Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16194
— Тебе пора, — тихо прошептал Трандуил, легонько целуя меня в макушку. Я вздрогнула, выныривая из мимолетного сна. Не такой уж он оказался и мимолетный: на улице уже совсем рассвело, птицы яростно гомонили прямо под окном, перепрыгивая с кедровых веток. Кедр и фиалка. Теперь этот запах всегда будет ассоциироваться у меня с королем Лихолесья. Я неохотно выбралась из теплых объятий, натягивая платье, приводя в порядок волосы. Повернулась, чтобы взглянуть на него напоследок, запомнить таким, каким больше не увижу. Серебристые волосы, такие мягкие на ощупь, разметались по подушке. Светлые глаза пытливо смотрели на меня, будто ожидая чего-то. Гладкая кожа слегка мерцала, переливаясь в восходящих лучах солнца, длинное гибкое тело, едва прикрытое покрывалом, так и манило к нему прикоснуться. Я прерывисто вздохнула, проглатывая застывший в горле комок.
— Прощай, — отвернувшись, я стиснула зубы, лишь бы не разреветься прямо здесь и сейчас. Нет, я поплачу потом, ведь чувства, которые пробудил во мне Трандуил, не пройдут так быстро. Да и по прошествии времени они останутся, тлея где-то в самом далеком уголке.
— Подожди, — голос прозвучал тревожно и… просяще? Не веря своим ушам, я обернулась, встречаясь взглядом с бушующим ледяным океаном. Всхлипнув, я сорвалась с места, падая на кровать и целуя, целуя, целуя. До боли в губах, размазывая слезы, задыхаясь. Руки лихорадочно блуждали по телу, сминая, оставляя красные пятна. Он крепко прижимал меня, придавливая привычной тяжестью, и я с радостью уступала ей, слепо ища губы, кусая их и вздрагивая от ответных укусов. Это сумасшествие закончилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя легкое головокружение. И внезапно стало так легко, что я улыбнулась Владыке. Да, теперь мы точно попрощались.
На этот раз повозок мы не брали, ограничившись небольшой поклажей, притороченной к седлам. Меня неумолимо клонило в сон, сказывалась бессонная ночь, при воспоминании которой я теперь улыбалась с легкой грустью. Словно король забрал с собой все тревоги и тяжесть, что лежали на сердце. Поминутно клюя носом и роняя голову на грудь, я едва ли прислушивалась к Леголасу и Глиннаэлю, ехавшим чуть впереди. Наш отряд состоял из сорока эльфов: часть собиралась остаться в городе на зиму, ознакомиться с предстоящими работами, подготовить землю к высадке и посеву. Остальные же ехали дальше, в Итилиен — соорудить временные постройки, приготовить припасы. Зима в Гондоре была намного мягче суровых Лихолесских морозов, поэтому особых трудностей не предвиделось.
— Аля! — веселый голос закричал мне прямо на ухо, заставляя испуганно вздернуться и поднять голову. Смеющиеся серые глаза застыли напротив. Все давно спешились, располагаясь на ночлег, и только я продолжала восседать на своей лошади, как всадник без головы. Протерев глаза, я слезла на землю, зевая во весь рот. — Ты что, за весь день так и не выспалась? — Глиннаэль весело подмигнул, приглашающе кивая мне следовать к костру. Я сладко потянулась, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. У огня уже вольготно развалился Леголас, согнув одну ногу в колене и немигающим взглядом следя за пламенем. Я буквально рухнула рядом, напоминая самой себе мешок с картошкой, а не вполне себе молодую барышню. Глиннаэль присел рядом, потянулся за палкой, переворошил угли. Есть не хотелось, говорить тоже, так мы и сидели у костра, занятые своими мыслями. Мои плавно разбегались, я даже не заметила, как начала дремать, свернувшись калачиком рядом с Леголасом. Чья-то заботливая рука укрыла меня одеялом, и я, пригревшись, наконец заснула.
И все-таки каждое мое путешествие совершенно не похоже на предыдущие. Вот сейчас вроде и дорога та же, и с эльфами этими я ездила, правда, с каждым по отдельности, но все же. У меня было такое ощущение, что мне снова шестнадцать лет. Мы дурачились, обгоняя друг друга, Глиннаэль и Леголас поочередно устраивали шутливые соревнования: кто ловчее держится в седле, кто лучше и метче стреляет. Причем сопровождались такие турниры подколами и подначками. То Леголас хлопнет по крупу коня Глиннаэля и тот уже мчится по полю, взбрыкивая и поводя тяжелым крупом, то Глиннаэль ослабит тетиву лука, передавая его принцу перед тем, как стрелять, а потом ехидно комментирует прославленную меткость… Надо отметить, что эти забавы никак не сказывались на скорости передвижения и Андуин показался перед нами на четвертые сутки, даже быстрее, чем когда мы ехали с королем.
— Прощай, — отвернувшись, я стиснула зубы, лишь бы не разреветься прямо здесь и сейчас. Нет, я поплачу потом, ведь чувства, которые пробудил во мне Трандуил, не пройдут так быстро. Да и по прошествии времени они останутся, тлея где-то в самом далеком уголке.
— Подожди, — голос прозвучал тревожно и… просяще? Не веря своим ушам, я обернулась, встречаясь взглядом с бушующим ледяным океаном. Всхлипнув, я сорвалась с места, падая на кровать и целуя, целуя, целуя. До боли в губах, размазывая слезы, задыхаясь. Руки лихорадочно блуждали по телу, сминая, оставляя красные пятна. Он крепко прижимал меня, придавливая привычной тяжестью, и я с радостью уступала ей, слепо ища губы, кусая их и вздрагивая от ответных укусов. Это сумасшествие закончилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя легкое головокружение. И внезапно стало так легко, что я улыбнулась Владыке. Да, теперь мы точно попрощались.
На этот раз повозок мы не брали, ограничившись небольшой поклажей, притороченной к седлам. Меня неумолимо клонило в сон, сказывалась бессонная ночь, при воспоминании которой я теперь улыбалась с легкой грустью. Словно король забрал с собой все тревоги и тяжесть, что лежали на сердце. Поминутно клюя носом и роняя голову на грудь, я едва ли прислушивалась к Леголасу и Глиннаэлю, ехавшим чуть впереди. Наш отряд состоял из сорока эльфов: часть собиралась остаться в городе на зиму, ознакомиться с предстоящими работами, подготовить землю к высадке и посеву. Остальные же ехали дальше, в Итилиен — соорудить временные постройки, приготовить припасы. Зима в Гондоре была намного мягче суровых Лихолесских морозов, поэтому особых трудностей не предвиделось.
— Аля! — веселый голос закричал мне прямо на ухо, заставляя испуганно вздернуться и поднять голову. Смеющиеся серые глаза застыли напротив. Все давно спешились, располагаясь на ночлег, и только я продолжала восседать на своей лошади, как всадник без головы. Протерев глаза, я слезла на землю, зевая во весь рот. — Ты что, за весь день так и не выспалась? — Глиннаэль весело подмигнул, приглашающе кивая мне следовать к костру. Я сладко потянулась, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. У огня уже вольготно развалился Леголас, согнув одну ногу в колене и немигающим взглядом следя за пламенем. Я буквально рухнула рядом, напоминая самой себе мешок с картошкой, а не вполне себе молодую барышню. Глиннаэль присел рядом, потянулся за палкой, переворошил угли. Есть не хотелось, говорить тоже, так мы и сидели у костра, занятые своими мыслями. Мои плавно разбегались, я даже не заметила, как начала дремать, свернувшись калачиком рядом с Леголасом. Чья-то заботливая рука укрыла меня одеялом, и я, пригревшись, наконец заснула.
И все-таки каждое мое путешествие совершенно не похоже на предыдущие. Вот сейчас вроде и дорога та же, и с эльфами этими я ездила, правда, с каждым по отдельности, но все же. У меня было такое ощущение, что мне снова шестнадцать лет. Мы дурачились, обгоняя друг друга, Глиннаэль и Леголас поочередно устраивали шутливые соревнования: кто ловчее держится в седле, кто лучше и метче стреляет. Причем сопровождались такие турниры подколами и подначками. То Леголас хлопнет по крупу коня Глиннаэля и тот уже мчится по полю, взбрыкивая и поводя тяжелым крупом, то Глиннаэль ослабит тетиву лука, передавая его принцу перед тем, как стрелять, а потом ехидно комментирует прославленную меткость… Надо отметить, что эти забавы никак не сказывались на скорости передвижения и Андуин показался перед нами на четвертые сутки, даже быстрее, чем когда мы ехали с королем.
Страница 47 из 83
