Вторая часть Мерлезонского балета

— Как ты их потерял? — я сказала это тихо, серьезно глядя в вечно смеющиеся глаза, на которые на миг набежала тень.

— Спасал жену, — так же тихо ответил он. — Не успел, — Глиннаэль коротко вздохнул, отвернувшись, и чуть прищурился, глядя перед собой.

— Ее схватили орки, — продолжил он после недолгого молчания. Его голос звучал отстраненно, словно это происходило не с ним, словно он просто пересказывал чужую историю. — Когда я выследил их, от нее практически ничего не осталось. Я не соображал, что делаю, когда накинулся на них, один на полторы сотни. Может, хотел остаться там, рядом с ней, не знаю. Но они почему-то не убили меня, а оставили, сказав, что «раз глупый эльф решил разделить судьбу мертвой эльфийки, так пусть напоследок испытает то же, что и она».

На этот раз Глиннаэль замолчал надолго, а я не решалась прерывать это молчание. Яркий летний день, запах пижмы и мышиного горошка, перекрикивание куропаток — всё казалось таким нереальным, неправильным. Таким безмятежным. Я вздрогнула и поежилась, как от холода.

— Сначала они отрезали мне уши, — глухо проговорил Глиннаэль, выныривая из тьмы воспоминаний. — Потом пальцы, сначала один, потом второй… Леголас с отрядом подоспел вовремя.

Остаток пути мы проделали молча, думая каждый о своем. Попрощавшись, эльфы отправились к повозке, планируя закончить ее ремонт до того, как сядет солнце. Я же пошла в палатку, легла на кровать и долго-долго просто смотрела в потолок, даже не пытаясь связать разбегающиеся мысли.

Глава 7. О вечной эльфийской любви, или Не так уж мы и отличаемся

Скрип-скрип, скрип-скрип. После поломки и дальнейшего ремонта наша повозка начала тихо поскрипывать. Монотонный звук укачивал похлеще любой колыбельной, и я второй день находилась в полудреме, развалившись на любимых коврах Владыки. Вчера далеко слева появилась черная стена леса Фангорн, мимо которого мы ехали весь день. Эльфы тоскливо вздыхали, провожая взглядами древнюю пущу. Никто так и не решился попросить Владыку задержаться здесь и съездить к лесу. Впереди блестел Андуин, ветер доносил запах воды, и я подумала о том, как же хочется искупаться! Мы были в пути уже неделю, и я не уставала удивляться тому, как свежо всегда выглядят король и его свита. У меня даже возникло подозрение, что на манер средневековой знати те принимали ванну после своего короля. По очереди. А как еще объяснить отсутствие пыли в волосах и идеально чистую одежду?

Скрип-скрип — повозка продолжала скрипеть, мысли плавно перетекли от придворных на короля. Наши ежевечерние встречи за его столом проходили как обычно. Трандуил не делал больше попыток остаться со мной наедине и ничем не напоминал о том, что едва не случилось тогда в палатке. Элемир, сидевший рядом со мной, налегал на вино, бросая мрачные взгляды на Женечку. Она отвечала ему с не меньшим энтузиазмом, тайком показывая средний палец. Я скучала по друзьям, бродившим сейчас по прекрасным уголкам Средиземья. Когда они доберутся до Лихолесья? Я тихонько вздохнула, подумав, что я к тому времени помру во дворце со скуки. Меня снова клонило в сон, пора было с этим заканчивать.

— Глиннаэль! — я поднялась, перебираясь к вознице на козлы. — Я все хотела уточнить один момент. Ты говорил о том, что эльфам не чужда страсть и вообще они любвеобильны. А как же вечная любовь, одна на всю жизнь?

Возница весело хмыкнул, заставляя веснушки собраться вместе в смешливых морщинках, и убрал отливающую медью прядь с лица.

— Сколько раз вы, люди, любите за свою жизнь? — ответил он вопросом на вопрос.

— Кто как, — я пожала плечами, удивляясь такому повороту разговора. — Кто-то один раз, кто-то много.

— Нет, я имею в виду настоящую любовь, — гнул свое эльф, — ту, от которой теряется разум и путаются мысли. Ту, когда рядом с любимым понимаешь, что ты живешь, а без — существуешь. Ту, которая заставляет совершать безумные поступки. Ту, с потерей которой у тебя отмирает часть души.

— Наверно, один, ну, может быть, два, не больше, — неуверенно ответила я.

— Но ведь если по каким-либо причинам твой возлюбленный тебя покинул, ты проведешь остаток жизни одна? — Глиннаэль пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Нет, конечно, — я пожала плечами. — Пройдет время, боль забудется, и когда-нибудь встретится кто-то, готовый разделить с тобой всех твоих тараканов.

— Тараканов? — недоуменно проговорил эльф. — Вы держите дома тараканов, а потом делитесь ими друг с другом? Какой интересный обычай. Интересный и странный. Я бы даже сказал, больше странный, чем интересный.

— Не бери в голову, — я махнула рукой, пытаясь представить обмен тараканами, и, не удержавшись, рассмеялась.

— В любом случае, — деловито продолжил Глиннаэль, продолжая прерванный разговор, — одна ты не останешься.