Вторая часть Мерлезонского балета

Я проснулась от странных мурлыкающих звуков, наполнявших нашу палатку. Нехотя открыв глаза, я удивленно уставилась на Женечку, одетую и теперь собирающую свою кровать. Девушка, которая никогда не вставала раньше меня, сияла и пританцовывала, поражая идеальной прической. Я потянулась и охнула от неожиданности — тело болело так, словно я провела в седле неделю! Болели мышцы, о существовании которых я давно и благополучно забыла. Чувствуя себя развалиной, я осторожно опустила ноги на пол, прислушиваясь к организму. Жизнерадостная Женечка вызывала глухое раздражение своим пением.

— Ну наконец-то ты проснулась! — я чуть не поперхнулась с этой фразы, сказанной с укором. И это говорит мне человек, которого я почти год будила и который из-за своей любви ко сну всегда собирался последним, заставляя себя ждать! — Собирайся скорее, скоро будет завтрак! — она еще и раньше завтрака встала?! У меня нет слов. Кто ты и куда ты дела Женечку?! Я потянулась за свежей рубашкой, сетуя, что не успею уже постирать вещи.

— Ой, а что это у тебя? — девушка уставилась на мое плечо. Я скосила глаза, пытаясь разглядеть себя, и наткнулась на маленький, но довольно-таки яркий засос. И когда он только успел…

— Комар укусил, — я накинула светло-серую рубашку и принялась зашнуровывать ее.

— Комар? — недоверчиво протянула Женечка. — Что-то на комариный укус не похоже.

— Большой комар, — отрезала я и, натянув сапоги, резко поднялась. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать и подавить желание упасть назад. Мда, вот они — годы без тренировки…

— Признавайся, кого ты вчера покорила своими прекрасными стройными ногами? — Глиннаэль смотрел, как я взбираюсь на повозку, мечтая поскорее растянуться на коврах. В ответ на мой удивленный взгляд эльф кивнул на мой «диванчик», на котором лежал огромный букет полевых цветов. Губы растянулись в глупой улыбке, а настроение подскочило до небес. Кажется, даже ноги болеть перестали на время.

— Я не знаю, — молчание слишком затянулось, и это был первый ответ, пришедший мне в голову. Я осторожно взяла букет в руки, закрывая глаза и зарываясь в него глубоко-глубоко. Сурепка, мышиный горошек, васильки и маки, много крупных красных маков, золотые колоски и ромашки… Кажется, я сейчас заплачу.

— Не знаю, — повторила я, взяв себя в руки и садясь, не выпуская букет. — Но мне очень приятно.

— Если бы я знал, что тебе так нравятся цветы, давно бы нарвал, — улыбнулся Глиннаэль. — Ты будто засветилась изнутри. Даже солнышко в волосах запуталось, — он протянул руку, невесомо коснувшись моих волос.

— Просто я снова чувствую себя женщиной, — мне хотелось обнять весь мир. Глиннаэль кивнул, отворачиваясь и трогая лошадей.

Мы пересекали Андуин по броду, в котором вчера плескались. Я смотрела на безмятежную гладь, отражавшую сейчас голубое небо. Река была так не похожа на себя вчерашнюю — черную, таинственную, скрывавшую тайны… Я опустила руку и провела по воде кончиками пальцев, прощаясь. Легкая рябь пробежала по ней и снова разгладилась, отвечая мне.

Глава 9. И снова Лихолесье

Река осталась далеко за спиной. Впереди лежали высохшие бурые земли, так разительно отличавшиеся от зеленого роханского разнотравья. Будто Андуин водяной границей разделил сушу. Даже солнце здесь, казалось, палило сильнее, вызывая отчаянное желание спрятаться в тень. Сухие клубочки перекати-поля сопровождали нас, для полноты картины не хватало только одинокого крика орла в высоте. Я с грустью смотрела на поникшие цветы, гадая, доживут ли они до вечера. Бережно завернув их в мокрую тряпку, я теперь то и дело поглядывала в сторону спеленатого букета, словно надеясь, что взглядом могу продлить ему жизнь. Глиннаэль что-то тихо насвистывал, я же от нечего делать читала книжку по этикету, пытаясь разобраться в дебрях общения при дворе лесного короля.

Любая просьба, направленная к королю, должна быть передана через его ближайших советников. Напрямую к Владыке могли обращаться лишь члены семьи и упомянутые уже советники. Исключение составляли лишь те случаи, когда король сам заговаривал с тобой. Мысли угодливо перескочили на вчерашнюю ночь, и я очень живо представила стоявшего рядом Элемира.

«Элемир, передай Его Величеству, что неплохо было бы поцеловать мою грудь. Да, и вот здесь пусть потрогает»… — я фыркнула, представив, как важный советник передает королю мою просьбу… Глиннаэль удивленно обернулся, заглядывая в книжку.

— Не думал, что правила этикета такие смешные, — он поднял на меня глаза. — Надо будет обязательно перечитать на досуге.

— Вы действительно следуете всем этим правилам? — я отложила книжку и поворошила волосы, пытаясь хоть как-то освежиться.