Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16141
— Она меня бесит, — честно призналась я, опустив голову. Стоило сказать правду, как дальше слова полились потоком: — Иногда ее прибить хочется или затолкать в рот кусок Вашего ковра и перевязать шнуром от шатра! И распаковывать только на привалах, чтобы дать поесть! А еще лучше не распаковывать вообще, стукнув обухом по голове и отправив в глубокий целебный сон до Лихолесья! А там определить куда-нибудь в лечебницу для душевнобольных! У Вас есть лечебница для душевнобольных? А я бы приходила ее навещать, такую спокойную, перевязанную рукавами прекрасной смирительной рубашки с вышивкой… — я мечтательно замолчала, представляя сие прекрасное видение, когда услышала странные сдавленные звуки со стороны Трандуила. Я повернула к нему голову и увидела, что король трясется, согнувшись пополам и положив руки на колени. В тревоге я осторожно положила руку на его плечо, пытаясь привлечь внимание, но тут же ее отдернула — король разогнулся и захохотал. Он запрокидывал голову, хохоча во весь голос, и делал это так заразительно, что я не выдержала и тоже рассмеялась, в красках вдруг представив все, что только что наговорила. Несколько минут спустя мы пытались отдышаться, глядя друг на друга и фыркая, стоило встретиться взглядами. Трандуил успокоился первым, выпрямляясь, не в силах, правда, стереть улыбку с лица.
— Она настолько тебя достала? — я энергично закивала, все еще не в силах нормально говорить. — В таком случае не стоило мне брать ее с собой, — задумчиво протянул король.
— Полностью с Вами согласна, — я с тоской посмотрела назад, туда, где далеко-далеко лежал Минас Тирит.
— У тебя были другие планы? — запоздало понял Трандуил, повернувшись ко мне.
— Я хотела пойти с Леголасом и Гимли, — мне вдруг стало очень тоскливо, я вспомнила друзей и поняла, как сильно по ним соскучилась, а ведь прошло всего два дня!
— А я было подумал, что ты решила исполнить свою угрозу, когда согласилась поехать в Лихолесье, — глаза короля вдруг ярко блеснули, отражая звездный свет. Я недоуменно уставилась на него, пытаясь вспомнить, чем и как я посмела угрожать королю. — Времени в этот раз у тебя больше, — мне показалось или он подмигнул?! Король развернулся, скрываясь в темноте, а я осталась стоять, чувствуя, как у меня отъезжает челюсть: я вспомнила, что именно имел в виду король! Кажется, надо все-таки выпить…
Степь даже не думала заканчиваться, но сегодня ее однообразная красота не привлекала меня. Я сидела на своем ковровом диванчике, обдумывая поведение короля и пытаясь притянуть за уши хотя бы одну версию, объясняющую его интерес. Мысли о безумной любви я отмела сразу как бредовые. Сексуальный интерес? Вроде бы ближе и понятнее, но нет, едва ли. Предложение работать придворным шутом? Кажется, самое разумное. Я потрясла головой, понимая, что мотивов короля мне все равно не разгадать, а значит сейчас не стоит забивать ими голову.
Глиннаэль сегодня тоже был особенно молчалив, изредка причмокивая лошадям и поднимая голову, глядя в безоблачное небо. Женечка — о чудо! — снова ехала на лошади, гордо прогарцевав мимо нас утром. Мы с возницей облегченно переглянулись, продолжая свой путь в милом нашему сердцу одиночестве. Книга, так удачно забытая Женечкой, сглаживала однообразие пути, погружая в дебри придворного этикета. Я тихо бормотала, повторяя про себя обращения к придворным и Владыкам. Ветер затих, стало невыносимо душно, пот градом катился по лицу, и даже у Глиннаэля спина выглядела так, будто ее облили из ведра. Я отложила книгу, вытирая лицо, и потянулась за флягой. Глотая теплую воду, я снова вернулась мыслями к королю, раз за разом прокручивая в голове вчерашний разговор.
— Глиннаэль? — решилась наконец я. — А чем эльфы любят заниматься больше всего? — вопрос оказался более чем туманным, не скрою, но спрашивать у него о сексе казалось чем-то запредельно невежливым. К тому же книжка об этикете об этой стороне общения тактично умалчивала, рассказывая о том, как эльф должен ухаживать за эллет. Дальше вздохов под луной, посвящения сонетов и задаривания цветами дело там не шло. Но дети же как-то рождались?!
— Заниматься? — казалось, Глиннаэль не удивился этому вопросу. А может, ему просто надоело молчать и хотелось поговорить. — По-разному, — он пожал плечами. — Мы живем достаточно долго, чтобы найти призвание по душе. Хотя в этом я завидую людям, — он вздохнул. — Вы так спешите жить, что успеваете, кажется, все на свете! Вы можете и любить, и воевать, при этом быть отличными музыкантами и умудряться пахать и сеять, когда в этом есть необходимость. Мы не такие… — он снова посмотрел наверх, убирая волосы со лба и качая головой. — Будет дождь… — он помолчал, затем продолжил:
— Она настолько тебя достала? — я энергично закивала, все еще не в силах нормально говорить. — В таком случае не стоило мне брать ее с собой, — задумчиво протянул король.
— Полностью с Вами согласна, — я с тоской посмотрела назад, туда, где далеко-далеко лежал Минас Тирит.
— У тебя были другие планы? — запоздало понял Трандуил, повернувшись ко мне.
— Я хотела пойти с Леголасом и Гимли, — мне вдруг стало очень тоскливо, я вспомнила друзей и поняла, как сильно по ним соскучилась, а ведь прошло всего два дня!
— А я было подумал, что ты решила исполнить свою угрозу, когда согласилась поехать в Лихолесье, — глаза короля вдруг ярко блеснули, отражая звездный свет. Я недоуменно уставилась на него, пытаясь вспомнить, чем и как я посмела угрожать королю. — Времени в этот раз у тебя больше, — мне показалось или он подмигнул?! Король развернулся, скрываясь в темноте, а я осталась стоять, чувствуя, как у меня отъезжает челюсть: я вспомнила, что именно имел в виду король! Кажется, надо все-таки выпить…
Степь даже не думала заканчиваться, но сегодня ее однообразная красота не привлекала меня. Я сидела на своем ковровом диванчике, обдумывая поведение короля и пытаясь притянуть за уши хотя бы одну версию, объясняющую его интерес. Мысли о безумной любви я отмела сразу как бредовые. Сексуальный интерес? Вроде бы ближе и понятнее, но нет, едва ли. Предложение работать придворным шутом? Кажется, самое разумное. Я потрясла головой, понимая, что мотивов короля мне все равно не разгадать, а значит сейчас не стоит забивать ими голову.
Глиннаэль сегодня тоже был особенно молчалив, изредка причмокивая лошадям и поднимая голову, глядя в безоблачное небо. Женечка — о чудо! — снова ехала на лошади, гордо прогарцевав мимо нас утром. Мы с возницей облегченно переглянулись, продолжая свой путь в милом нашему сердцу одиночестве. Книга, так удачно забытая Женечкой, сглаживала однообразие пути, погружая в дебри придворного этикета. Я тихо бормотала, повторяя про себя обращения к придворным и Владыкам. Ветер затих, стало невыносимо душно, пот градом катился по лицу, и даже у Глиннаэля спина выглядела так, будто ее облили из ведра. Я отложила книгу, вытирая лицо, и потянулась за флягой. Глотая теплую воду, я снова вернулась мыслями к королю, раз за разом прокручивая в голове вчерашний разговор.
— Глиннаэль? — решилась наконец я. — А чем эльфы любят заниматься больше всего? — вопрос оказался более чем туманным, не скрою, но спрашивать у него о сексе казалось чем-то запредельно невежливым. К тому же книжка об этикете об этой стороне общения тактично умалчивала, рассказывая о том, как эльф должен ухаживать за эллет. Дальше вздохов под луной, посвящения сонетов и задаривания цветами дело там не шло. Но дети же как-то рождались?!
— Заниматься? — казалось, Глиннаэль не удивился этому вопросу. А может, ему просто надоело молчать и хотелось поговорить. — По-разному, — он пожал плечами. — Мы живем достаточно долго, чтобы найти призвание по душе. Хотя в этом я завидую людям, — он вздохнул. — Вы так спешите жить, что успеваете, кажется, все на свете! Вы можете и любить, и воевать, при этом быть отличными музыкантами и умудряться пахать и сеять, когда в этом есть необходимость. Мы не такие… — он снова посмотрел наверх, убирая волосы со лба и качая головой. — Будет дождь… — он помолчал, затем продолжил:
Страница 8 из 83
