Вторая часть Мерлезонского балета

— Затянем заунывные песни и будем исполнять торжественные танцы, — он вытянул лицо, придавая ему серьезное выражение. Леголас поддержал его, и они принялись раскачиваться в такт мычанию, издаваемому Глиннаэлем. В этот момент кусты перед нами зашевелились и к костру подошла женщина, смущаясь и держа в руках большой кувшин. Друзья застыли, с пресными лицами глядя на нее, Глиннаэль продолжал тихо гудеть непонятную заунывную мелодию. Женщина смутилась еще больше, бросая на меня меня взгляд утопающего.

— Приветствуем тебя, — я улыбнулась, всеми силами стараясь не расхохотаться в голос и не обидеть женщину, которая приняла бы это на свой счет. — Присаживайся. Меня зовут Аля, это Леголас и Глиннаэль, — эльфы поочередно чопорно кивнули.

— М-магда, — пролепетала женщина, протягивая нам кувшин, — это вам, угощайтесь, — стоило мне принять сосуд из ее рук, как женщина с поспешностью, удивительной для ее телосложения, скрылась в высоких зарослях папоротника. Некоторое время мы молча смотрели в темноту, а затем не удержались и громко расхохотались. Похрюкивая и подвывая от смеха, я нашла наконец в себе силы открыть крышку кувшина. Удовлетворенная улыбка расплылась по лицу, и я молча передала его Глиннаэлю. Тот, вытирая слезы, поднес сосуд к лицу, вздохнул, чуть сморщился и передал кувшин Леголасу. Принц, явно заинтересованный нашими действиями, с готовностью вдохнул запах содержимого и хекнул. Мы перевели друг на друга сверкающие взгляды и одновременно произнесли:

— Самогон! — и с некоторой опаской покосились на кувшин.

— Завтра работы много, — проговорил Глиннаэль.

— Надо написать несколько посланий в Гондор и Лихолесье, — с тоской протянул Леголас.

— И есть готовить, — я медленно потянулась к стаканам, — там Минир с Таэном кроликов принесли, я им рагу обещала.

— А я собирался завтра начать рубить тростник на крыши, — Глиннаэль споро нарезал копченое мясо.

— Потом поговорить с главой из лагеря людей… — продолжал гнуть свое Леголас, разливая содержимое кувшина. Мы снова переглянулись и прыснули, тихо соприкоснувшись стенками стаканов.

— За людей!

— За людей и их умелые руки!

— За людей и мой день рождения! — брякнула я и тут же зажмурилась. Ну не хотела я говорить об этом, все равно праздник устраивать смысла нет. А вот эльфы явно так не считали, укоризненно сверля меня взглядами.

— Ну простите, — я вдруг почувствовала себя ужасно виноватой, — я не думала, что это так уж важно.

— Важно, — отрезал Глиннаэль, раздраженно отбрасывая волосы со лба, — мы бы подготовились, подарки сделали.

— А вот об этом я не подумала, — я огорченно покачала головой, — от подарков я бы не отказалась, — подмигнула, — да и ладно, переживу, главное, что вы рядом.

Эльфы синхронно покачали головами, переглянулись, но промолчали. Больше мы к этой теме не возвращались, тихо-мирно отдав должное напитку Магды, который оказался на удивление приятным.

— Надо бы узнать рецепт, — я, потягиваясь, щурилась на солнце, редкое в эти дни. Леголас тяжело вздыхал, сидя за столом под раскидистым уксусным деревом, с неприязнью глядя на разложенную бумагу и писчие принадлежности. Глиннаэль уже ушел к реке, рубить тростник.

— Да, думаю, Гимли понравится, — согласился принц, вертя в руке перо. Наконец он собрался с мыслями и принялся быстро писать, украшая желтоватую бумагу красивым убористым почерком. Я завистливо вздохнула: писать на синдарине я не умею. Или умею, но не пробовала? Я с сомнением покосилась на стол, но решила оставить эксперименты на потом. Меня ждали кролики и готовка рагу.

Небо снова затянулось, но дождя пока не было. Я попробовала похлебку и удовлетворенно откинулась на скамейке, прислонившись к столу. Передо мной стояла большая корзина картошки, которую я собиралась сварить на гарнир к мясу. В лагере было тихо, почти все эльфы работали неподалеку в лесу. Сбоку шумно переговаривались люди, стуча молотками. Кричали дети, точили лясы женщины. Я привыкла слушать лес, и теперь эта какофония звуков резала слух. Обернувшись на шорох, я повернулась, улыбкой приветствуя Магду, — та оглянулась и, убедившись в том, что я одна, смело подошла. На вид ей было около сорока пяти — пятидесяти лет, волосы едва тронула седина, смешливые морщинки паутинкой разбегались от лучистых серых глаз. Простое темно-синее платье ладно сидело на пышной фигуре, полные руки теребили подол.

— Я надеюсь, что не помешала? — она робко присела рядом, глядя на дымящуюся похлебку. — Мне показалось удивительным, что привело тебя сюда, да еще и в компании эльфов, — Магда с любопытством смотрела на меня.

— О, это очень долгая история, — я улыбнулась — женщина располагала к себе с первого взгляда.

— А я никуда не спешу, — она подмигнула, взяла в руку картошку, один из маленьких изящных ножей, которыми меня снабдили эльфы, и принялась ловко ее чистить, закидывая в чан с водой. Подкупленная ее простотой, я с удовольствием завела рассказ о своих приключениях. Магда слушала, не перебивая, изредка охая от страха или удивления или посмеиваясь над некоторыми моментами.