Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16161
Дикое, неконтролируемое желание давно вытеснило все мысли из головы, отдавая руководство поступками телу, а не разуму. Моя рука скользнула в воду и, с трудом протиснувшись между нашими телами, обхватила обжигающую даже под водой плоть. Стон сквозь зубы вызвал у меня довольную улыбку, возбуждая не хуже самого сильного афродизиака. Трандуил нетерпеливо повел бедрами, отказываясь отдавать власть в мои руки, но я и не стремилась к этому. Слегка приподнявшись, я сдвинула в сторону последнюю мешавшую преграду в виде тонкой ткани и, не разжимая руки, опустилась на него.
Мир расплылся, сосредоточившись в одной точке, там, где под водой соединялись наши тела. Я чувствовала себя лавой, горячей и бесформенной. Как давно у меня никого не было! Давно-давно-давнооо… Мысли разбежались, осталось лишь тяжелое дыхание, переходящее в короткие всхлипы, лишь его кожа, в которую я впивалась руками, боясь потерять связь с реальностью. Короткие укусы на шее и мочках ушей, движения, вызывавшие сотни маленьких взрывов внутри, подводящих все ближе и ближе…
Я тихо забилась в его руках, впиваясь в предплечье, пытаясь заглушить рвущиеся наружу крики. Тонко и тихо выдохнув, он замер, крепко сжимая меня в объятиях, тяжело дыша куда-то в волосы.
— Теперь я знаю, где тебя можно застать врасплох, — в довольном голосе Трандуила звучала улыбка. Я слушала, как стук его сердца выравнивается, замедляясь. Думать сейчас не хотелось, говорить — тем более. Зная себя, через несколько минут начнется необратимый процесс самокопания, который обязательно все испортит. А сейчас мне было просто очень хорошо. И немножко холодно. Его тело было таким горячим, что отпускать его совсем не хотелось. Однако вечность так провести нельзя, как ни прискорбно, и я осторожно разжала объятия, соскальзывая в мигом ставшую холодной и неуютной воду. Мокрая рубашка царапала кожу, высохшие на макушке волосы превратились в жуткий колтун и наверняка топорщились, как одуванчик. Мне стало очень неуютно и неловко. Трандуил по-прежнему стоял слишком близко, и я даже начала жалеть, что мы находимся в воде, а не на большой постели. Надо было что-то сказать, но слова отказывались приходить. Я тихонько вздохнула, поднимая взгляд на эльфа и тихонько проводя кончиками пальцев по острой скуле. Насладиться этой близостью, пока не разбежались последние остатки смелости. Его пальцы накрыли мои, поднося их к губам и целуя кончики. Глаза сияли в темноте, как два огонька, впитавшие в себя лунный свет. Волосы тоже высохли и теперь слабо мерцали.
— Мне надо идти, — слова все же вырвались, грубо разрывая очарование момента. Я с сожалением отошла от короля, слабо улыбнулась ему и быстрым шагом направилась к берегу. Он остался стоять там — обнаженное божество, замершее посередине реки в лунной дорожке…
На берегу уже никого не было, все собрались у костров. Я повела плечами, ежась от прохладного ветерка, и побрела к лагерю. На душе скреблись кошки, заставляя повернуть обратно, к реке. Но, понимая бессмысленность этого шага, я продолжала идти вперед, к палатке. Переодевшись, я легла на кровать, сворачиваясь в клубочек и обхватывая колени руками. Мать моя женщина, что это было?! Как объяснить это тяжелое душное чувство, растекавшееся сейчас в груди? Как вообще объяснить все произошедшее?! Главное, не отмажешься, не скажешь, что ничего не помнишь, что это не я, а алкоголь… Алкоголь. Напиться, что ли? Я тяжело вздохнула. Я подумаю об этом завтра. Не сегодня.
В палатку зашла непривычно тихая Женечка, тихо разделась и легла на кровать. Почувствовав, что я не сплю, она повернула ко мне сияющие глаза.
— Алька, я влюбилась, — совершенно счастливым голосом сказала она. Я фыркнула, качая головой.
— Опять? — запасы любвеобильности у этой девицы поистине неисчерпаемы!
— Нет, это другое, — тихо сказала она. — Это — по-настоящему! У меня все внутри переворачивается, когда я о нем думаю… — девушка мечтательно откинулась на подушку. — Он такой умный, такой красивый… — она повернулась ко мне, приподнимаясь на локте. — Он меня поцеловал сегодня! Это был мой первый в жизни поцелуй!
— Да ты что?! — кажется, что на этот раз все действительно серьезно, к Женечке пришла первая любовь. Дай бог, чтобы последняя.
— Да! — девушка счастливо кивнула. — Меня поцеловал Элемир! У меня даже дыхание перехватило! Я так счастлива!
«А я с Трандуилом переспала» — мрачно подумалось мне. Я тихо отвернулась, заставляя себя не думать о короле и прогоняя жаркие картинки, угодливо всплывающие перед глазами… Почему всегда так: кому-то поцелуи под луной, а кому-то секс в речке? И почему я всегда относилась ко второму типу и никогда — к первому? Где мой конфетно-букетный период? Утонул? Слезы защипали глаза, ядовито стекая по щекам…
Мир расплылся, сосредоточившись в одной точке, там, где под водой соединялись наши тела. Я чувствовала себя лавой, горячей и бесформенной. Как давно у меня никого не было! Давно-давно-давнооо… Мысли разбежались, осталось лишь тяжелое дыхание, переходящее в короткие всхлипы, лишь его кожа, в которую я впивалась руками, боясь потерять связь с реальностью. Короткие укусы на шее и мочках ушей, движения, вызывавшие сотни маленьких взрывов внутри, подводящих все ближе и ближе…
Я тихо забилась в его руках, впиваясь в предплечье, пытаясь заглушить рвущиеся наружу крики. Тонко и тихо выдохнув, он замер, крепко сжимая меня в объятиях, тяжело дыша куда-то в волосы.
— Теперь я знаю, где тебя можно застать врасплох, — в довольном голосе Трандуила звучала улыбка. Я слушала, как стук его сердца выравнивается, замедляясь. Думать сейчас не хотелось, говорить — тем более. Зная себя, через несколько минут начнется необратимый процесс самокопания, который обязательно все испортит. А сейчас мне было просто очень хорошо. И немножко холодно. Его тело было таким горячим, что отпускать его совсем не хотелось. Однако вечность так провести нельзя, как ни прискорбно, и я осторожно разжала объятия, соскальзывая в мигом ставшую холодной и неуютной воду. Мокрая рубашка царапала кожу, высохшие на макушке волосы превратились в жуткий колтун и наверняка топорщились, как одуванчик. Мне стало очень неуютно и неловко. Трандуил по-прежнему стоял слишком близко, и я даже начала жалеть, что мы находимся в воде, а не на большой постели. Надо было что-то сказать, но слова отказывались приходить. Я тихонько вздохнула, поднимая взгляд на эльфа и тихонько проводя кончиками пальцев по острой скуле. Насладиться этой близостью, пока не разбежались последние остатки смелости. Его пальцы накрыли мои, поднося их к губам и целуя кончики. Глаза сияли в темноте, как два огонька, впитавшие в себя лунный свет. Волосы тоже высохли и теперь слабо мерцали.
— Мне надо идти, — слова все же вырвались, грубо разрывая очарование момента. Я с сожалением отошла от короля, слабо улыбнулась ему и быстрым шагом направилась к берегу. Он остался стоять там — обнаженное божество, замершее посередине реки в лунной дорожке…
На берегу уже никого не было, все собрались у костров. Я повела плечами, ежась от прохладного ветерка, и побрела к лагерю. На душе скреблись кошки, заставляя повернуть обратно, к реке. Но, понимая бессмысленность этого шага, я продолжала идти вперед, к палатке. Переодевшись, я легла на кровать, сворачиваясь в клубочек и обхватывая колени руками. Мать моя женщина, что это было?! Как объяснить это тяжелое душное чувство, растекавшееся сейчас в груди? Как вообще объяснить все произошедшее?! Главное, не отмажешься, не скажешь, что ничего не помнишь, что это не я, а алкоголь… Алкоголь. Напиться, что ли? Я тяжело вздохнула. Я подумаю об этом завтра. Не сегодня.
В палатку зашла непривычно тихая Женечка, тихо разделась и легла на кровать. Почувствовав, что я не сплю, она повернула ко мне сияющие глаза.
— Алька, я влюбилась, — совершенно счастливым голосом сказала она. Я фыркнула, качая головой.
— Опять? — запасы любвеобильности у этой девицы поистине неисчерпаемы!
— Нет, это другое, — тихо сказала она. — Это — по-настоящему! У меня все внутри переворачивается, когда я о нем думаю… — девушка мечтательно откинулась на подушку. — Он такой умный, такой красивый… — она повернулась ко мне, приподнимаясь на локте. — Он меня поцеловал сегодня! Это был мой первый в жизни поцелуй!
— Да ты что?! — кажется, что на этот раз все действительно серьезно, к Женечке пришла первая любовь. Дай бог, чтобы последняя.
— Да! — девушка счастливо кивнула. — Меня поцеловал Элемир! У меня даже дыхание перехватило! Я так счастлива!
«А я с Трандуилом переспала» — мрачно подумалось мне. Я тихо отвернулась, заставляя себя не думать о короле и прогоняя жаркие картинки, угодливо всплывающие перед глазами… Почему всегда так: кому-то поцелуи под луной, а кому-то секс в речке? И почему я всегда относилась ко второму типу и никогда — к первому? Где мой конфетно-букетный период? Утонул? Слезы защипали глаза, ядовито стекая по щекам…
Страница 22 из 83
