхитителей гробниц?
— Типа того, — ответил брат, останавливая автомобиль на перекрестке, возле светофора, мигающего зеленым светом, который через мгновение сменился на желтый свет. В таких обыденных ситуациях, Роберт предпочитал соблюдать правила дорожного движения, а вот водитель «бешеной табуретки», так по простому мы называем «Оку», думал иначе. Он смело пролетел через перекресток, при этом чуть не встретился со своим большим братом — «КамАЗом» с прицепной груженой фурой, который тоже рискнул проскочить перекресток на желтый свет. Если бы это произошло, то картина была бы еще та. Представьте кита залезающего на каракатицу, здесь как раз такой случай, залезет и даже не заметит, подумав, что переехал«лежачий полицейский».
Позади нас послышался истерический свист тормозов. По всей видимости, кто-то едва пытался затормозить, чтобы не въехать нам в зад, потом последовал легкий толчок. Не успели. Я посмотрел в боковое зеркало. Практически вплотную к заднему капоту нашей старенькой «Волги» стоял новенький, черного цвета«MercedesGLRangeRover». Из кабины чуда немецкого Автопрома, невзирая на то, что тот находятся на проезжей части дороги, выбрались два крупногабаритных бритоголовых нервных братка. Они были одеты в бежевые шелковые рубашки с коротким рукавом, серые льняные штаны и дорогие кожаные мокасины. Один, что на голову повыше, держал в руке бейсбольную биту, другой, пониже ростом, доставал из кобуры «травмат». Ну, да, мать твою, а как же иначе. Они считают — кто сильней, тот и прав, вот и действуют, как два неандертальца, совершено не заботясь о последствиях.
Подошли с водительского бока. Тот, что пониже, играя «травматом», наклонился в открытое окно, упершись рукой на крышу автомобиля, другой стоял рядом, демонстративно постукивая бейсбольной битой по открытой ладони.
— Я вашу маму… — что хотел сказать браток про нашу маму, мы так и не узнали, потому что он резко заглох, округлив до безобразия свои наглые глазенки, и как-то сразу сдулся, как дырявый надувной шарик. Ему в лоб уперлись два ствола от «Хаудах», который ловко достал мой брат из-под водительского сиденья, после чего послышались сухие щелчки взведенных курков.
«Хаудах» — давняя мечта Роберта. Как только он впервые увидел этот дробовик у нашего дяди, то просто загорелся его приобрести. Но как-то не получалось. Вот только полгода назад брату подвернулся случай заполучить, то, что ему так сильно хотелось и он теперь с«Хаудах» совсем не расставался, держа постоянно дробовик под рукой.
— Ты что, мил человек, на кладбище торопишься? — спокойно так, с милой улыбкой на губах, поинтересовался Роберт, вдавливая стволы в лоб придурка.
Любил мой братец вот в таких случаях прикинуться деревенским простачком, я имею виду его говор, но от этого он не становился добродушным, наоборот, еще больше нагонял страха вот на таких идиотов, как эти два накаченных до безобразия братка. Ну, да, им же в голову не могло придти, что на первый взгляд в неказистой машине могут оказаться парни намного круче, чем они.
— Мы это… хотели деньги вам дать… вот, — проблеял браток, залезая в задний карман, достал оттуда кожаный лопатник, открыл его и вытащил, не глядя, из него с десяток сотенных баксов. — Вот держите… так сказать… за моральный ущерб.
— Благодарствую, мил человек, — Роберт забрал протянутые деньги, но дробовик не торопился убирать. — А зачем «травмат» вытащил?
— Ты хоть бы перекрасил ее в белый цвет, все не так нагревалась бы машина, — недовольно я проворчал.
— Не богохульствуй! — притворно обижено воскликнул Роберт, поворачивая в замке зажигания ключ. — Это же классика, которая обязательно должна быть черного цвета. За таким раритетом вскоре знатоки толпами гоняться будут, а ты говоришь — перекрась в белый цвет.
Машина медленно тронулась, выехав на проезжую часть, набрала скорость. В окно подул ветерок, но он не приносил прохлады, наоборот, сушил, как фен. Одно хорошо, подумалось мне, хоть футболка немного просохнет.
— Так что за срочность? — поинтересовался я. — Открылась тропа? Тогда почему я этого не почувствовал?
— Нет, ничего не открылось, — ответил брат, включая магнитолу.
Из динамиков загрохотал рок, который старательно перекрикивал Юрок Клинских:
С наступлением ночи зажглись адские костры,
Наточите свои мечи, ножи и топоры,
Трупы встали из могил, они жаждут убивать,
Запах смерти все покрыл, пришло время воевать.
— Тогда что? — пришлось немного поднапрячь свои голосовые связки, чтобы быть услышанным.
— Ко мне обратился за помощью один очень влиятельный человек, — пояснил в такой же тональности Роберт.
— И что ему нужно, этому очень влиятельному человеку?
— Найти один весьма необычный артефакт.
— Значит, мы теперь заделались в расхитителей гробниц?
— Типа того, — ответил брат, останавливая автомобиль на перекрестке, возле светофора, мигающего зеленым светом, который через мгновение сменился на желтый свет. В таких обыденных ситуациях, Роберт предпочитал соблюдать правила дорожного движения, а вот водитель «бешеной табуретки», так по простому мы называем «Оку», думал иначе. Он смело пролетел через перекресток, при этом чуть не встретился со своим большим братом — «КамАЗом» с прицепной груженой фурой, который тоже рискнул проскочить перекресток на желтый свет. Если бы это произошло, то картина была бы еще та. Представьте кита залезающего на каракатицу, здесь как раз такой случай, залезет и даже не заметит, подумав, что переехал«лежачий полицейский».
Позади нас послышался истерический свист тормозов. По всей видимости, кто-то едва пытался затормозить, чтобы не въехать нам в зад, потом последовал легкий толчок. Не успели. Я посмотрел в боковое зеркало. Практически вплотную к заднему капоту нашей старенькой «Волги» стоял новенький, черного цвета«MercedesGLRangeRover». Из кабины чуда немецкого Автопрома, невзирая на то, что тот находятся на проезжей части дороги, выбрались два крупногабаритных бритоголовых нервных братка. Они были одеты в бежевые шелковые рубашки с коротким рукавом, серые льняные штаны и дорогие кожаные мокасины. Один, что на голову повыше, держал в руке бейсбольную биту, другой, пониже ростом, доставал из кобуры «травмат». Ну, да, мать твою, а как же иначе. Они считают — кто сильней, тот и прав, вот и действуют, как два неандертальца, совершено не заботясь о последствиях.
Подошли с водительского бока. Тот, что пониже, играя «травматом», наклонился в открытое окно, упершись рукой на крышу автомобиля, другой стоял рядом, демонстративно постукивая бейсбольной битой по открытой ладони.
— Я вашу маму… — что хотел сказать браток про нашу маму, мы так и не узнали, потому что он резко заглох, округлив до безобразия свои наглые глазенки, и как-то сразу сдулся, как дырявый надувной шарик. Ему в лоб уперлись два ствола от «Хаудах», который ловко достал мой брат из-под водительского сиденья, после чего послышались сухие щелчки взведенных курков.
«Хаудах» — давняя мечта Роберта. Как только он впервые увидел этот дробовик у нашего дяди, то просто загорелся его приобрести. Но как-то не получалось. Вот только полгода назад брату подвернулся случай заполучить, то, что ему так сильно хотелось и он теперь с«Хаудах» совсем не расставался, держа постоянно дробовик под рукой.
— Ты что, мил человек, на кладбище торопишься? — спокойно так, с милой улыбкой на губах, поинтересовался Роберт, вдавливая стволы в лоб придурка.
Любил мой братец вот в таких случаях прикинуться деревенским простачком, я имею виду его говор, но от этого он не становился добродушным, наоборот, еще больше нагонял страха вот на таких идиотов, как эти два накаченных до безобразия братка. Ну, да, им же в голову не могло придти, что на первый взгляд в неказистой машине могут оказаться парни намного круче, чем они.
— Мы это… хотели деньги вам дать… вот, — проблеял браток, залезая в задний карман, достал оттуда кожаный лопатник, открыл его и вытащил, не глядя, из него с десяток сотенных баксов. — Вот держите… так сказать… за моральный ущерб.
— Благодарствую, мил человек, — Роберт забрал протянутые деньги, но дробовик не торопился убирать. — А зачем «травмат» вытащил?
Страница 9 из 97
