Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16188
— Я не позволю тебе указывать, с кем мне проводить время! — грозный рык Трандуила заставил тонкий хрусталь на серебряном подносе жалобно звякнуть.
— Я должен знать, кто же наконец станет королевой Лихолесья! — голос Леголаса сочился ядом, а шаги приближались. В панике я метнулась к двери купальни, замирая и втягивая голову в плечи при звуке распахнувшихся створок за спиной.
— Ты забываешься, сын! — запоздало прогремел голос короля. Я стояла к ним спиной, чувствуя, как жгучий стыд наполняет каждую клеточку тела.
— Повернись! — повелительный голос Леголаса едва ли мог соперничать с отцовским, но я против воли развернулась, встречаясь взглядом с другом. Растерянность сквозила в его взоре, а я не смогла и дальше смотреть ему в глаза.
— Аля? — неверяще проговорил он, и первоначальная растерянность сменилась удивлением, а затем жгучее презрение затопило небесную синеву. — Не надо ничего говорить, — он предупреждающе вскинул руку, прежде чем я успела открыть рот. Затем Леголас тихо повернулся и, прикрыв за собой дверь, ушел. Я беспомощно смотрела на застывшего в молчании короля, чувствуя, как слезы непрерывным потоком катятся по щекам. Кажется, я только что лишилась одного из немногих настоящих друзей, что были у меня в Средиземье…
— Подожди, — твердая рука легла мне на плечо, не давая броситься следом за Леголасом. Я подняла глаза на Трандуила. — Оставь его, сейчас он зол и может наговорить того, о чем потом будет жалеть. Поговоришь с ним позже, когда остынет.
Я смирилась, понимая правоту короля. Он знает своего сына гораздо лучше меня, да и ему, судя по всему, вся эта ситуация тоже не приятна. Я прижалась щекой к шелковой ткани халата, опустошенно прикрывая глаза, и постепенно успокоилась.
Леголас избегал меня. Я поняла это, едва покинула королевские покои. Принца нигде не было, никто его не видел, но при этом все старательно отводили глаза. Гимли тоже куда-то запропастился, и мне осталось лишь неприкаянно бродить по дворцу, чувствуя, как в груди разливается что-то муторное и тяжелое. Моя комната вдруг стала казаться мне душной, будто стены давили, а воздух сгустился, не давая свободно вдохнуть. Я поспешила в сад, опрометью пробегая по коридорам, не обращая внимания на удивленные взгляды эльфов, таких извечно сдержанных и церемонных. Выбежав на выложенные камнем дорожки, я умерила пыл и слепо повлеклась вперед, стремясь спрятаться, скрыться от чьего-то назойливого взгляда. Остановившись у высокой плакучей ивы, я нырнула в ее спасительные ветви и прислонилась к шершавому стволу, рванув шнуровку на груди. Дышать стало легче, приступ паники постепенно сходил на нет, оставляя после себя неутолимую горечь во рту.
Больше всего на свете мне сейчас захотелось оказаться как можно дальше от Лихолесья. Бежать отсюда, из этого обманчиво-прекрасного леса, подальше от льдистых глаз. То, что начиналось как невинный флирт и легкая интрижка, теперь занимало слишком много моих мыслей, поневоле становясь чем-то важным. Чего я жду от этой связи? Что король женится на мне и объявит новой Владычицей?! Истеричный смешок сорвался с губ: вот уж о чем я никогда не думала! Я просто хотела немного тепла и хорошего секса. В итоге последнего-то у меня теперь достаточно, а вот с теплом проблемы: если Леголас не простит меня, как я смогу с этим дальше жить? А Глиннаэль? Я глухо застонала, сползая на землю и пряча голову в коленях. Его укоризненный и разочарованный взгляд так и встал перед глазами. Злые слезы навернулись на глаза, слезы на саму себя, на свое великолепное умение все портить. И что мне спокойно не сиделось?! Короля ей, видите ли, захотелось! Я прикусила губу, больно, до крови, останавливая грозившую начаться истерику. Хочешь не хочешь, а с принцем поговорить надо. Даже если тот и не будет слушать… Мне не пережить, если он будет думать, будто я очередная охотница до трона. Решительно поднявшись, я отряхнула тонкие зеленые листочки, которыми щедро оплакала меня ива, и отправилась на поиски Леголаса.
— Я должен знать, кто же наконец станет королевой Лихолесья! — голос Леголаса сочился ядом, а шаги приближались. В панике я метнулась к двери купальни, замирая и втягивая голову в плечи при звуке распахнувшихся створок за спиной.
— Ты забываешься, сын! — запоздало прогремел голос короля. Я стояла к ним спиной, чувствуя, как жгучий стыд наполняет каждую клеточку тела.
— Повернись! — повелительный голос Леголаса едва ли мог соперничать с отцовским, но я против воли развернулась, встречаясь взглядом с другом. Растерянность сквозила в его взоре, а я не смогла и дальше смотреть ему в глаза.
— Аля? — неверяще проговорил он, и первоначальная растерянность сменилась удивлением, а затем жгучее презрение затопило небесную синеву. — Не надо ничего говорить, — он предупреждающе вскинул руку, прежде чем я успела открыть рот. Затем Леголас тихо повернулся и, прикрыв за собой дверь, ушел. Я беспомощно смотрела на застывшего в молчании короля, чувствуя, как слезы непрерывным потоком катятся по щекам. Кажется, я только что лишилась одного из немногих настоящих друзей, что были у меня в Средиземье…
— Подожди, — твердая рука легла мне на плечо, не давая броситься следом за Леголасом. Я подняла глаза на Трандуила. — Оставь его, сейчас он зол и может наговорить того, о чем потом будет жалеть. Поговоришь с ним позже, когда остынет.
Я смирилась, понимая правоту короля. Он знает своего сына гораздо лучше меня, да и ему, судя по всему, вся эта ситуация тоже не приятна. Я прижалась щекой к шелковой ткани халата, опустошенно прикрывая глаза, и постепенно успокоилась.
Леголас избегал меня. Я поняла это, едва покинула королевские покои. Принца нигде не было, никто его не видел, но при этом все старательно отводили глаза. Гимли тоже куда-то запропастился, и мне осталось лишь неприкаянно бродить по дворцу, чувствуя, как в груди разливается что-то муторное и тяжелое. Моя комната вдруг стала казаться мне душной, будто стены давили, а воздух сгустился, не давая свободно вдохнуть. Я поспешила в сад, опрометью пробегая по коридорам, не обращая внимания на удивленные взгляды эльфов, таких извечно сдержанных и церемонных. Выбежав на выложенные камнем дорожки, я умерила пыл и слепо повлеклась вперед, стремясь спрятаться, скрыться от чьего-то назойливого взгляда. Остановившись у высокой плакучей ивы, я нырнула в ее спасительные ветви и прислонилась к шершавому стволу, рванув шнуровку на груди. Дышать стало легче, приступ паники постепенно сходил на нет, оставляя после себя неутолимую горечь во рту.
Больше всего на свете мне сейчас захотелось оказаться как можно дальше от Лихолесья. Бежать отсюда, из этого обманчиво-прекрасного леса, подальше от льдистых глаз. То, что начиналось как невинный флирт и легкая интрижка, теперь занимало слишком много моих мыслей, поневоле становясь чем-то важным. Чего я жду от этой связи? Что король женится на мне и объявит новой Владычицей?! Истеричный смешок сорвался с губ: вот уж о чем я никогда не думала! Я просто хотела немного тепла и хорошего секса. В итоге последнего-то у меня теперь достаточно, а вот с теплом проблемы: если Леголас не простит меня, как я смогу с этим дальше жить? А Глиннаэль? Я глухо застонала, сползая на землю и пряча голову в коленях. Его укоризненный и разочарованный взгляд так и встал перед глазами. Злые слезы навернулись на глаза, слезы на саму себя, на свое великолепное умение все портить. И что мне спокойно не сиделось?! Короля ей, видите ли, захотелось! Я прикусила губу, больно, до крови, останавливая грозившую начаться истерику. Хочешь не хочешь, а с принцем поговорить надо. Даже если тот и не будет слушать… Мне не пережить, если он будет думать, будто я очередная охотница до трона. Решительно поднявшись, я отряхнула тонкие зеленые листочки, которыми щедро оплакала меня ива, и отправилась на поиски Леголаса.
Страница 42 из 83
