Всего лишь месяц

Тонкс поднялась на пятый этаж. Как и собиралась, чуть приоткрыла дверь в палату. К ее удивлению, Снейп не стоял у котла, а сидел на кровати рядом с Ремусом. Длинные худые пальцы комкали покрывало, сам смотрел куда-то на потолок. Что он там прочитать надеялся, интересно? Или забыл, что с зельем дальше надо делать?

Снейп вздрогнул, будто только проснулся, протянул руку к голове Рема. Тонкс видела только его спину, а потому вся извелась от любопытства: что он делает-то? Подушку поправляет? Тоже, нашелся заботливый!

Вот он наклонился… И чертова дверь скрипнула!

— Кто там?! — а сам прямо подскочил, будто его за гоблины Гринготтса за кражей застали.

Пришлось войти:

— Я пришла узнать, как продвигается работа.

— А-а, это вы!

«Только Снейп может сказать» вы«тоном, каким нормальные люди произносят» дерьмо«!»

— Я же сказал, что сообщу, когда будет известно! Впрочем… зелье будет готово через тридцать семь часов. Тогда и будет ясно, получилось оно или нет. Приходите послезавтра, пока нам разговаривать не о чем!

— Хорошо, — кивнула Тонкс. — Спасибо, профессор!

— Не за что.

«И снова скривился, как от зубной боли. А может, его действительно беспокоит рана, а я просто придираюсь? А еще уже седьмой час… Скорей домой, и если Рабастан до сих пор не там»…

Впервые в жизни Тонкс было страшно возвращаться домой. «А если в гостиной меня дожидается бригада быстрого реагирования?» — накручивала она себя, шагая от калитки.

Дома оказались только Андромеда, листавшая «Ведьмополитен», и спящий рядом с ней Тедди.

— А где Ра… мистер Лестрейндж?

Андромеда усмехнулась:

— Ты его до сих пор так называешь? Или это для меня представление? Вернулся только что — злой, как дикий гиппогриф, в твоей… вернее, вашей спальне сидит.

— Ну, как оно? — выпалила с порога.

— Пять лет, — глухо ответил Рабастан.

— Всего? — наткнулась на его взгляд и смутилась: — Ну-у… вообще-то, у него ведь пожизненное было?

— Было… Только то дело, по которому оно было… исчезло куда-то.

— Исчезло? Да еще «куда-то»?

— Именно, — кивнул он. — И я лично проследил, чтобы оно исчезло безвозвратно.

— Ну ты и сво… — начала она и примолкла. Вспомнила вдруг статью в «Пророке», о том, как одна сотрудница из отдела Амбридж «потеряла» около десятка дел маглорожденных. А этот, значит, тоже о будущем позаботился, не надеясь на своего Лорда. — А за что тогда?

— За все хорошее. Думаешь, почему большинство наших отправилось за решетку еще в мае, а пятерых последних держали столько времени? Искали, за что зацепиться. И ведь нашли же! —

Он замолчал, отвернулся. Сидел, сгорбившись, спрятав лицо в ладонях. Тонкс поймала себя на желании подойти, обнять, успокоить — как он ее успокаивал после того кошмара. Сдержалась, каким-то шестым чувством поняв, что так будет только хуже.

— Лучше бы ты никуда не ходил! — буркнула вместо этого. — Ну что, посмотрел на брата, стало легче?!

Он поднял глаза, криво улыбнулся:

— Не особенно. А вот Руди — стало. И только из-за этого мне стоило туда пойти.

— С чего это ему?

— Он меня узнал. И теперь спокоен: видел, что я жив и на свободе.

— Но как?!

— Мы же братья, не забывай. Я бы тоже узнал его в любом обличье. А у тебя разве не было того, кого бы ты ни с кем не перепутала? А он — тебя?

Тонкс покачала головой:

— Разве что папа…

— Вот видишь! В общем, — Рабастан взял ее за руку, притянул к себе: — Спасибо! Ты даже не представляешь, что сумела для меня сделать!

Тонкс нахмурилась:

— Надеюсь, тебя узнал только твой брат.

— Даже не сомневайся! Черт возьми, госпожа аврор! Мы действительно совершили идеальное преступление! Предлагаю это отметить! Ты когда-нибудь была в неведомой стране?

— А где это? И как мы туда попадем? И куда денем Тедди?

— Увидишь. С собой возьмем, — отвечал он на сыпавшиеся вопросы. — Сейчас сделаю портключ, — не глядя, протянул руку к тумбочке, схватил будильник и коснулся его палочкой. — Вот! Как стемнеет, можем отправляться.

— К этому времени и Валленсби должен проснуться, — вспомнила вдруг Тонкс. — Ой, а ты вернул ему палочку и документы? — Рабастан кивнул. — Проснется в полной уверенности, что ненадолго задремал, вернувшись с заседания… А потом очень удивится, получив гневное письмо из редакции.

— Не удивится.

— Это еще почему? — вздрогнула Тонкс. Перед глазами живо появилась картинка: тело бедняги-журналиста в гостиничном номере.

— Я еще тогда отправил материал в редакцию. С его же совой.

— Но…

— Не так уж и трудно написать плохую статью, — усмехнулся Рабастан.

О любви

Тедди спал, раскинувшись в кроватке, трансфигурированной из найденной тут же широкой еловой лапы.

Тонкс подбросила в костер еще одну веточку, и пламя охватило ее, раскрасив алым и золотым. Подняла взгляд: где-то там, на невероятной высоте, в кронах деревьев запутались звезды.

— Как же давно я никуда не выбиралась, — вздохнула. — Наверное, с самого детства. Тогда мы часто вот так же уходили с отцом. Ставили палатку, разжигали костер. Он учил меня это делать без магии.